Эпилог

В академию я телепортировалась незадолго до закрытия парадной двери.

У меня оставалось полчаса, чтобы подняться в спальню, найти помолвочное кольцо, собрать необходимые вещи и вернуться на крыльцо. А потом сделать шаг в новый портальный вихрь… И перенестись к другой жизни. В старое имение Честеров, в котором я, не смея отказать отцу, завтра встречусь с женихом.

«Подготовь себя к его визиту. Он принадлежит к уважаемому роду и не потерпит неряшливости. Будь завтра истинной леди, покорной, улыбчивой, милой, как твоя мать», – тарахтело в голове скрипучим папиным голосом.

Мать моя улыбалась в прошлом веке, но кого волнуют нюансы? Милой я тоже Аврелию Ланге не припомню… Разве что презрительная усмешка и брезгливое искривление порой касались ее поджатых губ.

«Будешь с ним мила – и он дозволит тебе обучаться, где захочешь. Мать подобрала идеального кандидата. Новое родство польстит мне и пойдет на пользу Братству…»

А мне? Мне замужество пойдет на пользу?

«А тебе всего-то надо быть верной женой и ни в чем ему не отказывать».

Резким шагом я поднялась в спальню и достала из тумбы талисман. Он все еще был тут, ждал меня, никем не почищенный от кровавых пятен… Решусь ли я спросить у жениха, что все это значило? Как он посмел привязать невесту темным ритуалом?

На миг прикрыв глаза, чтобы набраться сил для завтрашней встречи, я пошатнулась. Не столько от слабости, сколько от всколыхнувшегося дара. Сделала глубокий вдох, как учила Эвер, и медленный выдох через сложенные трубочкой губы…

И увидела ее саму. Рыжую вампиршу, сжимающую в руках похныкивающий конверт. Столько счастья в клыкастой улыбке, столько веры в будущее… Она знала, что теперь справится с любыми неприятностями. Над яркой копной пролетали белые облака, делая неправдоподобно голубое небо удивительно мягким и уютным…

А потом пейзаж затянуло пепельно-серым. Поднялся ветер, где-то громыхнуло, небо взрезало ветвистой молнией. Началась буря, и лицо Эвер исказилось гримасой отчаяния. У нее в руках больше не было попискивающего свертка. Девушка кричала, металась под грозовой тучей, разыскивая пропавшего малыша…

Ладонь дернуло легким разрядом, точно в сплетение линий ударила крошечная молния. Прямо в забытое в кулаке кольцо. Я резко открыла глаза и отбросила талисман на тумбу: что это было? Разве связь не разорвана? Неужели видение передалось?

Делая судорожные вдохи, я отыскала в ящике шкатулку для украшений и посадила коварное колечко под замок. На всякий случай.

Набив сумку личными вещами, без которых трудно представить ночевку в полупустом замке, я накинула на плечи плащ и спустилась по главной лестнице в фойе. Дверь еще не закрыли, мне повезло… Или нет, тут уж с какой стороны смотреть.

Вдохнув мокрый северный воздух, я неохотно достала жезл. Впервые отправлялась домой, точно на жертвенный алтарь.

Зажмурилась, разыскивая в себе решимость… Я смогу, наверняка ведь смогу. Надо лишь закрутить телепортационный вихрь, представив место назначения. Старую усадьбу Честеров, окруженную полумертвым садом и извилистыми серыми дорожками.

– У-у-уф… Фу-у-ух… – сосредоточенно выполнила дыхательное упражнение.

– Фу-у-ух? – переспросили у моих губ, сложенных идиотской трубочкой.

Лучше бы я не открывала глаза. Нет, правда… Весь бешеный калейдоскоп эмоций, испытанных за день, тут же взметнулся со дна. И я чуть не отключилась от их переизбытка.

– Эрик? – я настолько ошалела от вида магистра, прислонившегося к задней части одной из статуй, что забыла все нормы приличия. – Вас отпустили?

– Оказывается, ваш папаша пока не всесилен, – неприязненно бросил магистр.

– Но как?

– Понятия не имею, – скупо выдал он. – Мне лишь сказали, что в деле появились новые факты. Что свидетель забрал улику. И что у моего рода внезапно выросло «репутационное значение». Что бы это ни значило… Несколько нелепо. И раздражающе.

Эрик выбрался из тени в пучок фонарного света, и я захлебнулась от ужаса.

– Что они с вами сделали?!

– Вам в деталях расписать, куколка? – жестко уточнил Валенвайд и сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отступила на два. – То, что вам лучше не видеть ни в одном сне. Для вашего спокойствия по ночам.

Его шея хранила синие отметины от удушающих энергетических нитей. Лицо выглядело бледным, помятым, обескровленным. В глазах тлела ярость, плескались отголоски боли… Обкусанные губы припухли, в уголках запеклись багровые капли.

Не сдержав жалобного всхлипа, я дернулась вперед и тронула раздутые жилки на висках.

– Что у вас с…

– Не люблю, когда копаются в голове, первокровочка, – коротко объяснил Эрик. – Куда собрались?

– Мне нужно… встретиться с женихом… – прошептала я, сжимая ремешок сумки. – Отец настоял, и я…

– И вы намерены подчиниться? Как послушная куколка? – язвительно процедил вампир. Сегодня в нем не было места ни для терпения, ни для гуманности. – Это из вас не вытравить.

