20

Одна из стен в студии полностью увешана картинами в неровном, почти хаотичном порядке. Но, как ни странно, это смотрится гармонично.

Арс рассматривает именно эту стену, сунув руки в карманы и чуть наклонив голову набок.

А я устраиваюсь на подоконнике, пью уже немного остывший кофе и рассматриваю его.

Наша дружба зародилась ещё с рождения. Или даже раньше, когда наши матери переживали беременность бок о бок.

С самого начала мы были неразлучны. Нас вместе кормили, выгуливали, укладывали спать. Даже купали в одной ванне на даче.

Чокнутые.

Это длилось до тех пор, пока нас с Арсением не застукали в гостевой спальне. Нам тогда было лет по пять-шесть, и я как раз показывала ему различия между мальчиками и девочками. Он до сих пор смущается, стоит мне об этом вспомнить. Но тогда родители наконец поняли, что перебарщивают, и решили, что пора вводить рамки.

— Сеня, ты молчишь, и я уже нервничаю, — говорю с тихим смешком, покручивая стаканчик с кофе.

Он оборачивается, скользнув по мне чуть потемневшим взглядом.

Не могу сказать, что Фролов разбирается в живописи, потому что у него образование и опыт работы в сфере международных отношений, но его мнение мне всё равно интересно.

— Давай без Сени, ок? — просит Арс. — Ты же знаешь, я не люблю, когда меня так называют. По-дурацки звучит.

— По-моему, мило, — спорю с ним.

— Максимально, блядь, тупо.

— Зря ты так, — обиженно отвечаю.

Моё имя каждый крутит, как может.

Муж называет меня Таей, Тайкой или Таисией, папа — Тасей, подруги — Таис или Таюшей. Но ни одно из этих обращений не режет слух.

Арс делает шаг ко мне, сокращая дистанцию.

Его лицо оказывается в полосе солнечного света.

Ни этот лофт, ни все эти картины он раньше не видел, потому что я стала художницей уже после его женитьбы и переезда. А мне давно хотелось ему похвастаться.

Как-то так вышло, что дружить с мальчиками всегда было проще.

Во всяком случае, Арсений никогда открыто не завидовал и не обижался на мои успехи в отличие от многих девочек, с которыми дружба быстро превращалась в соревнование.

Я уже не раз на этом обжигалась. Возможно, поэтому о своих главных достижениях я рассказываю только мужу и маме.

— Работы впечатляют, Тая. Хорошая композиция, цвет и глубина, — наконец произносит Арс, слегка перекатываясь с пятки на носок и не вынимая рук из карманов. — Ты выросла.

Этот комплимент заставляет мои щёки мгновенно вспыхнуть.

Гордость распирает, разливаясь под рёбрами приятным, тягучим теплом.

— Выросла, а ты всё пропустил, — бормочу в ответ.

— С чего вдруг? Я лайкал все твои фото и даже пару раз репостил, — с невозмутимым видом отвечает Арс.

Точным броском отправляю картонный стаканчик в мусорное ведро, вскидываю руки вверх и говорю:

— Ой, ну всё, пристыдил. Видимо, я невнимательно смотрела. В качестве извинений предлагаю спуститься в кафе и перекусить. Счёт, чур, с меня.

Я закрываю студию и веду Арсения в место, куда часто выбираюсь на обед.

В будние дни здесь хорошие скидки на ланчи, а как постоянному клиенту мне ещё делают дополнительные бонусы. Несмотря на то, что я всегда оставляю щедрые чаевые, это, конечно, тоже подкупает.

— Нам, пожалуйста, стол на заднем дворике, — обращаюсь к администратору, кивая в сторону стеклянной двери. — Если найдётся.

Оказывается, найдется.

Мы устраиваемся у стены, увитой плющом, где чуть прохладнее, чем везде. Это как нельзя кстати, потому что даже снятый пиджак не спасает от жары, накрывшей город.

Я сканирую меню через QR-код и советую Арсу блюда греческой кухни, которые уже успела попробовать и оценить. Это хумус с сердцами и хрустящие коржи с начинкой из телятины.

