15

Даяна

— Мне кофе, — буркает клиент, пряча лицо в капюшоне и постукивая пальцами по стойке.

За моей спиной висит меню с десятком кофейных позиций. На любой вкус и кошелек.

Существует мнение, что бариста обладает телепатическими способностями.

Но это не так.

Поэтому, нацепив вежливую улыбку, я терпеливо уточняю:

— Американо, латте или капучино?

— Просто чёрный.

— Хорошо. Фильтр или американо?

— Да любой, говорю же. Главное — побыстрее. И с собой.

Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и возвращаюсь к кофемашине. Дрожащими руками беру бумажный стакан. Ставлю его на подставку. Нажимаю на нужную кнопку.

Работа в сфере обслуживания — то ещё испытание на прочность. И всё бы ничего, если бы в зале не находился Святослав — именинник, которому я буквально два дня назад танцевала приватный танец в мужском клубе.

Это, безусловно, добавляет нервозности и сумбура в голове.

Сердце бешено стучит в рёбра.

В висках гулко пульсирует кровь.

В горле сохнет.

Несколько минут назад с улицы донёсся рёв машины. Несмотря на наплыв посетителей, я всё равно взглянула в окно, потому что сначала мне показалось, будто духота, стоявшая весь день, наконец разразилась громом.

Но вместо непогоды заметила у тротуара чёрный «Порш». С затемнёнными стёклами. С низкой посадкой и блестящими дисками.

Его владелец уже размашистой походкой направлялся к кофейне, на ходу убирая телефон в карман джинсов.

Стоило мне узнать в нём недавнего именинника, как тело прошибло током.

Резко.

Сильно.

Насквозь.

Первое, что пришло в голову — он нашёл меня для того, чтобы забрать чаевые. Все. До последней копейки.

А что?

Такое бывает не только в увеселительных заведениях. Хотя там — чаще всего.

Возможно, из-за обилия алкоголя Святослав потерял бдительность и оставил сумму гораздо больше той, что изначально планировал.

Вторую, совсем абсурдную мысль, что он вспомнил обо мне, чтобы заказать танец повторно — я отмела почти сразу. Не только потому, что Лена обязательно предупредила бы. Просто… не тот тип мужчин. Не то чтобы я была знатоком, но такие вещи чувствуются почти интуитивно.

Тем не менее сейчас, заканчивая готовить американо и поворачиваясь через плечо к стойке, я понимаю, что ни одна из моих версий не является верной. Ни одна, чёрт возьми.

Потому что во взгляде Святослава мелькают сомнение, удивление и даже лёгкое замешательство. Что угодно. Что угодно, кроме уверенности в том, что я — это я. Яркая танцовщица со сценическим макияжем и в полуголом наряде.

На мне почти нет косметики — только розовый бальзам на губах. Волосы собраны в высокий хвост. На талии туго завязан фартук. Поэтому Святослав узнаёт меня не сразу. С небольшим опозданием. Но замешательство быстро сменяется лёгким прищуром, когда пазл у него в голове наконец складывается.

Казалось бы, можно радоваться, что, похоже, денег у меня никто отбирать не будет, но тревога внутри не уходит.

Она играет на нервах. Переворачивает мысли с ног на голову. И терзает, терзает, терзает…

С пылающими щеками приношу клиенту американо и переключаюсь на следующего.

Название напитка запоминаю с трудом. Как и то, какой сироп он просил.

Сегодня суббота — наплыв большой. Я вышла на смену по просьбе сменщицы Нины. У неё заболел ребёнок. Температура под сорок. Работать некому. А у меня всё равно полно свободного времени, которое я ещё не успела как следует распланировать.

— Пожалуйста, ваш кофе, — говорю очередному клиенту. — Хорошего вечера. Будем рады видеть вас снова.

Выученные назубок фразы срываются с губ автоматически.

Кофейня «Горький сахар» достаточно просторная. Есть несколько столиков у окна. Витрина с десертами. Длинная стойка с высокими стульями. На неё и облокачивается Святослав, ожидая своей очереди и задумчиво разглядывая меня с головы и до ног.

Чтобы обслужить его, мне приходится отойти от кассы на пару шагов.

Я через силу вдыхаю, вскидываю подбородок и расправляю фартук на талии.

