2

Прежде чем выйти из гримёрки, я на секунду задерживаю взгляд на своём отражении.

Боже.

Передо мной — не я. Девушка с чётко очерченными скулами, большими глазищами и алым блеском на губах. Под плотным слоем тонального кожа кажется фарфоровой. Стразы тянутся к виску прямой линией, заостряя взгляд и делая его провокационным.

Лиф увеличивает и приподнимает грудь, трусики выразительно обрисовывают бёдра.

Это какой-то грёбаный ад.

Перебор.

Какого чёрта я здесь делаю? Неужели правда не могла отказаться? Выйти на дополнительные смены в кофейню? Просто сесть и трезво оценить, во что я вляпываюсь?

Может, всё дело в том, что Ленка появилась в студии всего несколько часов назад, сразу взяла меня в оборот и буквально притащила сюда?

Надеюсь, среди гостей нет никого из родителей моих учеников. Иначе придётся искать новую работу. А то и новый город.

— Подожди за сценой, — инструктирует Лена, ведя меня по коридору. — Как только включится музыка и я дам знак, выходи. Дальше — импровизируй.

Я не из пугливых, но сердце колотится, как у воробья. Особенно когда Лена приводит меня за кулисы, откуда отчётливо слышны музыка и голоса.

Слегка отодвинув штору, я выглядываю в зал.

Дыхание спирает.

Несколько столов сдвинуты в один длинный ряд, за которым сидят около двух десятков разношёрстных мужчин лет от двадцати пяти до тридцати пяти.

Оговорённая с Леной сумма приятно греет. Паника — холодит. Так и балансирую. То растираю плечи, то обмахиваюсь, будто мне жарко.

Чтобы скрасить ожидание, я цепляюсь взглядом за мужчину с короткой стрижкой и скупой мимикой. Среди остальных он самый молчаливый. Трезвый. Собранный.

Прямой нос с небольшой горбинкой, жёсткая линия скул, плотно сжатые губы.

Широкие плечи натягивают ткань белой рубашки, когда он облокачивается на стол и постукивает телефоном по столешнице. Сколько бы я ни подсматривала, из рук он его не выпускает. Возможно, кого-то ждёт. Или просто ищет повод уйти. Уехать.

Почему-то мне хочется, чтобы именинником оказался именно он. Глупый каприз, я понимаю. Потому что выбираю не я — выбирают меня.

Возможно, мне хочется этого потому, что только от него я чувствую безопасность. Или мне просто кажется. Как и то, что язык не поворачивается назвать его мажором. В его повадках есть что-то иное. Внутренний контроль, скупые движения, выверенная дистанция. И настороженность. Да, именно она. Как будто хищник, который никогда не нападает первым, но всегда просчитывает угрозу и готов к прыжку.

Я видела такое поведение у тех… кто вырос в детдоме. Но вряд ли человек в дорогом костюме и с дорогими часами когда-то действительно дрался за кусок хлеба.

— Красавчик, правда? — шепчет Ленка за моей спиной.

Я поворачиваюсь и равнодушно веду плечом.

— Сойдет.

— Это и есть именинник. Святик. Поработай для него как следует. Порадуй виновника торжества. Глядишь, не поскупится на хорошие чаевые сверх основного гонорара.

Муж подруги, Армен, выкатывает на сцену огромную подарочную коробку — почти мне по грудь. Похоже, по сценарию я должна эффектно выбраться из неё и только потом начать танец.