Глава 8

– Кто здесь?

Я со страхом всматривалась в темноту. Эхо подхватило мои слова и унесло в глубины подземелья. Словно глаза неведомого животного, у входа горели факелы. Прихватив один из них, смело сделала шаг, затем второй. Сначала ноги не слушались, будто одеревенели, но затем стало легче. Рука скользила по шершавой, местами мокрой стене. Интересно, тут есть мыши? Словно в продолжение мои мыслей ноги коснулось нечто мягкое. Каким-то чудом я не закричала, не выронила факел. Дрожащий круг света выхватил из тьмы тонкий хвост. Ну, конечно, тут и мыши, и крысы, это же подземелье. Можно испугаться и вернуться назад, в мрачные комнаты замка, чтобы выслушать отповедь мужа, а можно разгадать тайну голоса. Я выбрала второе.

– Надеюсь, своды достаточно крепкие и не обрушатся мне на голову. – Когда говоришь, не так страшно.

– Не беспокойтесь, они выдержат даже драконье пламя, – непрошено ответил все тот же голос.

Он принадлежал мужчине и доносился откуда-то слева. Нахмурившись, решительно направилась туда. Хватит с меня трусливых поступков! Решетка. Она протянулась от пола до потолка, толстая, чуть ли не в человеческую руку, и частая, не выбраться. Да это же тюрьма! Вот и солома на полу, старая и дурно пахнущая. Зажав нос, двинулась дальше вдоль решетки. Воняло знатно, въедливой смесью гнили, сырости и грязи.

– Я здесь!

Таки закричала и выронила факел, ощутив прикосновение к руке. Да что там, я от неожиданности бухнулась на пол. Так и осталась сидеть там рядом с чадящим, чудом не потухшим факелом, в страхе уставившись на протиснувшиеся между прутьев пальцы. Сначала почудилось, будто это лапы, но я быстро убедилась, они принадлежали давно не ухаживавшему за собой человеку. Ногти его отрасли и почернели, ладони загрубели.

– Кто вы?

Дрожащей рукой подняла факел и осветила незнакомца. Мужчина. Длинные светлые, почти белые волосы до плеч, невразумительная бородка. Одет в некогда белую, а теперь грязно-серую рубашку с порванным воротом. Кашлянув, вновь перевела взгляд на лицо мужчины: он забыл надеть штаны и красовался в исподнем.

– Простите, меня выдернули прямо из постели, – извинился незнакомец и сокрушенно развел руками. – Герцога приличия не волнуют.

От мужчины не исходило опасности, и я приблизилась: хотелось лучше рассмотреть его лицо. Оно оказалось правильным, только горбатый нос портил общее приятное впечатление. Узкие губы, широкие брови, пронзительные голубые глаза. Догадываюсь, до заключения незнакомец пользовался успехом у женщин, даже сейчас я пала жертвой его обаяния. Уходить расхотелось, я жаждала узнать, за что мужчина угодил в темницу.

– Кто вы? – повторила прежний вопрос.

Ответ поверг в недоумение:

– Лорд Стефан Клани к вашим услугам.

Часто заморгав, уставилась на мужчину. Неужели передо мной родственник Тильды? Пусть я не знакома с генеалогическим древом рода Клани, вряд ли оно столь обширно, чтобы эти двое не состояли в кровном родстве. Если так, почему Стефан здесь? Тильда любовница мужа, шепни она словечко, блондин оказался бы на свободе. Ну, а соверши он нечто ужасное, Арон не уложил бы северянку в постель, кинул в соседнюю камеру.

– А вы, миледи? – напомнил о приличиях Стефан.

– Герцогиня Экхем.

Впервые представилась титулом мужа. Он до сих пор казался чужим, а теперь, перед пленником, мне и вовсе стало стыдно за новую фамилию.

– Понятно… – утратив былую приветливость, протянул мужчина.

На миг показалось, он развернется и уйдет вглубь камеры. Глупо, но мне очень хотелось, чтобы Стефан остался, и я скороговоркой выпалила:

– Мы недавно в браке, и я не люблю его!

