Глава 23

Шерлин бросилась в темноту, споткнулась, выругалась, но побежала дальше. Когда окончательно запыхалась, поняла, что бежит не туда. Она как раз остановилась у стены, на которой Арканах оставлял отметки, внимательно их осмотрела и застонала. Выход был совсем в другой стороне!

Кто бы сомневался! Конечно, она пошла не туда. На словах оно все просто, а вот попробуй сориентируйся в темноте, сюда бы самого дракона, пусть бы попытался…

Она осеклась и тяжело сглотнула. Следопыт может пострадать, если и дальше стоять на одном месте, ничего хорошего ее не ждет. Пришлось мысленно надавать себе по щекам. Шерлин развернулась в обратную сторону и пошла, придерживаясь стены, а когда увидела свет, постаралась снова ускориться. Сил на это набралось с трудом, но она прошмыгнула мимо дверей в зал и даже не стала заглядывать. Слишком велик риск напороться на кого-то из преступников. Кстати, звуков из сокровищницы больше не доносилось.

После светлого пятна бежать-идти (это был особый хромающий стиль Шерлин) стало совсем неуютно, но она каждый раз напоминала себе, что, во-первых, движется к выходу, а во-вторых, приведет помощь. Через какое-то время блужданий закралась мысль, что выход живой и убегает.

Но даже чувство юмора не спасло – наоборот, усугубило страх. Когда к горлу снова подкатило отчаяние и пришла мысль вернуться к Арканаху, вдалеке неожиданно показался огонек. Он горел как будто у самого пола, и рядом вроде бы не было людей.

Оказалось, свеча отмечала лаз. Шерлин облегченно выдохнула и прислушалась, опасаясь, что ее могут догнать, так же как и подстерегать с той стороны. Постояв немного, она заткнула оборванный подол платья за пояс и опустилась на корточки. В серой земле действительно прокопали лаз. Шерлин почему-то в голову пришла мысль, что ей совершенно непонятно, как Бостоп лезла через эту пыль и не запачкалась. Прямо какая-то волшебная сила – выходить чистой из самой грязи.

Короткий лаз оказался слишком узким для человека, боящегося закрытых пространств. Шерлин чуть не стошнило от подступающего ужаса, когда она залезла туда целиком. Впереди была только темнота, так же как и позади. Уже ничего не соображая, она все-таки протолкнула себя вперед и вывалилась по ту сторону. Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и понять, что в дальнем конце помещения почему-то светлее.

Она кое-как добралась туда и смогла оценить провал в потолке. Из него лился неяркий сероватый свет. Такой бывает за несколько часов до восхода солнца.

Прошло так много времени? Или мало? Шерлин уже запуталась, потому что физически ей казалось, что они ходили под землей неделю, не меньше. Настолько у нее все болело. Но при этом она понимала, что они с Арканахом бродили все-то несколько часов.

Первый шаг по деревянной лестнице дался тяжело. Зато на последнем, когда тело показалось по пояс, на Шерлин обрушилось осознание. Она видит небо, вдыхает прохладный воздух! И живая.

Выкусите, ари Бостоп.

Выбравшись на твердую землю, Шерлин потеряла последние силы. У нее дрожали руки, подгибались ноги, ломило спину, а обожженная ладонь давно превратилась в очаг нескончаемой боли. Как еще она смогла проползти через лаз, сжимая в одной руке факел, а на вторую фактически не опираясь.

Неожиданно послышался шорох шагов. Шерлин обернулась, грозно нахмурившись, – это все, что она сейчас могла. Но потом поняла, что поблизости Летиция, и чуть не заплакала от облегчения.

– Летиция! – крикнула Шерлин, и ари Томпик подпрыгнула от резкого звука. – Надо привести сюда инспектора, пожалуйста. Это очень важно. Там внизу ари Арканах и Бостоп.

– Ари Пирс? – пораженно проговорила та, рассматривая опухшую от ушибов и грязную коллегу.

В руках Томпик не было флажков, хотя она всегда брала их, когда шла к секторам. Но это и понятно – какие сектора рядом с логовом? Только отчего-то чужие пустые руки бросились в глаза. Да и начертатели здесь уже были, припомнила Шерлин. Эта странность царапнула, и Пирс еще раз осмотрела подругу. Ни флажков, ни карт… И рядом логово.

