Глава 10. Марта

– Если ты переступишь порог квартиры, можешь не возвращаться. – Мам, пожалуйста, – я в слезах. – Снова жопой крутить? На глазах у миллионов? Я тебя предупредила. Ослушаешься – больше не приезжай. Беру спортивную сумку и, растерев слезы по щекам, выхожу из дома, где мне больше нет места, где меня уже никогда не будут ждать. Я будто сирота. Одиночество въедается в поры, и мне хочется набрать номер Алекса. Услышать его голос сейчас важно и нужно. Но лучше отрублю себе руку, чем позволю открыть список контактов, где он занимает первую строчку. (Из воспоминаний Марты). Вторник. Шесть десять утра. Я проснулась несколько минут назад и уже успела принять душ и надеть спортивный костюм. Сегодня ветрено, но душно. В последний момент стягиваю с вешалки ветровку. Болеть-то мне никак нельзя. Алекс стоит ко мне спиной. Из всех людей на набережной, а сегодня их довольно много, я неосознанно выделяю его, еще не перейдя дорогу. Подходя ближе, замедляюсь. Как же два года назад я хотела его видеть, говорить с ним, обнимать, целовать. Обижалась и любила, любила и ненавидела, ждала и верила, когда шли дни, затем недели и месяцы, а единственное, что получила от гонщика, – приглашение на пробы, которые Алекс отправил мне через десятые руки. Вставать с колен было трудно, но я справилась и снова падать не планирую. Возможна ли дружба между нами после всего случившегося, как того хочет Алекс? Нет. Тысячу раз нет. Но я отчего-то здесь, в метре от Эдера, с любопытством смотрю на его забранные едва заметным черным ободком в виде спирали волосы и хмурый взгляд в телефон. Можно проигнорировать гонщика и отойти в сторону, но это будет выглядеть совсем по-детски. И так несколько раз после внезапных встреч я вела себя как ребенок, которому сломали песочный домик. Подхожу ближе, и Алекс поднимает голову. Наши взгляды встречаются. Слегка пошатываюсь. – Ты пришла? – спрашивает. Значит, сомневался. Как и я: приходить ли. Но неделя выдалась сложной. После ночи со Стефом мы с Эвансом не общались, да и вспоминать ту получасовую близость не хочется. Давно я не чувствовала себя такой пустой внутри. Увидеть Алекса сегодня утром показалось мне чем-то вроде лекарства. И Эдер прав: мы не враги. – Так мы договорились, – отворачиваясь к океану, говорю. – Держи, – протягивает один наушник. Смотрю на него со скепсисом. – Они новые. Смущенно усмехаюсь. Я просто задумалась. – Если мы бегаем вместе, то и музыку слушаем вместе. Продолжаю крутить наушник между пальцев. Все это продолжает казаться мне странным и каким-то нереальным. – Я бегаю два километра в одну сторону и возвращаюсь. – Я три, – вставляю наушник в ухо и отвечаю. – Хорошо, давай три. – А ты сможешь? – Расстегиваю ветровку и завязываю ее на поясе. На себе чувствую короткий взгляд, стелящийся по моей груди и ключице тонким слоем. Потом Эдер отворачивается. – Посмотрим. Марта. Алекс быстро бежит впереди. Кажется, и вовсе забыл, что пригласил меня. Жаловался еще, что ему скучно бегать одному. В наушнике играет немецкая группа. Разбираю некоторые слова и понимаю общую суть песни. Ерунда какая-то. Не помню, чтобы гонщик такое слушал. Тут же кривлюсь, потому что мне нет дела до того, что он слушал, слушает и будет слушать. – Отстаешь, – кричит, обернувшись на мгновение. Не реагирую на его выпад. Это ведь не что иное, как вызов. Но у меня свой темп, которого придерживаюсь. – Ты ходила в ресторан, про который я тебе говорил? – Алекс ровняется со мной. – Нет, – без промедления отвечаю. Честно, успела забыть. – Некогда? Говорить и бежать тяжело. Дыхание сбивается, бок колет, а вот с Эдером все в порядке. Солнце светит ему в глаза, и он щурится. Я спешу натянуть солнечные очки. – Стефан последнее время очень занят, – отвечаю. – Сходи без него. С кем-нибудь другим. Если Алекс думает, что я продолжу развивать эту тему, то он глубоко ошибается. Обсуждать с ним мое свободное время? Моих друзей? Вот уж нет. Стоило песне в наушниках заиграть на итальянском, Эдер сбавляет темп. Эта песня звучала во время нашего отпуска везде, куда бы мы ни пошли: магазины, рестораны, лобби отеля, на улицах из музыкальных колонок молодежи. Живот наполняется тяжестью, но я не подам и вида, что воспоминания выбиваются из угла моей памяти. Это просто песня. Красивая, немного