Глава 34. Лион

«Эрик? Эрик обескровил моего брата и вышвырнул из окна?» – рвалось из онемевших губ, но я лишь смотрела на отца во все глаза. Нет-нет, Валенвайд не стал бы, он не настолько чудовище…

Я почти поверила самовнушению, но тут же зажмурилась до рези, до гула в ушах: настолько. Глупая, глупая Веро. Утром ты замывала кровь собственного брата, впитавшуюся в ковер магистра и обляпавшую его новую рубашку…

Вот кто был настоящей жертвой. Вот почему Эрик так смотрел и не желал помощи.

– Но что Эмиль вообще забыл в кабинете магистра? – протянула я, щурясь от внезапной головной боли.

– Какая разница, дочь? На твоего брата напали. И кто? Преподаватель! – распалялся граф. – Карповский очень рисковал, назначая невменяемого кровососа магистром. Жертвы были неизбежны.

– Эмиль подбросил медальон той девушки из магприюта, – договорила за отца.

Я наконец поняла, зачем брат ночью поднялся под самую крышу. Он шел не в мансарду, а в кабинет вампира.

– Какой еще медальон? – отец недоуменно похлопал рыбьими глазами. Но я слишком давно его знала, чтобы поверить.

– Ты в курсе. Это не «Сыны» придумали… Это ты, – прошептала, захлебываясь горечью. – Ты отправил Эмиля подбросить «улику». Послал сына в логово «невменяемого кровососа»!

– Слишком смелые речи для воспитанницы «Эншантели», – нахмурился отец. – Я думаю, тебе следует вернуться к тихому, уважительному тону. Эмиль вызвался сам, и никто не должен был пострадать.

– Но вы подставили невиновного…

– Невиновного? С чего ты взяла, дочка? – прокряхтел папа и отряхнул сморщившийся пиджак. – Мы лишь вернули вещицу на ее законное место… «Награда нашла героя». Порой правосудие надо немножко подтолкнуть.

– Я не… не понимаю…

– Я не всесилен, а следователь Шо слишком принципиален. Но и у него есть слабые точки, незакрытые дела… На всякого цепного пса найдется лакомая кость. И я сделаю все, чтобы обеспечить безопасность дочери, – отец постучал пальцами по черной лаковой столешнице.

– Ты о моей безопасности так заботишься?

– Я не позволю тебе учиться в месте, где работает Валенвайд. Захотелось поиграть в настоящего мага? Научиться чему-то кроме очистки столовых приборов? Прекрасно. Я не против.

– С-серьезно? – я запнулась от удивления.

Он не настаивает на возвращении в Париж?

– Разумеется. Будь я против, я бы давно вызвал тебя домой… – отец лениво пожал плечами и скривился от резкой боли. – Пока ты числишься там студенткой, это позволяет Тайнарии беспрепятственно входить в академию. Однако я уберу оттуда клыкастую пакость!

– Эта «пакость» мне ни разу не угрожала…

И кого я обманываю?

Вспомнилась пробежка по подземелью, когда магистр облизал мою щеку и в красках рассказал, как планирует мстить графу. Я тогда весь шарфик от ужаса залила «ценными жидкостями».

– Правда? Или тебе так показалось? Потому что у Ланге и Валенвайдов очень длинная история личной вражды, – с придыханием прошептал папа. И впервые с начала беседы равнодушие пропало из его глаз. – С тех пор как один вампир нарушил клятву, данную первокровке… Этому противостоянию не один век!

– Как это «век»? – я оценивающе оглядела отца.

Несмотря на обрюзгший и чуть засаленный вид, он не тянул на пару столетий.

– У Эрика претензии не ко мне, Ника, а к нашему общему предку Лиону Ланге. Ему он жаждет отомстить… – сосредоточенно объяснил отец. – Но беда в том, что Лион давно умер естественной смертью и для мести остались лишь потомки. Валенвайду плевать, кто ответит за оскорбление двухсотлетней давности. Главное, чтобы в жертве текла кровь Ланге.