– Ари Путкенсон, – позвала тем временем Летиция. – Здесь ари Пирс. Живая.

В поле зрения Шерлин тут же попал Тимос. Он отчего-то выглядел строже обычного и хмурился.

– Надо было тогда, в первый день, вести ее со студентом по самой хрупкой тропинке, а не по той… Сейчас бы не пришлось мучиться, – сказала ему Летиция.

На Шерлин она принципиально не смотрела, будто боялась. Не самого мастера по костям, а, похоже, своих эмоций. Конечно, легче отвернуться и представить, что ничего не было, чем смотреть в глаза жертве.

– Значит, вы с ними? – только и смогла выговорить Шерлин, а потом то ли ее ударили, то ли она потеряла сознание, но в любом случае в голове словно отключили свет, и накатила темнота.

Сколько-то она провалялась в забытьи. И это стало ясно, когда Шерлин очнулась с кляпом во рту, со связанными руками и ногами.

– Надо просто найти очередное место с высокой вероятностью провала, – говорила Летиция. Но Пирс ее не видела, потому что перед ее глазами было только небо.

– Это непросто, – отрезал Путкенсон, которого Шерлин смогла заметить, когда повернула голову вправо. – На нее упадет целый пласт земли… Ты же знаешь, как это бывает. Хрупкая земля, под которой чувствуется нестабильная порода. При обвале будет много камней и целые куски земли. Придавит, мало не покажется.

– И что? Когда мы передвинули флажки в прошлый раз, ты не очень-то возражал.

– Мы их передвигали не для нее, а для дракона, – пробурчал Путкенсон.

– Она ставит под угрозу все, понимаешь? – вкрадчиво уточнила ари Томпик.

– С ней можно было бы договориться, предложить долю камней, – коротко сказал Тимос. Правда, его голос звучал при этом не очень-то уверенно.

– Ну что за наивность? Какие камни, когда она работает с полицией, а кроме костей ее не интересует ничего! От нее даже муж ушел из-за этого, – свалила все в кучу Томпик.

– Все, кому мы, точнее вы, предлагали камни, соглашались быть в доле. Ни один не отказался. Ни Люст, ни Малис…

– Люст в этой операции участвует не первый год, поверь. А Малис просто хотел быть молодым, его-то камни не интересовали. Он мечтал прикоснуться к артефакту и сбросить лет тридцать. А что такого ты хочешь предложить ари Пирс? – вкрадчиво уточнила Томпик.

– Не знаю, – тихо ответил Путкенсон. – Давай вынем кляп и спросим.

– Ну уж нет. У нас все давно распределено, – отрезала Летиция. – Тебе и Люсту – драгоценности. Мне и Бостоп – артефакты.

– А зачем тебе артефакт?

– Не твое дело, – бросила Летиция, и послышались отдаляющиеся шаги.

– Ты красивая и замечательно выглядишь, – проговорил Путкенсон. – Тебе не нужен артефакт молодости. Ты же хочешь его? Я знаю, что ари Бостоп мечтает получить магию и наверняка вытребовала артефакт, который дарует силу. А ты, выходит, хочешь молодость?

– Я сказала: не твое дело! Лучше разберись с ней.

– Мне кажется, с ней можно договориться. Она неглупая.

– Она не умеет молчать. От нее надо избавиться, – серьезно ответила Летиция и чуть тише спросила: – Сделаешь? Ради нас?..

Шерлин еще на фразе, что с ней можно договориться (еще как можно!), замычала, но они не обратили внимания. Даже сейчас, после отчаянного трепыхания! К сожалению, ее связали очень крепко, и подать какой-либо знак никак не удавалось. Связанные руки и те примотали к телу! Ноги так вообще как будто забинтовали от щиколоток до коленей. Словно она самый опасный в мире преступник. Ей бы хотелось верить, что коллеги так расстарались просто потому, что боялись мастера по костям. Смешно, конечно, но все же.

Летиция и Тимос отошли, поэтому половину слов уже было не разобрать.

– Кругом и так конкуренты! – громко и четко сказала Томпик. – То одни, то другие. Все с кем-то договариваются, и приходится делить найденное уже не на троих, а на десятерых! Ты хочешь уменьшить свою долю наполовину? Хочешь приехать к матери и сказать, что у тебя больше нет денег на ее лечение?.. И вообще, не забывай, ты с нами потому, что хороший начертатель. Тебя взяли, чтобы решать вот это все!