Зрительный контакт — прямой и открытый, будит во мне воспоминания двухдневной давности. Приглушённый свет, сигаретный дым, бьющаяся в перепонках музыка. Твёрдость под бёдрами. Часто вздымающаяся грудная клетка.

После этого выступления я долго ворочалась в постели. Дело было вовсе не в скандалящих соседях, а в том, что я слишком впечатлилась новым для себя опытом. Первым опытом, который нельзя было назвать плохим, но и хорошим тоже.

Поэтому сны, которые приходили ко мне, были беспокойно тёплыми. Настолько, что под утро мне пришлось сменить и майку, и белье.

— Добрый вечер, — говорю я после короткой паузы. — Что-нибудь выбрали?

Опустив взгляд, Святослав изучает мой бейджик с именем «Даяна».

Это я разительно отличаюсь от той, какой он видел меня в мужском клубе. А он совсем не изменился. Только вместо рубашки и брюк — футболка-поло и джинсы. Часы те же. Обручальное кольцо — на месте.

— Мне что-нибудь бодрящее, пожалуйста, — просит Святослав, возвращая взгляд к глазам. — Чтобы не вырубиться за рулём.

Это очень размытое понятие, как и у большинства клиентов. Но его просьба почему-то не бесит. Как и он сам. Может, потому что не требует немедленно вернуть деньги. А может, потому что ещё при первом знакомстве оставил о себе кое-какое впечатление.

— Двойной эспрессо подойдёт?

— Давай, — спокойно кивает.

— Вам с собой?

— Здесь выпью, — бросает Святослав, сцепляя пальцы в замок.

Посетителей становится меньше, но в кофейне мы по-прежнему не единственные. За одним столиком сидит парочка влюблённых, за другим — женщина с ноутбуком и стопкой распечаток.

Я подхожу к кофемашине, машинально ставлю чашку под носик и наблюдаю, как начинает литься густой тёмный кофе.

Между лопаток давит и печёт. Под волосами выступает испарина. Я включаю кондиционер, чтобы добавить хоть каплю прохлады, но легче от этого не становится.

Отчего-то кажется, что множество вопросов, которые вертятся у меня в голове, точно так же вертятся и у клиента.

Это случайность или нет? Почему он здесь? Сделает вид что не узнал или все-таки скажет что-нибудь?

Я кладу на блюдце ложку и три маленьких розовых безе. Они полагаются не всем подряд. Тем более не в таком количестве. Но для него я делаю исключение.

Другая выпечка на витрине уже не самая свежая, а безе готовили буквально сегодня.

— Прошу, — говорю я, пододвигая блюдце с чашкой к самому центру. — Сахар можно взять в коробке рядом с салфетками. Столько, сколько нужно.

— Спасибо, — произносит Святослав.

— Всегда пожалуйста.

Он по-прежнему стоит, облокотившись локтями о стойку. На стул не садится.

Плечи широко расправлены. Голова чуть наклонена вперёд.

Только сейчас я отмечаю, что Святослав — высокий мужчина. Примерно под два метра ростом.

— Неожиданно, — в конце концов отзывается он.

Шумно выдыхаю.

Сглатываю.

Я была бы рада, если бы у кассы стояла очередь. Это избавило бы и меня, и его от неловкости. Но, к сожалению, в кофейню больше никто не заходит.

Поэтому я начинаю протирать рабочее место и параллельно отвечаю:

— Что именно? Что у шлюх бывает дополнительная подработка?

Святослав ничуть не смущается. Похоже, его забавляю и я, и этот разговор. Вся ситуация в целом.

— Да. Казалось, шлюхам платят достаточно, чтобы не распыляться.

М-м…

Меня сложно назвать эмпатичной, но сейчас я чувствую, что у него немного другое настроение. Менее напряжённое. Более ироничное. Во всяком случае, он больше не держится за телефон так, как раньше.

Я вздёргиваю плечами, поднимая подставку с салфетками:

— Хочется хоть иногда переключаться на что-то светлое. Вы же не думаете, что нам приятно плясать полуголыми возле пьяных мужиков, ловить их липкие взгляды и всё время отдёргивать руки?

— Нет? — уточняет Святослав, чуть выгибая бровь.

Сделав максимально брезгливую гримасу, я отворачиваюсь к нему спиной и бросаю через плечо:

— Нет, конечно. Это отвратительно.