– Кто бы сомневался! – хмыкнул лорд и опустился на пол. Пришлось последовать его примеру, чтобы общаться на равных. – Наместник все берет силой. Не надо оправдываться, я не виню вас. Это он довел вас до слез?

– А?

Лихорадочно вытерла глаза и коснулась щек. Как Стефан разглядел, тут слишком мало света.

– Разумеется, вас обидели, иначе бы вы не прибежали в подземелье. Сюда никто не заходит, только тюремщики, – лорд стукнул о пол пустой миской, – и то каждый день надеются на мою смерть. Наместник тоже. Но я крепок и просто так не уйду за Грань, миледи.

– Меня обидела леди Тильда.

Не знаю почему, но со Стефаном хотелось быть откровенной. Его голос обволакивал, понимающий взгляд убаюкивал, успокаивал. И, самое главное, отчего-то казалось, лорд не осудит, не напомнит о долге и прочих вещах. Те же слезы, он мог бы отругать, сказать, что на мужа нельзя обижаться, а Стефан не стал.

– Сестра может, – после короткого молчания кивнул лорд. – У нее ледяное сердце, в прямом и переносном смысле.

– Как это? – не поняла я и запоздало осознала смысл его слов.

Сестра! Стефан брат Тильды! Но тогда его пребывание здесь и вовсе казалось нелепым.

– Очень просто, она носитель ледяной магии. Осторожнее, юная герцогиня, – предупредил лорд, – Тильда убивает столь же легко, как расточает улыбки.

– А герцог об этом знает?

В душе шевельнулось беспокойство за мужа. Пусть отношения между нами не сложились, а именем Арона пугали детей, я не желала ему умереть от рук любовницы. Это нечестно и гадко.

– Безусловно, – кивнул Стефан. – Именно поэтому она рядом столько лет. Одним телом наместника не удержишь, нужно предъявить что-то еще.

Щеки вспыхнули, но я все-таки спросила:

– Почему он тогда на ней не женился?

Лорд тихо рассмеялся и покачал головой.

– Жениться на Тильде? Вы бы сами взяли ее в жены?

– Нет, – без запинки ответила я и тут же попыталась сгладить свои слова, речь все-таки о его сестре: – Но я не мужчина.

– Так и герцог прежде всего правитель и стратег, а не мужчина. Хотя на его месте я тоже выбрал бы вас. И как мужчина.

Опустила глаза, смущенная двусмысленным комплиментом. Стефан, словно желая еще больше смутить, пристально разглядывал меня. Теперь понятно, отчего вдруг он проникся пониманием: хотел, чтобы я подольше задержалась рядом. Хорошая жена возмутилась бы и немедленно ушла, а я осталась. Арон никогда не смотрел на меня так, он и супругой меня не считал. А как хотелось почувствовать себя женщиной! Нарядно платье… С тем же успехом могла выйти сегодня в рубище. Слезы подступили к глазам, но я сдержала постыдный порыв. Ни при Стефане.

– Простите, – лорд отвернулся, – вы очень красивы, миледи, а я сижу здесь достаточно давно. Словом, соскучился по женскому обществу.

– Понимаю. – Что еще ответишь?

Внутри завял едва распустившийся цветок. Опять только тело.

– Я вас расстроил?

Промолчала. Пора уходить, муж наверняка поднял слуг на ноги. Впереди тяжелое объяснение и остывший обед на женской половине замка – не станет же Арон в качестве наказания морить голодом?

– Вам тяжело, но вы научитесь.

Рука Стефана коснулась моей и пожала, сильная, крепкая, несмотря на все лишения.

– Нужно только перестать плакать и начать бороться, – продолжил он. – И верить. Я вот верю, что когда-нибудь выберусь отсюда, вы тоже обязательно осуществите свою мечту.

Спросить, за какую провинность лорда бросили в камеру, не успела: эхо донесло недовольный голос мужа: «Элеонора, я не собираюсь играть с вами в прятки!» Пора, иначе Арон явится сюда и нарушит хрупкую идиллию.

– Я еще вернусь! – пообещала пленнику и, подхватив факел, опрометью кинулась вон. – И принесу вам еды.

