42

В квартире тепло и пахнет свежесваренным кофе. Я сварила себе кружечку, чтобы хоть немного встрепенуться, но допить её еще не успела. Стою в ванной, под шум воды смываю с себя весь этот день, липкий осадок мыслей и усталости. Горячие струи стекают по спине, и мне кажется, что можно было бы так стоять вечно, лишь бы не думать о том, что за окном вечер, и что меня ждёт шумный клуб, где все будут смеяться и танцевать.

Выхожу, закутавшись в полотенце, волосы в тюрбан закрутила. Открываю дверцу шкафа, и начинаю перебирать вешалки. Взглядом окинув свой скучненький гардероб понимаю, что всё что у меня есть либо слишком повседневное, либо не для клуба. Старые джинсы, свитера, пара платьев, которые уже успели мне надоесть. Моя фантазия заканчивается на чёрной футболке и брюках, но ведь Полина меня за это прибьёт.

Мои модные раздумья у мини-шкафа прерывает звонок в дверь. Открываю, в дверях стоит Полинка, как всегда с сияющей улыбкой и сумкой, из которой можно достать, кажется, всё что угодно.

Она влетает в квартиру, бросает взгляд на мои жалкие попытки что-то выбрать и фыркает:

— Так, это что? Ты в этом собралась? — тянет она, держа за край футболку, которую я уже достала.

— Ну… а что? — виновато смотрю на неё.

— Что-что… Ритуал отпевания гардероба — Она ставит сумку на стул, начинает в ней рыться. — Я знала! Честно, я вот как чувствовала, что ты опять будешь стоять в растерянности, поэтому приготовила тебе кое-что.

Она достаёт из сумки короткую юбку шоколадного цвета, мягкую, с лёгким блеском, и молочную блузку с тонкими завязками у воротника.

— Купила их месяц назад, но так и не надела. И знаешь, когда шла сюда, сразу подумала: вот это — твоё.

Я провожу пальцами по ткани — приятная на ощупь, как будто создана для того, чтобы к ней тянулись руки.

— Поля, ну… это же совсем не мой стиль.

— Сегодня будет твой, — подмигивает она. — Ты просто надень, а остальное я сделаю сама.

Пока я переодеваюсь, она раскладывает на столике косметику, бигуди, утюжок, какие-то свои чудо-баночки. Когда выхожу, Полина хлопает в ладоши:

— Вот! Уже лучше. А теперь садись.

Пока я переодеваюсь, она раскладывает на столике косметику, бигуди, утюжок, какие-то свои чудо-баночки. Когда выхожу, Полинка хлопает в ладоши:

— Вот! Уже лучше. А теперь садись.

Она начинает колдовать над моими волосами, ловко завивает их в мягкие, объёмные локоны. Запах её лака смешивается с ароматом моего шампуня.

— Видишь? — говорит она, — ты уже улыбаешься.

— Это потому что ты меня смешишь.

— Нет, это потому что ты понимаешь, что будешь сегодня королевой танцпола.

Себе Полина делает макияж быстрее — ей много не нужно: лёгкий тон, стрелки, блеск на губах. Волосы у неё и так шикарные — густые, блестящие, и она просто оставляет их распущенными.

— Готово, — объявляет она, убирая последние кисточки в косметичку. — И знаешь что? Ты выглядишь так, что если кто-то сегодня и не заметит тебя, значит, он просто слепой.

— Слепой или глухой, — фыркаю я. — Потому что Полина будет кричать на весь клуб: «Смотрите на Еву!»

— Ну да, зачем прятать такую красоту? — смеётся она, уже доставая телефон, чтобы вызвать такси.

Мы быстро берём сумочки, проверяем телефоны, и вот уже выходим из квартиры. На улице тёплый вечер, свет фонарей мягко ложится на асфальт, а в воздухе — запах осенних листьев и далёкой музыки.

Полинка идёт рядом, что-то весело рассказывает, а я вдруг ловлю себя на том, что давно так легко не дышала. И пусть я ещё не знаю, к чему приведёт этот вечер, но впервые за долгое время мне на миг кажется, что я могу хоть немного забыть о боли, которая всё это время жила внутри.

И вот мы уже едем в такси. Тёплый свет приборной панели мягко освещает наши лица. Полина рассказывает как она утроилась на подработку и я невольно улыбаюсь, хотя внутри поднимается странное чувство, будто тянет тяжесть. Весь этот вечер — как глоток свежего воздуха, маленькая передышка, где я могу забыть хотя бы на пару часов про всё, что происходит в голове.

Но что-то всё равно не даёт мне полностью расслабиться. На заднем сидении время от времени мелькает странное ощущение — будто кто-то невидимый наблюдает за нами. Мне кажется, что в отражениях окон загораются чужие глаза, а в каждом повороте улицы — неожиданный силуэт.

Полина смеётся, рассказывая про полюбившуюся новую песню, которая как раз сейчас играет по радио в такси, а я всё чаще отвлекаюсь, пристально глядя на проносящиеся мимо огни города. Как будто сама улица шепчет: «Будь осторожна».

Такси плавно сворачивает с главной улицы и начинает движение в сторону менее оживлённого района. Мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулак, сердце начинает биться чуть быстрее.

«Не думай об этом, — пытаюсь я убедить себя. — Всё под контролем. Это просто паранойя и ты устала».

Но в глубине души понимаю — сегодня эта ночь будет особенной. И никакие смех и разговоры с Полиной не смогут заглушить того, что уже идёт навстречу.

Такси останавливается у заведения, и я вместе с Полиной собираюсь выходить. Но за мгновение до того, как открыть дверь, в зеркале заднего вида мелькает чья-то тень.

Сердце ёкает, а воздух сразу сгущается…