Он неспешно подошел к стеллажу и достал с полки ветхую книгу, обозначенную фамильным гербом. Положил фолиант передо мной и раскрыл на середине. На желтом листе были записаны чьи-то воспоминания… Видимо, этого самого Лиона.

– Ты не должна забывать, что кровь Ланге течет не только во мне, Элиасе и Эмиле… Она есть в тебе, хоть и спряталась под породой Честер. До меня Валенвайд не доберется, а значит, отомстит через сына или дочь… Надевая на кровососа цепи, я, тролль дери, обеспечиваю безопасность своих детей!

Он указал взглядом на разбитый экран и остервенело почесал вывихнутое плечо.

Я взволнованно пробежалась глазами по выцветшим строчкам. Прикрепленная к роду Честер, я не имела права читать фамильную книгу Ланге… Но раз отец сам ее открыл, я решила воспользоваться возможностью. Тем более со второй строки стало мелькать имя Эрика Валенвайда.

Я жадно впитывала абзац за абзацем, с трудом различая некоторые словечки из старого лексикона. Так выражались лет триста назад.

Чем дальше, тем страшнее становилось мне от прочитанного. Внутренности сковывало холодом, по пояснице разбегалась дрожь. Разве может это быть правдой?

– Я не верю в это, – наконец прошептала я, оторвав мокрые глаза от бумаги. В горле поселился тугой соленый ком.

– Неужто ты в самом деле думала, что дряхлый кровосос за три века никому не навредил? – насмешливо уточнил папа. – Никого не убил, не выпил до дна? Ника, это не та тварь, которую стоит жалеть! Утихомирь свое доброе сердце и забудь об увиденном. Для всех нас будет лучше, если зверь просидит в клетке остаток вечной жизни.

– Но то… то, что здесь написано, это…

– Это правда, дочь. Нельзя обмануть фамильную книгу, она не примет лжи, – он уверенно кивнул. – Все было ровно так, как записано.

С судорожным всхлипом я захлопнула книгу, в которой Лион Ланге описывал, как попал в «яму». В плен к Августусу Блэру. В то жуткое место, куда скидывали всех, что был крепок духом и не поддавался внушению. Смутьянов. Непокорных обладателей сильной капли.

Сначала там были лишь маги, но однажды в яму свалился приближенный к Блэру полукровка. Он чем-то разочаровал Темного Принца, и тот решил проучить вампира…

В яме началось противостояние магов и кровожадной твари. Валенвайд был голоден и ослаблен. Он мечтал поживиться пленниками, но людей было больше и их потребности худо-бедно удовлетворялись… Сами маги тоже с аппетитом поглядывали на «ценные жидкости» вампира, рассчитывая, что те дадут им силы для побега.

Каждый выжидал идеальный момент для нападения. «Зверь», по заверениям Ланге, быстро одичал, спятил от голода… А потом в яму вдруг упала «леди Анабель Честер, добрая приятельница печально известной Воронцовой».

Вампир, решивший, что невинную аристократку бросили ему на корм – в знак милости и примирения, – попытался присвоить девушку. Он заявил на нее права древним обычаем высших – при свидетелях коснулся губ избранной жертвы.

После этого никто не смел претендовать на несчастную. Никто не мог ее защитить.

Но Лион Ланге отважился нарушить традиции и предложил Валенвайду договор. Каждый из присутствующих в яме аристократов будет добровольно жертвовать кровь клыкастому. Будет почитать вампиров за высшую расу до конца своих дней. Также в рамках сделки проговаривалось, что никто из магов и их потомков не посмеет посягнуть на вампирскую кровь.

Взамен Валенвайд отпустит девушку и позволит ей примкнуть к родному племени. И, вернув себе силы, поможет всем бежать из темного плена.