Взбежав по ступенькам, едва не столкнулась с мужем. К счастью, я заметила его первой и успела юркнуть в галерею, тем самым избежав неприятных расспросов. Они бы непременно последовали, и Стефана я больше не увидела. Беловолосый лорд манил неразгаданной тайной, а еще близко знал Тильду. Да и несправедливо подвергать его наказанию, он не заманивал в темницу. Слуги плохо выполняли свои обязанности и не удосужились ее запереть. Положим, решетка толстая, не перепилить, но любой мог спокойно войти и освободить узника.

Справа дуло, и я невольно обратила взгляд на шпалеру, настолько старую, что рисунка толком не разобрать. Показалось, или она колыхнулась? Позабыв на время об Ароне, осторожно приподняла ее и убедилась, что секреты в замке на каждом шагу. За шпалерой отказался тайный ход, и кто-то им недавно воспользовался, не успел затворить потайную дверь. Шаги мужа приближались, и я малодушно последовала примеру неизвестного наблюдателя. Внутри оказалось тесно, но не так темно, как предполагала. Глаза быстро привыкли к скудному освещению, пробивавшемуся сквозь крохотные щели в стенах прохода. Затаив дыхание, вслушивалась в слова герцога: он требовал немедленно найти меня и собрать вещи леди Клани. Немыслимо, всесильная ледяная любовница не могла покинуть поле боя, она ведь вышла победительницей из схватки за обедом. Ничего, после узнаю от Инги. Сомневаюсь, будто горничная утаит последние новости. К ужину спускаться не собиралась, притворюсь больной, а сама наведаюсь в библиотеку. Пора ликвидировать пробелы в знаниях – интуиция подсказывала, без умения плести интриги в новом мире не выжить. Но для них требовалось понять, кто с кем в каких родственных связях состоит и чего добивается. Начну с Гербовника. Первой в списке изучения значилась фамилия Клани. Но вот Арон ушел, можно выбираться. Только стоит ли? Когда еще представится случай побродить по тайным переходам замка? Их нельзя недооценивать, не хотелось бы, чтобы и в моей спальне обнаружилась такая дверца. Понадеявшись на везение, двинулась вперед, дав себе слово немедленно вернуться, если станет слишком темно. Увы, я его не сдержала. Виной всему любопытство. Стоило остановиться, когда ход раздвоился, а я пошла дальше. В результате уже не помнила, где и куда свернула, плутала в темноте. Холодные стены превратились в путеводную нить. Хорошо, воздуха хватало, иначе бы запаниковала. Пространство постепенно сужалось, сдавливало с двух сторон, словно хотело превратить неосторожную герцогиню в лепешку. Все чаще хотелось закричать, позвать на помощь, но я пока держалась. Раз есть приток воздуха, я не глубоко под землей, да и ход неизменно шел наверх, а не вниз, куда-нибудь да выведет. Скорей бы!

Миновал час, может, и больше, когда я, наконец, уперлась в стену. К тому времени голодная смерть грозила стать пугающей реальностью, паника поглотила разум. Я кричала, но никто не слышал. И вот тупик. Сдирая пальцы в кровь, ощупала стену и завыла от бессилия. Ничего! Ни рычажка, ни ручки. Придется возвращаться и надеяться с энного раза добраться до двери у лестницы, только через сколько дней? Или даже не дней, недель – система потайных ходов обширна, поворотов и развилок хватало. Рухнув на колени, безвольно уронила голову на руки и тут услышала голоса. Приглушенные, они доносились из-за толщи стены. Слов не разобрать, но само их наличие придало сил. Это не тупик, тут есть выход, нужно только поискать. И я принялась за дело, ощупала каждый бугорок справа, слева, наверху, даже позади себя и отыскала-таки заветный рычаг. Крошечный, он притаился за небольшим выступом. Выждав, пока голоса смолкнут, надавила на него. Механизм пришел в действие, обдав потоком столь желанного свежего воздуха. Похоже, потайной дверью часто пользовались: пружины не заскрипели. Никогда бы не подумала, что ее можно устроить в зеркале! Опершись о раму, осторожно выглянула, прислушалась. Разговаривали в соседней комнате, причем, на повышенных тонах. Женщина. Я ее знала – Тильда. Вот уж сюрприз – оказаться в будуаре любовницы мужа! Дорого же она обходилась Арону! Леди Клани обставила покои дорогими вещами и носила исключительно шелковые сорочки – вон они, в беспорядке раскиданы по полу. Почти все разных оттенков розового и вызывающе короткие. Мысленно примерила такую на себя. Наследник рода Рардеж появился бы на свет уже летом. А еще тут были драгоценности: нити жемчуга, кольца, ожерелья. Шкатулки безжалостно вывернуты на пол – выходит, Тильда действительно в спешке покидала замок. Но я не верила в ее поражение и понимала, блондинка найдет способ помириться с Ароном. Или он с ней – из слов Стефана следовало, герцог заинтересован в способностях ледяной колдуньи.