– Меня взяли, чтобы я нашел логово, – не менее громко сказал Путкенсон. – Потому что сами вы бы его не нашли!

– Это только часть твоей работы!

Дальше уже ничего было не разобрать, они зашептали. Отдельные слова долетали до Шерлин, но понять их смысл никак не удавалось. Единственное, что она уяснила, – это камни. Похоже, Бостоп и компания знают, где их достать. Интересно, это сапфиры, изумруды или бриллианты? Только непонятно, как и где они их находят. А то, что находят, можно было не сомневаться, раз для них это не впервой.

Извернувшись, Шерлин перекатилась на бок и смогла увидеть коллег. Те стояли в отдалении, прекратили спорить и теперь куда-то смотрели. Путкенсон подобрал камень размером с дыню и бросил вперед. В том месте, где булыжник упал, земля тут же провалилась. Но начертатели недовольно что-то обсуждали и долго бродили по окрестностям, не удаляясь больше чем на сотню шагов.

За это время Шерлин успела полностью измотаться. Она пыталась высвободить то руку, то ногу, но делала только хуже. А под конец и вовсе выбилась из сил. Поэтому, когда к ней подошел Путкенсон и, схватив под мышки, потащил куда-то, Шерлин не сопротивлялась. Хотя понимала, что начертатели искали удобное место для провала не просто так.

У нее до сих пор был шок, что те, кого она знала, безжалостно и хладнокровно говорят о ее смерти. С этими людьми она раньше чувствовала себя в безопасности, любила выпить, обсуждала работу и коллег. Теперь же для них она помеха и больше ничего, похоже, уже даже не человек.

Когда Путкенсон остановился, перед Шерлин на корточки села Летиция. Она не смотрела в глаза, лишь обыскала карманы «подруги». Вытащила носовой платок с инициалами «Ш.П.» и осторожно прижала камнем рядом. Для полиции? Подтверждение, что ари Пирс куда-то ушла по собственной воле и исчезла, а оставила только платок? Интересно, его бросят в Тезан или положат у другого провала?

– Зря ты не осталась в Бернине, – сухо заметила Летиция и поднялась.

А Путкенсон как раз отошел немного в сторону и снова бросил камень.

– Здесь.

Когда он это проговорил, послышался шум осыпающейся земли.

– Давай, – коротко скомандовала Летиция и сама толкнула тело Шерлин, как тюк с тканью.

Та покатилась, потом почувствовала, что ее снова толкнули, а дальше увидела темнеющий провал. Можно было не извиваться, Шерлин теперь катилась под уклон, без возможности остановиться, особенно со связанными руками и ногами. Но она все равно пыталась что-то делать. Совершенно глупо и бесполезно.

Второй раз за эти сутки мастер по костям и излишне любопытный антрополог ухнула вниз. Ей уже хотелось просто потерять сознание. Чтобы не видеть снова нависающей сверху земли. И лежать там, словно спеленатый ребенок.

Провал плавно осыпался внутрь, и теперь Шерлин вместе с землей скользила вглубь, как по горке. Туда, где еще темнее, опаснее, и туда, где она будет совсем одна. От паники грудь сдавило, и постепенно мир вокруг стал меркнуть…

Ее неожиданно дернуло вверх. Крепкая рука тащила ее за шиворот. Потом по глазам резанул свет, который и после минутной темноты казался слишком ярким. Следом изо рта вырвали кляп. Что-то свистнуло и веревки, стягивавшие руки с ногами, ослабли.

– Шерлин, вставай. Быстрее. – Арканах сам постарался поднять ее, но получилось это не сразу. – Не стой, уходим.

Дракон схватил Шерлин за руку и потянул в сторону от провала, который все разрастался. Следопыт спотыкался, но упрямо тащил ослабевшую женщину вперед. Она и ноги-то не могла нормально переставлять, потому практически висела на своем спасителе.

Арканах остановился, только когда провал остался далеко позади. Он обернулся, осмотрел масштаб ямы и просто упал на землю, тяжело дыша. Грязный следопыт по-прежнему был голым и лишь на шее у него блестел странный позолоченный ошейник.

– Где Летиция? – хрипло спросила Шерлин.

– Они убежали, – еще более хрипло ответил дракон. – Нужно найти ари Вола.

– Нужно.

Но оба остались на месте, не в силах куда-то идти.