– Я планирую спросить о кольце.

Я обхватила себя за плечи и старательно растерла кожу. От морозного взгляда пробрало до костей.

– Вам хватит смелости? Или послушно пойдете на заклание, опустив овечью головку?

– Да почему вы такой злой?

– Потому что я чудовище! Которое целые сутки пытали! Вам интересно, как развлекаются на допросах полукровок ваши маги-аристократы? – прошипел он в ярости, неистово раздувая ноздри.

На самом деле я понимала причины холодности и свирепости. Эрик провел там целые сутки. Он продержался. Даже никого не съел, раз вышел на волю… Это определенно плюс.

Страшно признаться, что я за него волновалась. Наведалась к отцу, рассчитывая как-то повлиять, призвать к совести…

Наивная. Что такое мое мнение для отца? У графа Ланге свои представления о благополучии дочери. О ее правах и обязанностях. Я лишь еще одно вложение опытного банкира… Судя по сияющей пропасти ингредиентов – даже не самое ценное.

А еще в банке я узнала много лишнего о прошлом Валенвайда. И хоть поверила не всему, но мне бы не радоваться так сильно, что он на свободе… Облегчение внутри было глупым, безрассудным. Случившимся со мной по старой памяти и от жалостливого сердца.

– Бегите, куколка. Бегите к своему жениху, – шептал он заведенно. – Может, вам даже понравится прогибаться и приспосабливаться… Некоторые люди таковы по своей природе.

– Я обещана! Магией, словом, кровью и честью рода, – пробулькала я дрожащими губами. – Я буду отдана.

– Будете, будете… Только не целиком. Можете и об этом рассказать уважаемому жениху, – прохрипел вампир, за плечо вжимая меня в дверь. – Чтобы он не удивлялся так сильно в брачную ночь.

– О чем вы?

– О том, что я голодный. И о том, что я желаю взять свою компенсацию… Вы не забыли о нашей сделке?

– Вы ведь хотели ее отменить, – простонала я тихонько, воображая самые худшие варианты исходов.

– Правда? А печать все еще на вас, – Эрик жарко потер запястье под манжетой. – Я чувствую силу родовой клятвы.

– Но вы же собирались…

– Невероятная удача, что ваш папаша посадил меня на цепь раньше, чем я по легкомыслию расстался со столь ценным капиталом!

– Зачем вы так жестоки?

– Потому что сегодня я зол, Вероника. Очень, очень зол. Потому что прихвостни вашего папеньки выжали из меня все соки. По шурховой капле. А ваш братец, моя сладкая отрава, этому поспособствовал, – сердито напоминал магистр. – При участии вашего, моя ягодка, фамильного морфа. И мне было весьма паршиво там, в подвалах маг-трибунала… Уверен, я имею полное право компенсировать свои страдания. Догадываетесь, кто заплатит за попытку снова усадить меня в клетку?

– Я? – просипела обреченно.

Я твердо помнила, что должна. Должна, да… Валенвайд отдал кровь для Олив, спас ей жизнь. Наверное, оно того стоило.

Но, богиня, задолжать вампиру – помятому, изможденному, взбешенному, сорвавшемуся в бездну беспамятства… Угораздило же тебя, Веро! Оставит ли он во мне хоть каплю? Или все выжмет назло отцу?

– Вы желаете получить «компенсацию» сейчас? – уточнила убитым голосом, но послушно развязала шарфик.

– Думаете, я планирую вас съесть, ягодка? Как же вы ошиблись. Как крепко ошиблись…

– Ошиблась?

– Вас, верно, запутало собственное королевское происхождение. Но вы правы, на вкус кровь первокровок и всех прочих одинакова, – он коварно облизнул губу. – Стал бы я это уточнять?

– Тогда зачем… зачем вы уточнили?

Я нервно вернула шарфик на место, и он свесился с плеч побежденным белым флагом.

– Прежде чем заключать сделку с вампиром и шлепать на кожу древнюю печать, Вероника, стоило бы узнать, что с незапамятных времен подразумевалось под данью первой крови, – осуждающе прохрипел Эрик. – Я уже не очень молод. И по привычке пользуюсь старыми терминами.

Я начала сползать лопатками по массивной парадной двери. Боги, боги…

– Вы уже начали догадываться, что высшие называли первой кровью? – испытующе сощурился магистр. – Всего несколько капель, но они мои. Вы дали родовую клятву.

– Вы не посмеете… – помотала я головой, роняя потяжелевшую сумку на каменное крыльцо.

– Догадались. Это хорошо, – его палец обрисовал мой подбородок и остановился у мочки уха. – А теперь обсудим детали исполнения сделки. И сроки. После пыток я не в лучшем состоянии, куколка, однако…

– Судьба-богиня… Вы чудовище! – заверила его, задыхаясь.

Платье разрывало истеричными вдохами, пуговицы трещали. Это какое-то варварство. Самое настоящее древнее высшее варварство… Я ведь обещана. Я буду отдана. Я…

– Да, леди Честер. Я чудовище… которому вы задолжали свою невинность.

Конец первого тома

История продолжается во второй части дилогии – «Шипы в сердце в Академии Судьбы».