Глава 11. Марта

После съемок заезжаю в ближайший к дому супермаркет. Закупаю фрукты, овощи и пару упаковок молока. В интернете прочитала несколько способов, как сделать домашний сыр. Стало интересно. Он куда полезнее покупного в вакуумной упаковке. В местных магазинах он только такой, а до ярмарки выходного дня никак не доберусь. Открываю дверь ключом и вваливаюсь в маленький коридорчик. Ну я и накупила продуктов! Помыв руки и переодевшись в домашнюю одежду, спешу разобрать сумки и поставить молоко на плиту. Дома тепло, уютно. Так, как я и когда-то мечтала. Сделала в квартире скромный ремонт, когда получила ключи. Ничего особенного: поклеила новые обои в мелкий цветочек, купила диван и много подушек. Вдоль стены стеллажи, куда ставлю книги и несколько цветов в глиняных терракотовых горшках. Кладовку переделала в гардеробную. Не я лично, а сосед напротив. И хорошо, что он съехал. От его навязчивых ухаживаний я не знала, куда податься. Гардеробная крошечная, и мне уже не хватает в нем места, но искать другое жилье не хочу и не буду. Я счастлива здесь. Лучше перепродам вещи, которые, скорее всего, носить не буду. Готова распрощаться с эксклюзивным платьем от «Баленсиага», но не с этой квартиркой. Пока греется молоко, сажусь на один из двух стульев с ногами и открываю ноутбук. Ким должен скинуть мне несколько фотографий для моего профиля. Сегодня мы вместе обедали, а потом гуляли. Как настоящий фанат своего дела, его камера всегда с ним. У аватарки Алекса зеленый огонечек. «В сети». «Привет», – летит мне в диалоговое окно. Долго смотрю на буквы, иногда поглядывая на аватарку. Сколько лет этой фотографии? Алекс на ней совсем другой. Наверное, еще с Сереной встречался. Отвечать не спешу. Раздумываю. В это время Ким высылает мне несколько снимков, самые удачные на его взгляд, а я загружаю их к себе в профиль в соцсеть. Подпись: «С другом мне повезло. Он фотограф и живет по соседству. Для записи пишите ему в директ. Возможна скидка, но не обязательна». Ким тут же ставит чертика в сообщении и немного нецензурно ругается. Сижу и улыбаюсь. Ким правда классный. Это тот случай, когда дружба между мужчиной и женщиной возможна. Следующий лайк от Эдера. Подскакиваю, вспоминая, что так и не ответила на его «привет». Огонек на моей аватарке горел зеленым, и наверняка Алекс ждал. Некрасиво с моей стороны, он же купил мне полезный бургер. «Привет», – пишу. Следом: «Извини, что ответила не сразу. Была занята», но стираю. «Я успел решить, что ты меня игнорируешь». Пальцы застывают над клавиатурой. Что я делаю?… «Я была занята», – пишу коротко. Без «извини» и все такое. Меня как бы не за что извинять. Да-да! «Отвлекаю?» – Уф-ф-ф, – вздыхаю, поглядывая на закипающее молоко. Голова пухнет от его вопросов, сообщений и незримого присутствия. «Нет». Откидываюсь на спинку стула. Чехол к нему я вязала сама. После поклялась больше никогда не брать нитки в руки, а за свитер ручной вязки не жалеть денег. Зачем-то, не моргая, смотрю на наш диалог в небольшом окне. Ловлю себя на том, что жду ответа. И снова: что я делаю?… Захлопываю крышку ноутбука и проверяю, как там мое молоко. В рецепте указана температура, до которой нужно его нагреть. Чуть не проворонила. Алексу Эдеру это стоило бы два литра молока. Выполняю второй и третий пункты рецепта и вновь открываю крышку ноутбука. Алекс в сети, но молчит. Наверное, так правильно. Говорить нам не о чем. «Ты поставил мне лайк на последний пост. Говорю на всякий случай, если ты сделал это ненамеренно». Многие паблики и группы до сих пор полны разных слухов относительно меня, Эдера и нашего расставания. Ну и я не знаю личное положение гонщика. Вдруг этот случайно поставленный лайк сулит ему скандал, скажем, с… кем-то? Не интересовалась его личной жизнью, но предупредить человека надо. Не враги мы, не враги… И бургер опять же купил. Вкусный. В окне ответа сначала появляется смеющийся смайлик. Смайлик! Смеющийся. Его прислал Алекс Эдер. В этом мире что-то произошло, пока я оправлялась от нанесенных гонщиком ран. «Ты мне понравилась. Мой лайк намеренный». Спрыгиваю со стула и, взяв бокал с рейла, наливаю в него воду. Выпиваю залпом. Что значит, «ты мне понравилась»? Я не могу ему нравиться. Или он о работе Кима? Скорее всего. Сколько учу английский, и все равно возникают мелкие неурядицы вроде этого. «Чем занимаешься?» – летит следом. Вновь отвлекаюсь на свой сыр, что уже не хочется варить, потому что от этой переписки меня мутит. Если так продолжится, в моем ежедневнике появится еще одна графа «Эдер». Переписка, бег, чертова ностальгия. Сейчас Алекс немного напоминает мне того гонщика в отпуске. Он чуть расслаблен и открыт. Я буду ставить напротив его имени сердечко фиолетового цвета. Все это, конечно же, шутка усталой девушки. Ничего такого я не планирую, но пишу: «Варю сыр». «Что?» – и снова эти дурацкие смайлики. Как издевается. «Я варю сыр. Из молока». Поднимаю взгляд и смотрю поверх ноута. Маленькая плита, несколько шкафчиков сверху. Недавно вдоль фартука вывесила фонарики в виде звездочек. Так уютней и будто бы теплей. На невысоком холодильнике плющ в горшке. На этот раз глина выкрашена в желтый. Ну да, и не скажешь, что это нора модели. Она еще и сыр варит. Смеюсь в голос. «Возможно, у меня даже получается», – не дождавшись ответа Алекса, пишу. Снова не имею ни малейшего понятия, зачем. Ему не должно быть дела до меня, моих дел и моего сыра. «Прости, что задумался. Укладывал в голове. Я только что видел твою фотографию на форзаце журнала, и, оказывается, смотрящая на меня девушка варит сыр». Да я многому, чему научилась за эти два года. Без сомнений, эту мысль оставляю при себе. К чему ворошить прошлое? «Надеюсь, ты варишь двойную порцию, потому что я хочу попробовать». – Разбежался, – говорю вслух. Вообще, гонщик стал наглым. Какое еще «попробовать»? «Не обольщайся». «Будешь делиться со своим финансистом?» От прочитанного набегает злость, как пред ураганный ветер. Вместе с ним нечто вроде обиды. Он не имеет права задавать такие вопросы и даже поднимать ту тему. Он мне никто. Даже не друг. И зря я взяла купленный им бургер. «Спокойной ночи, Алекс», – пишу, вдавливая кнопки в клавиатуру, что те проваливаются. Сыр сварить не получилось, я перегрела молоко. С раздражением выливаю все и кидаю кастрюлю в раковину. И мыть ее сегодня не буду. Спать ложусь расстроенной, дав волю слезам. Впервые за столь долгое время. Эх, если бы только получился этот чертов сыр!