18. Демьян

Еду в ресторан. Вечер, город светится, будто праздник, но у меня внутри только злость и напряжение. После всех новостей про Еву башка гудит. Хочется выкурить сигарету за сигаретой, но держусь — привычка старая, никому ещё дым в лёгких не помог.

Рус должен подтянуться минут через десять. Он нашёл инфу по Стрельникову, по Куликову, по всему этому дерьму, что накрывает нас волной.

Кручу руль, смотрю на дорогу, но мысли всё о ней. Ева. Чёртова девчонка, из-за которой я сам себе, блядь не хозяин. В голове её глаза, когда злится. Как губы поджимаются, когда пытается мне перечить. Как дрожит, когда я её загоняю в угол… И то, что она моя жена — по документам, но всё это куда глубже в башке сидит.

Поворачиваю к ресторану. Паркуюсь рядом, выхожу. Здесь встречаются те, кто решает вопросы. Тихое, уютное местечко — для тех, кто знает, как правильно делить деньги и территории.

Заходя внутрь, чувствую взгляд Руса — уже сидит, как дома, меню листает, но глаза бегают — оценил всю обстановку, как всегда.

Я подхожу, киваю, сажусь напротив.

— Ну, ты вовремя, босс. — лыбится.

— Дел много, Рус. Ты давай, выкладывай, что накопал. — ухмыляюсь

Тут как раз и официантка к нам подходит — с неё Рус глаз не может свести. Я закатываю глаза.

— Ты рот прикрой, а то весь зал узнает, как тебе тяжело.

Рус ухмыляется.

— Ты посмотри, на ее формы…сиськи упругие, жопа аппетитная, губы будто специально под такие мысли сделаны. Я на таких не женюсь, сразу говорю. Ты, конечно, в кабалу залез, а я — не идиот. Для меня бабы — расходник. Посмеялся, потискал — и свободен.

— Угу. Сказать сука даже нечего. Я всегда за такую же тему был. Без обязательств, без всей этой херни. Трахнулись — и свободен. Но сейчас, яйца пухнут так, что я уже забыл когда трахался нормально. В голове только она, только ее хочу. Её глаза… Когда смотрит снизу вверх, будто вызов кидает, а сама дрожит. Рот, пухлые губы — как представлю их на своем члене, моментом сносит крышу.

Сломать. Показать, кто хозяин. А потом… потом гладить её, слушать, как стонет моё имя, как цепляется ногтями за спину, когда я двигаюсь внутри. Чёрт, я схожу с ума. И самое мерзкое — знаю, что не могу пока. Она не готова, слишком хрупкая. А я слишком… опасный.

Заметил, как Рус уставился, снова лыбится:

— Ты чё, завис? Глаза стеклянные, сразу видно — по бабам скучаешь.

— Завали. — скалюсь

Рус ржёт, откидывается на спинку стула.

— Ты конкретно влип, братан. Если б я так смотрел, давно бы уже всё кончилось, а ты тянешь. Ну-ну… твоя проблема.

Я только молчу, кулаки сжимаются сами собой. Бесит. Хочу сперму слить. Но в неё. Только в неё.

Рус наконец серьёзнеет, вынимает телефон, пальцем листает какие-то файлы.

— Ладно, к делу. Есть новости. Всё подтверждается — документы по ней мутят. Ходят слухи, что её признают неадекватной. Типа крышу сорвало после смерти отца, нестабильная, управления компанией не потянет. Потом её долю тихо сливают.

Я стискиваю зубы, кулаки напрягаются.

— Долбоебы. Чисто по учебнику. Давить через психушку, чтоб отжать бизнес.

— Кто готовит? — спрашиваю, хотя нутром чувствую — Куликов. Эта гнида суетится.

Рус кивает.

— Да, Куликов. Но напрямую не подкопаешься. Всё делают чужими руками. Уже наняты люди для давления — слежка, угрозы, и, скорее всего, готовят “несчастный случай”.

— Усиливаем охрану. Камеры, сигналки, всё. Никто к ней не подойдёт, ни на шаг. — выдыхаю, прищурив глаза.

Рус склоняет голову.

— Уже делаем, но я предлагаю сыграть жёстче, “подсветить” её. Пусть думают, что она лёгкая цель. Показываешь её в людных местах, делаешь вид, что охраны минимум. Мы организуем слежку за теми, кто проявится. Вытащим их из норы, отследим до самых яиц. Я замираю на секунду. Мысль правильная, риск большой, но другого выхода нет.

— Согласен. Пусть думают, что я расслабил хватку. Я сам её буду сопровождать. Как только полезут — прижмём.

— Всё, понял. План рабочий. — кивает Рустам.

Мы переходим на другую тему, ужинаем. Рус перескакивает с темы на тему, обсуждаем новые поставки, сотрудников, кого-то из общего круга. А я сижу, киваю, слушаю вполуха, но мысли вертятся только об одном.

Ева.

Гребаная, чертовски красивая, не вовремя вставшая поперёк всего. Маленькая, злая, упёртая. Но как посмотрит… Тело ломит, мысли путаются.

Рус продолжает что-то про поставки — проверка грузов, сертификация, таможня, стандартная муть. Я киваю, поддерживаю разговор, но внутри всё крутится только вокруг одного:

Защитить её. Сломать всех, кто сунется.

Потому что она — теперь моя ответственность. И чёрт меня дери, ночью снова не усну. Снова эта картинка в голове — её губы, её глаза, её дрожащие колени Хочется сойти с ума…