Эпилог

«Тристан Коуп с сегодняшнего дня находится под следствием. Его обвиняют в незаконном обороте средств и уходе от налогов. Вместе со своим другом Стефаном Эвансом они – фигуранты и в другом деле, истцом которого является пилот «Формулы-1» Алекс Эдер. Пирамида, выстроенная мистером Коупом, терпит крах, а его компания – банкротство», – читаю новость. Испытываю облегчение. Всё вышло по справедливости, когда я о ней уже и не мечтала. Мы не обсуждали с Алексом его менеджера, предательство и слив информации, и судьбу Коупа. Но время от времени втихую проверяю сеть на вот такие новости. У нас в семье все хорошо, но любой мой вопрос всколыхнет прошлое, от которого мой муж ограждал и будет ограждать. Убираю телефон и подхожу к кроватке. Ливи спит с приоткрытым ротиком, из которого вот-вот вывалится пустышка. Причмокивает, посапывает, дергает ручкой, но не просыпается. Рядом в ногах, повалившись набок, лежит когда выигранный Алексом львенок. Оливия Марта Эдер родилась в воскресенье в клинике Майами два месяца назад. В это время Алекс завершал свою гонку, а я думала, что умру от боли и страха. Чуть больше трех килограммов и миниатюрные пятьдесят сантиметров положили мне на грудь и поздравили с хорошей и здоровой девочкой, когда мой муж – Александр Эдер – пересек клетчатый флаг под крик толпы в своей родной Австрии. Поэтому свою дочь он увидел только спустя несколько часов, пролетев полмира за рекордные пять с половиной часов. Он выглядел чертовски шокированным. Наверное, как и я в первую минуту. Но это ощущение незабываемо, когда ты чувствуешь тепло своего ребенка на груди, слышишь его дыхание и невесомые движение крохотных ладошек по коже. Сейчас Оливия Марта Эдер набрала аж четыре килограмма и подросла на десять сантиметров. Алекс говорит что-то про будущую модель и ворчит. Я привычно закатываю глаза. Если мой муж поддерживал и поддерживает меня, то за дочерью будет стоять и сопровождать каждый ее шаг. – Спит? – в комнату осторожно крадется Алекс. Мой муж. Мы с ним расписались сразу после новогодних каникул, а праздновать решили сейчас. Летом наш итальянский домик приобретает особый шарм. – Да. У нас есть не больше получаса. Накрываю муслиновой пеленкой, проверяю видеоняню. Алекс оставляет поцелуй на щечке Ливи. А потом мы спускаемся к гостям в сад. Стол накрыт под большим мандариновым деревом, а арка для церемоний – у куста роз. Сейчас он весь в цвету и источает такой аромат, что соседка постоянно заглядывает ко мне через каменную ограду и намеревается выяснить сорт, еще лучше украсть отросток. Наверное, все ожидали от нас более масштабного празднования. Как-никак чемпион женится, но это оказалось одно из тех событий, которое хочется разделить только с близкими. Чета Эдеров с Сереной и Лео расположились с самого края. Потом идут Сафины. Их Марат родился на три месяца раньше Оливии. Рядом с ними Таня с Майком, их сыну Алексу сегодня исполнилось ровно полгода. Наша свадьба в какие-то моменты становится похожа на детский праздник. – Думаю, надо задуматься над расширением дома, – Алекс осматривает выход с террасы. Мы отремонтировали ее, по крыше пустили плетистую розу, а внизу я выставила глиняные горшки с цветами. Дом и правда маловат даже для нас троих. Куда больше места в Майами. После родов мы прожили там некоторое время, а на летний перерыв перебрались сюда. Кладу голову на плечо Алекса. Жарко. Свадебный наряд пора бы сменить на что-то другое. Но я не могла не сделать фотографии и не опубликовать их у себя в профиле. Почти миллион фолловеров! Но это уже не у некогда неизвестной Марты Вавиловой, а у модели Марты Эдер. Если вы думаете, что я прекратила идти вперед и пробиваться наверх, то сильно ошибаетесь на