Тильда зло шипела на служанку, срывая на ней злость на любовника и, заодно, на меня. Каких только слов не удостоилась бедняжка! «Ничего, я еще вернусь, – обещала блондинка, – и мы посмотрим, кто кого! Не такой уж вы прекрасный любовник, чтобы потерять голову» Последняя фраза напрягла. Мне послышалось в ней нечто большее, чем обычная эмоциональная угроза.

Быстро застучали по полу каблучки, и я заметалась взглядом в поисках укрытия. Ничего не оставалось, как снова броситься в объятия тьмы, молясь, чтобы Тильда не заметила незваную гостью.

Покрывшись бисеринками пота, вжалась в стену подземного хода. Успело ли зеркало вернуться на место прежде, чем разъяренная блондинка ворвалась в будуар? Она совсем рядом, казалось, я слышала частое шумное дыхание. Или это мое собственное? По иронии судьбы леди Клани остановилась напротив поземного хода, и сквозь щель – механизм сработал не до конца, неплотно прижал зеркало к раме – я видела край ее платья.

– Пустить все прахом? – Кулак Тильды с непривычной для женщины силой опустился на раму, отчего та жалобно застонала и пошла ледяной паутинкой. – Ну уж нет, милорд. Соплячка долго не проживет, справедливость восторжествует. Прибери тут! – бросила она служанке. – Возьми только самое необходимое: не пройдет и недели, как я вернусь. И помалкивай! В саду найдется место для еще одной скульптуры.

Горничная что-то невнятно пискнула в ответ, а я перевела дух, когда леди удалилась обратно в спальню. Меня не покидало ощущение, будто я только что заглянула в глаза смерти.

В саду замка наместника скульптур нет, выходит, речь о другом месте. Учитывая характер магии Тильды, несложно догадаться, что украшения там ледяные. Угораздило же мужа развлекаться с магом, а меня – встать на ее пути! Однако умирать я не собиралась, что бы там ни решила снежная леди.

Отъезд соперницы пришлось вынужденно пропустить: не могла выбраться из укрытия, пока она здесь. Зато стоило стихнуть шагам слуг, волочившим тяжелую поклажу, как зеркало выпустило узницу. Миновав на цыпочках будуар, стараниями горничной приведенный в порядок, попала в спальню. Взгляд против воли уперся в кровать – очередной пример любви к огромным формам. Пожелай, Тильда могла бы устроить оргию на вишневых атласных простынях, места хватило бы и для мужчин, и для закусок. Только вот принимала она здесь только моего мужа. И это, увы, не фантазии – на стуле висела рубашка. Пусть я не знакома с гардеробом Арона, сомневаюсь, будто кто-то посмел оставить свои вещи в спальне блондинки.

На подушке белел конверт – послание к любовнику. Вскрывать чужие письма нехорошо, но еще хуже кувыркаться с чужими мужьями, поэтому я без зазрения совести сломала печать. Содержание удивило. Тильда не просила прощения, ни сыпала угрозами, а оставила непонятный шифр из букв и цифр. Внизу стояла приписка: «Не забудьте!» Нахмурившись, перечитала снова, но так и поняла смысла записки. Разве такую оставляют в минуту раздражения? Словно Тильда и не любовница, а боевой товарищ, делящийся диспозицией врага. А, может, так и есть, и плотские утехи – лишь бонус к истинным отношениям между Ароном и леди Клани?

– Не ожидал вас здесь увидеть, полагал, вы выйдите на крыльцо.

