Глава 29. Марта

По телу растекается колючая истома, облизывая косточки в моем теле. Взглядом впиваясь в белый потолок, медленно скольжу по нему слегка потерянным взглядом. Думаю… Нет, не думаю. Мысли в моей голове проходят сквозным потоком, словно по горной речушке. Кажется, я напеваю себе под нос. – Марта? – вполголоса зовет. Поворачиваюсь и нарываюсь на пронзительный взгляд Алекса. Он хочет что-то сказать или спросить? Наверняка готов усмехнуться, что я позволила быть во мне через несколько минут, как он воинственно ворвался в квартиру. Без приглашения, разумеется. Сама не понимаю, как такое произошло, просто раз… И его губы на моих, руки бродят по моему телу, общий горячий воздух накачивает легкие. – Ты не выглядишь так, что готова выпотрошить меня заживо, – медленно говорит. Возвращаюсь к потолку. Надо бы сходить в душ. И сделать это нужно первой. Снова видеть Алекса, оставляющего меня одну в постели, нет никакого желания. Сажусь на кровать, бегло проходясь взглядом по окружающей обстановке. Вещи раскиданы, нижнее белье вульгарно лежит в центре. Поднимаюсь, утягивая за собой покрывало, чтобы прикрыть наготу. Эдер ворчит. Извини, гонщик, голой перед тобой расхаживать я точно не буду. Быстро ополаскиваюсь под душем с гелем, но довольно долго стою под теплыми струями воды. Не знаю, что сейчас происходит, но у меня нет ярости из-за случившегося, или желания все забыть и притвориться, что ничего не было. Все это будет походить на то, что меня затронула наша близость. Не физически – телу было хорошо, – а морально. Я ведь уже не та зависимая от гонщика девчонка. Надеюсь. Я надела длинный шелковый халат, волосы собрала в пучок, но, посмотрев на себя в зеркало, сразу же распустила. Такая прическа была у нее. Поэтому оставляю волосы распущенными. Выхожу и быстрым шагом иду на кухню. Боковым зрением замечаю сидящего на кровати Алекса. Он одет. – Ты можешь воспользоваться моей ванной. Полотенца лежат в шкафу, – включаю газ и ставлю чайник. Вместо этого Алекс идет ко мне на кухню и прижимается ягодицами к краю столешницы. Прямо передо мной. Вскидываю на него свои глаза, и вот теперь мне хочется унестись прочь. Алекс настроен говорить, когда в мои планы входит лишь выпить чай. – Что? – скрестив руки, встаю напротив. – Лучше бы ты кричала и ругалась. – Из-за чего это? – Из-за того, что между нами только что было. – Это называется секс, Алекс. – Нет, все куда сложнее. – Усложняешь ты, а я… Просто не бери в голову, – отмахиваюсь. – Между мной и Сереной ничего нет, – безэмоциональным тоном, выверено говорит. От звука ее имени шею окольцовывает спазм. – Когда-то я это уже слышала. Дальше идет важная информация, что она близкий тебе человек и прочее… Алекс, серьезно, я не претендую на место в твоем сердце и в жизни. То, что случилось, банальная физиология. Не надо же говорить тебе, что ты привлекательный мужчина? Отхожу, но Эдер ловко хватает мою руку и тянет меня на себя. Обвивает, прижимает. Я кладу ладони на его грудную клетку. – Здесь, сейчас, со мной ты, и никого другого я видеть на твоем месте не хочу. И секс наш – не простая случайность, которую стоит перелистнуть и забыть. Мой взгляд задерживается на подбородке Алекса, кожа чуть покрыта щетиной. Выше смотреть не могу. Страшно поверить его словам, потому что разбиться во второй раз ох как не хочу. Еще какое-то бесчисленное количество минут Эдер крепко удерживает. Возможно, пытается продавить своей объемной, тяжелой энергией и вызвать меня на поединок взглядов. Чувствую, что еще не готова. Когда Алекс