Для меня — просто объеденье.

— Сеня, как так вышло, что вы с женой развелись, а я даже не в курсе? — укоризненно качаю головой, когда официант приносит напитки.

Мятный лимонад приятно освежает, разливаясь по телу прохладой.

Арс протирает очки, откинувшись на спинку плетёного диванчика напротив меня. Без них его лицо становится чуть жёстким, почти угловатым. Уже не мальчишеским. Нос, подбородок, скулы. Непривычно. Хотя, казалось бы, мы не так уж долго не виделись, чтобы я успела его забыть.

— Ответ «не сошлись характерами» тебя устроит? — спрашивает Фролов со скучающим видом.

— Устроит. Но ты можешь лучше.

Я нетерпеливо выдыхаю.

На свадьбу Софии и Арсения мы прилетели с запасом в два дня. Я совсем не была знакома с невестой, но она пригласила меня на девичник, и мы как-то сразу сошлись. Близкими подругами, разумеется, не стали, но общались свободно и легко.

Арс и Соня были классной парой. Внешне дополняли друг друга, вели себя слаженно и выглядели по-настоящему счастливыми.

Жаль, что развелись.

Правда жаль.

— У нас были конфликты, и их масштабы с каждым днём только росли, — объясняет Арс. — В итоге я предложил взять паузу и съехал. Но возвращаться домой уже не тянуло. Это херово, наверное.

— Очень, — подтверждаю кивком. — К семейному психологу не пробовали обращаться?

— До этого как-то не дошло.

Я спрашиваю с видом знатока, но мы с мужем сами ни разу туда так и не дошли. Несмотря на то, что у нас тоже хватает конфликтов и недопонимания.

Не знаю, решило бы это что-то или нет, потому что мозг всё равно нельзя перепрошить. Но, возможно, мы хотя бы лучше поняли бы друг друга.

— Ясно-о, — лениво отзываюсь. — М-м… Всё так завуалировано... А кто кому изменил? Кто кого перестал хотеть? Кто кого в итоге не удовлетворял в постели? Грязных подробностей семейной жизни не будет — я правильно понимаю?

— Да мы нормально разошлись, Тая. Ничего драматичного.

— Ну ты прямо идеальный бывший, — заключаю я, медленно покачивая туфлей под столом. — Даже не пытаешься очернить экс-жену, хотя я тебя буквально к этому веду.

Арсений улыбается уголками губ, обнажая ямочки на щеках, и опирается локтями на стол.

На мои провокации не реагирует. Уводит разговор в шутку. Тему развода не развивает.

До меня доходит, что, скорее всего, когда я искренне считала, что он один и даже помогала искать ему девушку, он вовсе не был один. Просто предпочитал не распространяться о личном.

— Сеня-Сеня, я думала, ты картину для жены выберешь, а ты, выходит, уже холостяк, — бросаю с легким упрёком, откинувшись на спинку дивана.

Моя юбка собирается гармошкой на бёдрах, поэтому я машинально разглаживаю её ладонью.

Вскинув взгляд, возвращаюсь к зрительному контакту с другом, чуть прищуриваясь, потому что солнце сместилось и теперь слепит, падая с нашей стороны.

— Я и без этого выберу у тебя картину, — обещает Арсений. — Себе возьму. Только Сеней я просил меня не называть.

— А то что будет? — слегка морщу нос.

— Накажу, Тая.

Арс перехватывает мою ногу под столом, сжимает щиколотку и смотрит мне прямо в глаза.

Сердце сбивается и тут же ускоряется.

Ого.

Похоже, я до сих пор не привыкла к тому, что он уже не тот уступчивый медвежонок, которого можно было дёргать и дразнить без оглядки.

Сильные пальцы вдавливаются в мою кожу, но почти сразу же скользят по ней, сглаживая давление. Это могло бы быть приятно, если бы не казалось таким странным.

Я аккуратно высвобождаю ногу и слегка меняю позу, сохраняя вполне спокойный вид.