мой счет. Первый лайк и комментарий, конечно же, от Алекса. Потом мой любимый Ким, который и снимал первую, надеюсь, не последнюю обложку для VOGUE. – А мне отчасти нравится такая теснота. Есть в ней что-то такое уютное, домашнее. Только наше и ничье больше. – Ну если не перевозить сюда весь твой гардероб, то да, хватит места приютить еще одну семью. Марино, например. Сколько их человек? Еще собаки, попугаи… Хорошо, Жемчужину успели забрать с Мерсом. А то они ходили там с огромными глазами, испуганные. Понятно, почему Мерс испортил их ковер, – и косится на Майка. Тот как раз забирает последнюю тарталетку с тарелки. Хотя только он их и ел. – Кажется, кто-то просыпается, – кивает на видеоняню. – Схожу за ней. – Нет-нет, сначала я покормлю ее. Поднимаемся наверх все-таки вместе. Первое время кормить грудью при Алексе было чем-то странным, неправильным. Но он смотрел с такой теплотой и любовью, что мое стеснение попросту ушло. И возвращаемся уже с Ливи на руках, когда весь наш детский сад проснулся. У Тани на руках мини-Алекс. Мой Алекс поначалу думал, что у Марино нет фантазии, но оказалось все куда банальнее. – В честь друга. – А как же Тим? – Тимур Марино звучит смешно. А Алессандро Микеланджело Марино так, будто его отметил герцог, – сказал Майк. – Надеюсь, ты Алессандро попросишь держаться подальше от моей дочери, – тихо сказал Алекс, еле сдерживая эмоции. Погремушка мини-Алекса упала прямо на лоб Ливи. Дочь заорала. – Конечно, быть друзьями – это одно, а породниться – совсем другое. Глядя на то, как пацаны то и дело глазеют на Ливи в моих руках, я вдруг вспоминаю этот странный диалог. – Марта Эдер? – Оборачиваюсь. Та женщина, риелтор, что продала мне этот дом, облокотилась о каменное ограждение. На ее голове широкополая шляпка, сама она в черном платье по колено. На глазах модные очки. Так и хочется обратиться к ней «донна». – Я так рада, что вы обжились, и не забросили этот великолепный дом. Значит, я была права. Он ждал именно вас. Алекс забирает у меня Ливи, а я считаю нужным подойти поздороваться. Не знаю, как она узнала о свадьбе, никаких объявлений мы не делали. Но это неважно. Ее воспитание точно не позволит остаться. – Вы правы. Мы продолжаем заниматься ремонтом, но этот дом… Спасибо. – Да мне-то за что, деточка. Я всего лишь стянула с тебя приличную сумму денег и получила приличный процент. И почему они такие прямолинейные? – Прошу прощения, а вы к нам? Или… – Это ко мне! – слышу голос Майка Марино и его шаги по гравию. – Дело в том, что мы домик присмотрели. – Что? – А это уже мой муж. Тон напряженный, почти злой. – В трех… нет, в пяти домах отсюда, – мысленно подсчитывает. Алекс поджимает губы. Быть тесными соседями с Марино не входило в наши планы, несмотря на то, что с Таней мы лучшие подруги. – Будем ходить друг к другу в гости на кофе, – Майк хлопает по плечу Алекса и приветствует старую хитрую итальянку. – Может, и нам домик здесь присмотреть? – спрашивает Тимур свою жену Варю. – А что, здесь замечательный климат, море близко. Друзья тоже. Так сказать, есть у кого соль и сахар попросить. Да они издеваются? – Здесь плохая аура, – вставляет свое слово Алекс. – Скорее всего, мы будет переезжать. – Врать ты никогда не умел Эдер, а с чувством юмора у тебя такая же беда, как и была. Через полгода в пяти домах от нас поселяется семья Марино, а на соседней улице в шести домах – Сафины. Наша деревенька разрастается, когда проходит слух, кто именно поселился в богом забытом месте. И через год команда «Феррари» организовывает рождественскую ярмарку, а «Серебряные стрелы» – Пасху. В Майами мы приезжаем редко, ведь теперь наше сердце здесь – старый дом с камином, террасой и большим мандариновым деревом.