уходит в душ, а я остаюсь на кухне одна, шатаясь, дохожу до стула и опираюсь о спинку. Сердце выбивается из груди. «Никого другого я видеть на твоем месте не хочу…» Закрываю лицо ладонями, но перед глазами без перерыва маячат образы Серены. Из прошлого, настоящего, я вижу ее выпирающий животик и милое выражение лица. Меня смывает ненавистью к ней и странным ощущением ревности. Слишком глубокий след она оставила на сердце Алекса, чтобы я так просто могла радоваться «своему месту». Бредово, немыслимо. – Могу спросить прямо и получить честный ответ? – быстро убираю руки от лица, стоило услышать бодрый голос Алекса. – Смотря что за вопрос, – отхожу к плите и наполняю две чашки чаем. – Ты будешь продолжать от меня убегать, прятаться и срывать обещания, чтобы я к тебе не приближался? Алекс по-хозяйски раскрывает мой холодильник и придирчиво осматривает полки. Я не была в магазине несколько дней, и он пуст. Катастрофически пуст. – М-да… – многозначительно комментирует. С обидой смотрю на полные чая чашки, словно это они виноваты, что у меня нет никакой еды. – Ну это же не работает, – захлопываю дверцу холодильника. – Я убегаю – ты догоняешь, я прячусь – ты находишь, я требую обещания – ты… – Не выполняю? – на его губах играет легкая, как перышко, улыбка. – Типа того. – Вот видишь, Алекс Эдер, веры тебе все еще никакой нет, – пробую улыбнуться в ответ. У меня получается уж очень кисло. – Ты не успела узнать меня по-настоящему, Марта! – Алекс приближается. Он кладет ладони по обе стороны от меня, и моя поясница ощутимо упирается в край столешницы. Сглатываю. Взгляд замирает на его губах, покрытых той же улыбке, как и были. – В твоих планах сделать так, чтобы я узнала, выходит? Гиблое дело, Эдер. – Я упертый. – Это я заметить успела. Алекс едва касается моих губ. Я позволяю себя целовать, но не отвечаю. Это не вредность, скорее я в попытках разобраться то, что происходит у меня в душе. Мои веки остаются открытыми. – Можно попросить тебя кое о чем? – спрашиваю сразу, как наш (Алекса) поцелуй прекращается. – Смотря что за просьба, – подозрительно прищуривается. – Я не хочу больше видеть ее в своей жизни. Никогда. На дух не переношу, – источаю злобу. – Хорошо. Больше не увидишь. – Будешь продолжать встречаться за моей спиной? – Марта… – Алекс опускает голову, тем самым выворачивая в очередной раз мои внутренности. Он будет встречаться? – Если хочешь продолжать наше… Общение, – вынуждена понизить тон, – ты должен прекратить любой контакт с ней. В глазах Алекса легкая паника. Она медленно перетекает в злость и упадничество. Мне нужно, чтобы он сделал свой выбор. Ведь мне так плевать, кто она ему, когда одно имя этой сучки взрывает виски, и я корчусь от непроходимой боли. С некоторых пор я черствая эгоистка, и испытывать подобную боль не входит в список моих желаний. – Это твоя цена за… «общение»? Хватка на моей талии усиливается. Пальцы Алекса как твердые, грубые плети. Я вынуждаю Эдера, наконец, определиться, и следовало бы оттолкнуть упрямца, раз он еще раздумывает. – Хорошо, – вкрадчиво отвечает, стараясь говорить спокойно, уравновешено. Его глаза говорят об обратном. Выбираюсь из цепких лап и устремляюсь к спальне. Не знаю зачем и что в моих планах. Затея не удалась. Алекс не дал мне убежать и вновь впечатал мое тело в свое. – Ты все равно эгоистичный говнюк, Алекс Эдер, – шиплю гневно. Мне не нравится, что он вновь оказывает на меня влияние. Алекс перебрасывает мои руки себе на плечи и, не давая сделать и вдоха, целует, погружая свой бесстыжий язык мне в рот.