Вздрогнув, выронила письмо. Ветер подхватил его и отнес в руки герцога. Арон даже не взглянул на записку, убрал в карман. Зато его крайне занимала я. Муж посматривал с легкой усмешкой. Хотя бы не сердился.

– Где вы прятались, Элла, и кто показал вам покои Тильды?

– Никто, я сама, милорд.

Первую часть вопроса предпочла оставить без ответа.

– И как, разделяете ее любовь к оттенкам красного? – Арон обвел рукой спальню, где действительно преобладал этот цвет.

– Нет, но мое мнение волновало бы леди Клани в последнюю очередь.

Только сейчас заметила следы пыли и паутины на платье и испугалась, что они вызовут вопросы. Однако, даже если герцог их видел, предпочел заострить внимание на других моментах.

– Вы совершенно правы, – Арон подошел к окну и оперся руками о широкий подоконник, – Тильду волнует только она сама.

– Даже не вы? – удивленно выдохнула я.

Неосмотрительно со стороны любовницы!

Воспользовавшись тем, что супруг стоял ко мне спиной, на ощупь привела себя в порядок и затолкала ногой мусор из волос под кровать.

Герцог рассмеялся. Его по-прежнему занимал вид из окна, а не собственная супруга.

– Ваша ревность уморительна, пожалуй, она мне нравится. Надеюсь, сегодня ночью вы порадуете меня некоторой… активностью. Заниматься любовью с мужчиной гораздо проще, чем вам кажется, нужно лишь проявить капельку желания и усилий. Постарайтесь, Элла, раз Тильда вам не по нраву.

Он первым заговорил на щекотливую тему, пусть не обижается.

– Грешно открыто жить с любовницей.

– У меня есть определенные потребности, – отрезал Арон. – Если заботу о них возьмет на себя одна женщина – замечательно, если нет, я заведу столько, сколько потребуется. Вы пока никак не проявили себя на супружеском ложе, хотя бы располнейте в талии, раз не способны ни на что другое.

– Способна! – из чувства протеста выпалила я.

Лицо пылало, корсет до боли сжимал грудь. Милосердное небо, почему я не промолчала?! Герцог поймал в ловушку, сказанного обратно не вернешь.

– Неужели? – Изогнув бровь, Арон обернулся ко мне. – Напомнить, чем закончилась ваша первая попытка?

Опустив голову, пробормотала:

– Я постараюсь, милорд.

– Ну-ну… – Муж был настроен скептически. Да что там, мы оба знали, ничего не выйдет. – Освоите верховую езду?

– Постараюсь, – радостно ухватилась за новую тему, – тем более милорд обещал найти хорошего учителя.

Глаза герцога сверкнули. Сделав шаг ко мне, он предупредил:

– Никаких учителей! Мне не нужны дети без крови Рардежей.

Кончики ушей побагровели. Казалось, покраснеть еще больше нельзя, но я смогла. Выходит, речь шла о другой верховой езде, той, которой баловала любовника Тильда.

– Изучите азы, и хватит, – смилостивился супруг. – Главное, не считайте вслух, меня это раздражает. Приходите сегодня к десяти и ограничьтесь халатом поверх ночной рубашки: я не намерен воевать с крючками.

– Хорошо, милорд, – окаменевшим голосом согласилась я, – вы сможете сделать все быстро и вернуться к своим делам.

Арон покачал головой и, преодолев разделявшее нас расстояние, коснулся моей щеки.

– Запомни, – вкрадчиво произнес он, – чем быстрее все будет кончаться, тем чаще за завтраком станет сидеть Тильда или кто-нибудь другой. Не думай, будто ее положение незыблемо, и она, и ты очень сильно ошибаетесь, если считаете леди Клани неотъемлемой частью замка. Я позволяю ей многое, но могу в один миг отнять. А ты можешь это получить, потому что уже жена. Именно поэтому Тильды сейчас здесь нет.

– Помнится, вы утверждали, будто я не супруга, а племенная кобыла.

Хотелось отвести его руку, но нужно привыкать, искать в Ароне положительные черты. Опять же выгнал зазнавшуюся любовницу, звал в спальню. Подобное приглашение – знак симпатии. Мама говорила, обычно муж навещает жену и уходит к себе.