грустная и совсем-совсем чужая. Как она оказалась в музыкальном листе Алекса – вот вопрос. Ее не крутят по радио уже два с половиной года. Группа выпустила один трек, и на этом их карьера завершилась. Мы добегаем три километра и останавливаемся у закусочной Рикардо. Он успел открыть ее, но сомневаюсь, что готов принимать заказы. Да и ни за что в жизни я не куплю сочный бургер в такое время. Стресса нет, усталости тоже, Алекс рядом. Мои секреты теперь только мои, и ни за какие дирхамы я не собираюсь их рассказывать. – Будешь? – Кивает на табло с меню. Если бы я не была уверена в том, что мои походы к Рикки – тайна, сказала бы, что Алекс Эдер в курсе. Но это невозможно. – Нет. – Уверена? Здесь вкусные бургеры. Злюсь и краснею. Хорошо, что румянец можно списать на бег и жару. Зря брала ветровку, прогноз погоды не оправдался. – Уверена. – Подождешь тогда меня? С утра голодный. Стряхиваю руку и смотрю на часы, окидываю взглядом песочный пляж и океан. Плохая идея – ждать гонщика, то бишь бывшего. – Вам разве можно такое? – Немного даже психую. Рикардо знает меня, и по своей доброте еще поздоровается и спросит: «Как обычно?». Я сгорю со стыда. – У меня летний перерыв. Могу же оттянуться? Так тебе точно не надо? – Я же сказала, что нет! – Повышаю голос. – Тогда все-таки подождешь? Обратно дойдем пешком. Кажется, на сегодня тренировка закончена. «Мы». «Подождешь»… Не нравится мне все это, и я уже открываю рот, чтобы отказаться. – Пожалуйста. Не хочу идти обратно один. – Позвони другу и поговори, – прозвучало грубо, и я вновь ощущаю себя маленьким ребенком, а не взрослым, самодостаточным человеком, коим и являюсь. – Я хочу с тобой. Черт. Алекс вытаскивает наушник, я подаю свой. Эдер складывает их в бокс и отдает мне вместе со своим телефоном. Не успела и опомниться, как стою посередине набережной с вещами того, кто должен был навсегда остаться в прошлом. Наблюдаю за новым Алексом. Он же тоже изменился. Прическа, голос. Разговорчивее стал и настойчивее. Купоны эти, которыми никто не пользуется, и не самое правильное питание по утрам вместо любимых зеленых смузи. Алекс Эдер стал проще, когда Марта Вавилова сложнее. Утопаю ногами в песке, доходя до ближайшего столика рядом с вагончиком Рикардо. Жаль, кепку не взяла, чтобы прикрыть лицо. Но вроде бы Рикки занят приготовлением бургеров, и у него с утра пораньше образовалась приличная очередь. – Я взял тебе полезный. Здесь листья салата, курица, овощи и совсем не вредный соус, – Алекс протягивает мне бургер в бумажной упаковке. Поднимаю взгляд и щурюсь. Очки совсем не спасают от южного солнца. – Еще кофе. И присаживается рядом. Бургер пахнет восхитительно, слюнки текут. Но забирая его из рук Алекса, разворачиваю упаковку скованными морозом пальцами. – Спасибо, – говорю, прожевав первый откусанный кусочек. Мы завтракаем молча. Ну я точно попала в параллельную реальность. – Кстати, свое обещание ты не выполнила, – Алекс сминает бумагу, в которой был его бургер, и берется за кофе. Мой последний кусок падает камнем в желудок. Судорожно вспоминаю, как по лабиринту хожу в поисках выхода. Все тщетно. – Билет на первый ряд твоего показа. И у тебя здесь соус, – показывает на уголок моих губ. Я, как неуклюжая девица на первом свидании, тру кожу. – Не думаю, что тебе это еще нужно. – Нужно. – Алекс… Тяну мысочки до жесткого натяжения мышц. Каждое слово гонщика, да и в целом его присутствие, покачивает меня, как на волнах. А я так полюбила штиль. – Попрошу своего менеджера что-нибудь придумать. – Спасибо. Кофе оставляю в этот раз нетронутым и поднимаюсь на ноги. Алекс повторяет за мной и оказывается близко. – Через неделю также? – спрашивает, уперев руки в бока. – Только бургеры уже с тебя. Свожу брови вместе. Совсем дурной? – Нет, – отвечаю, развязывая ветровку и надевая ее. – Ну, если захочешь компанию по утрам, ты знаешь, во сколько и где я бегаю. – Ты стал таким настойчивым, – тянет топнуть ногой. – А ты вредной. Недовольно вытягиваю губы. – Пока, Алекс! – разворачиваюсь и ухожу. Ногами передвигаю быстро-быстро. – Пока, Марта, – весело летит мне в спину. Следом взгляд. Долгий, горячий. Он касается всего моего тела ощутимо и неправильно. Разворачиваюсь и одними губами прошу прекратить так меня разглядывать. Эдер улыбается и ведет плечами.