Это была сделка. Самая настоящая. Эрик согласился, отпустил леди Анабель… За что маги тут же исполнили свою часть и пожертвовали вампиру «ценные жидкости».

Однако голод его был слишком силен. Неутолим. И в ту же ночь безумный, но окрепший Валенвайд нарушил условия соглашения. По заверениям Лиона, «кровосос забрал девушку с людской половины, замучил до полусмерти, выпил почти до пустоты, взял дань не только кровью, но и телом, оставив после себя лишь унижение и боль».

Чтобы отомстить за невинное создание, Ланге собрал магов, и следующей ночью они напали на спящего вампира. Они вытащили леди Анабель из его логова и обескровили Валенвайда. Нарушив свою часть сделки, выпили его «жидкости» и наполнили усталые капли невероятной крепостью и силой…

Кровь вампира, струящаяся по жилам, помогла магам сбежать из ямы. А предавшего их клыкастого оставили на ее дне.

– Ты на нее похожа. На старушку Анабель, – отец выдернул меня из горьких раздумий. – Если верить портретам в старом имении. Завтра будет шанс сравнить.

Память разрезал равнодушный хрип: «Есть вероятность, что я касался губ другой леди Честер…»

– «Трибьюн» не врет. Напротив, он не говорит всей кошмарной правды, чтобы не пугать магсообщество, – пробубнил отец. – До того, как упал в яму, Валенвайд служил Блэру, как самый верный из псов. Упаси Судьба твой юный, невинный разум узнать, как они развлекались… Внушая, кусая, измываясь над доверчивыми особами… Вампир охранял пленных в яме, посылая надменные плевки с высоты. Он не подозревал, что однажды сам свалится на дно.

Отец облизнул сально блестящие губы и пощелкал затекшими пальцами.

– Он был с Блэром и во второе пришествие. Имелись свидетели: Валенвайд разгуливал по замку Темного принца, как особый гость. Видимо, после пары веков они заключили перемирие, и вампир вновь снабжал Августуса ценной жидкостью… А потом, когда Блэр умер, Эрик сбежал, – цитировал отец статью с первой полосы. – Разве кто-то сбегает без причины? Поговаривали, он прихватил с собой в горы нескольких девиц, обезволенных принцем и потому очень, очень послушных…

– Зачем ты мне все это рассказываешь? И показываешь? – я отпихнула в сторону фамильную книгу Ланге.

Внутри сделалось необъяснимо больно. Не верилось в расписанные кошмары, но это было так давно, почти три сотни лет назад… Кем был Эрик тогда? И почему это меня так сильно волнует сейчас?

– Правда думаешь, что в Петербурге ты в безопасности? Что тебя защитят от вампирских клыков? Кто? Эти, с позволения сказать, «аристократы», предавшие магсообщество? Кесслеры, Карповские, Дороховы? – пыхтел отец, глядя на меня с жалостью. Как на умалишенную. – Сколько пройдет времени, прежде чем прольется первая кровь? Твоя!

Она уже пролилась. Вчера… Но виной случившемуся был родной брат. А чужой страшный вампир не выпил ни капли, лишь поцеловал страстно и горячо… И пообещал вернуть мне клятву. Чему теперь верить?

Я встала с диванчика, затянутого черным бархатом, словно покрывалом из мрака, и медленно поплелась к двери. Не очень понимая, как дальше жить со всей этой информацией. Одно верно: фамильные книги не врут. Тот, кто желает оставить след в истории рода, клянется быть честным.

Но если в моем видении была Анабель, тогда я решительно запуталась! Она стонала не от боли и кричала не от страха. И цеплялась за татуированное плечо не из желания оттолкнуть…

– Только я смогу тебя защитить, дочка. Если все пойдет по плану, после допроса у Шо будет масса новой информации обо всех деяниях Валенвайда за три сотни лет… – папа удовлетворенно потер влажные ладони. – Зверь сядет в клетку надолго. Вероятно, навсегда.