– Во власти человека все изменить, – таинственно обронил герцог и, мазнув ладонью по моему лицу, удалился.

А я так и не успела рассказать ему о подслушанном монологе Тильды. Сделала шаг вперед, хотела окликнуть, но раздумала. Я не успела изучить характер Арона, но вряд ли ему бы понравилась попытка очернить любовницу сразу после ее изгнания. Да и как бы звучали мои слова: «Милорд, мне показалось, будто леди Клани…» Самой смешно! Как там говорил лорд Клани? Чтобы повзрослеть, нужно начать думать. Чем я и займусь. С герцогом нужно говорить, когда появятся факты, а чтобы они появились, нужно познакомиться с Тильдой поближе.

Подошла к окну, возле которого некогда стоял муж. Как я и думала – оттуда, как на ладони, виден замковый двор. Удобный наблюдательный пункт! Мне бы тоже нужно устроить так, чтобы важные события не проходили мимо глаз и ушей. Покои герцогини далеко, в них тишь да гладь, небо, горы. А где комнаты герцога? Полагаю, неподалеку отсюда: Арону покой не нужен, он человек действия. Возможно, я могла бы перебраться ближе. Возможно… Супруг звал меня сегодня, намекал на взаимные любовные утехи. Первый раз мне не понравился, сегодня вряд ли выйдет лучше, но Тильда… Побороть ледяную колдунью можно двумя способами: стать искуснее нее в постели или умнее в кабинете мужа.

Усмехнувшись, обернулась к вишневой кровати. Она казалась символом порока, того, чего я страшилась больше всего. Но вместе с тем близость с мужчиной дарила власть, только ее ценят в Нордланде. Повинуясь минутному порыву, опустилась на хранившие запах духов соперницы простыни. Потрогала – мягкие. Кожа ее тоже, наверное, гладкая, шелковистая. Моя не хуже. «Лучше, Элла», – поправила я себя и со вздохом откинулась на прохладную ткань. С кессонного потолка на меня смотрели гирлянды цветов и полуобнаженные женщины, слишком полные на мой вкус. Выходит, комнату переделывали под пожелания Тильды – у меня над головой девственно пусто. Странно, чужие прелести не смущали, я смотрела на них безучастно и думала о своем.

– Миледи?

Лениво обернулась на голос. В дверях замерла незнакомая служанка и изумленно таращилась на меня.

– Пошла прочь!

Я не удосужилась подняться и проявить вежливость. Помню, как на меня смотрела прислуга в холле, мы квиты. Да и разве я не в своем праве? Замок принадлежит нам с герцогом, мы вольны лежать где угодно. Интересно, закралась в голову мысль, Арон приходил исключительно сюда или иногда звал Тильду к себе? Представила, как они кувыркались на этих простынях, потные, горячие, и рывком села. Мягкость ткани разом утратила очарование.

Служанка все еще стояла в дверях.

– Мне нужно убраться, миледи.

– Потом!

– Но леди Тильда…

Упрямица вывела меня из себя. Дерзкая девчонка! Я не собиралась терпеть подобного обращения. Оправив платье, встала и поравнялась с мигом притихшей служанкой. Выходит, та поняла, что сболтнула лишнего.

– Разве фамилия леди Тильды – Рардеж?

Я старалась копировать взгляд и тон мужа – холодный, тяжелый, выбивавший почву из-под ног. И ведь сработало, горничная испугалась! Опустив глаза, она проблеяла:

– Нет, миледи.

– Впредь хорошенько помни об этом. Я одна, а сколько Тильд сменится в этой комнате никому неизвестно.

Служанка судорожно сглотнула. Не ожидала от меня такой резкости. Привыкай, милая, плачущая девочка в столовой мне очень не понравилась, а еще больше не понравилось то, что для всех я значила меньше любовницы.

– Покои герцога недалеко? – воспользовавшись случаем, прояснила волновавший меня вопрос.

– Да, миледи, – опустив голову еще ниже, подтвердила горничная. – Как выйдете, поверните направо. Там лестница. Через площадку начинается мужская половина.

Понятно, теперь нужно выяснить, где мои собственные. Оказалось, довольно далеко, исполнение супружеского долга начнется с продолжительной прогулки. Пусть Арон останется недоволен, но я приду в платье: не желаю простудиться и попасться кому-нибудь на глаза в неглиже. О том, что случится за дверьми спальни, старалась не думать, иначе точно дам слабину, скажусь больной.

– А библиотека? – Желание узнать побольше о Клани никуда не делось.

– На третьем этаже, миледи, в главном корпусе.

Кивнув, шурша юбками, направилась к парадной лестнице. Я направлялась вовсе не к мужу, всему свой черед, а в царство пыльных фолиантов.

Библиотека оказалась огромной. Перед ней меркли многие дворцовые залы, да что там, тут хватило бы места для всех придворных короля Эдварда. Сколько хватало глаз, тянулись высоченные, до потолка, стеллажи с приставными лестницами – без них книги с верхних полок не достать. Витражные окна отбрасывали косые густые тени. Смеркалось, надлежало поспешить до того, как ночь упадет на Нордланд. Преодолев первоначальную робость, зажгла подсвечник от факела на лестнице и отправилась в захватывающее путешествие. Я была одна; шаги легким эхом отзывались под сводами. С чего бы начать? В задумчивости остановилась у мозаичной карты северного края. Неведомый мастер искусно выложил горы, извилистые ленты рек, не забыл обозначить города и суровые замки. Они представали как живые, объемные. Залюбовавшись, потрогала самый высокий пик. Вот Эйр. Как же, помню его многочисленные башни. Теперь немного вверх и правее – резиденция наместника. Я могла бы стоять у карты часами, но мысль о Тильде гнала дальше, к массивному дутому секретеру, где притаились ящики с каталожными карточками. Их разобрали по основным рубрикам и расставили по алфавиту. Прежних владельцев замка особо интересовала история, книг в данной категории оказалось больше всего.

– Что вы здесь делаете?

Вздрогнула, едва не выронив стопку карточек. Стоп, я не совершила ничего дурного, Арон не запрещал пользоваться библиотекой.

– Решила немного скрасить свой досуг, милорд.

– Мы одни, можете называть меня Арон.

Удивленно подняла брови. С чего вдруг? Нет, я помню разговор в гостинице, но зачем напоминать? При наших отношениях «милорд» уместнее.

Герцог стоял за пределами полосы света, почти у самого входа, и я не могла видеть выражение его глаз. Сердится или безучастен?

– И что же вы искали?

Усмехнувшись, будто сама мысль обо мне с книгой в руках казалась абсурдной, Арон шагнул вперед. Я же не двигалась, крепко прижимая к груди каталожную карточку.

– Дайте сюда!

Поравнявшись со мной, муж протянул руку. Безропотно отдала ему добычу. Мельком взглянув на нее, герцог убрал карточку в ящик и задвинул его.

– Вам не дает покоя Тильда?

Арон придвинулся ближе и взял меня за руку. От его пальцев по телу разбежалась мелкая дрожь.

– Как любой другой супруге и не более, чем любой другой супруге, – памятуя о былых ошибках, ответила я.

– И что же вам не нравится?

Пальцы мужа поглаживали запястье, рождая все новые мурашки. Сердце забилось чаще, захотелось сбежать, отодвинуться, но я стояла как вкопанная. Потом и вовсе случилось странное: прикосновения герцога стали отзываться теплом, а не холодом.

– Ваше отношение к ней. То, как вы унизили меня.

– Не спорю, я поступил жестоко, – неожиданно признал Арон и притянул к себе.

Не удержав равновесия, ткнулась носом в его колет. От мужа пахло чадом свечи и лавандовым мылом.

– Если вы расслабитесь, мы сможем кое-что сделать, – таинственно добавил герцог.

Чтобы видеть его глаза, задрала голову. Что именно сделать и зачем расслабляться? Вопросы отпали, когда руки мужа легли мне на бедра.

– Прямо здесь, милорд? – пролепетала я.

Так скоро! Я не успела подготовиться, не выпила успокоительного отвару, да и где Арон собрался предаваться плотским утехам – в библиотеке нет кровати.

– Вы ведь завидовали Тильде и жаждали занять ее место. Или пойдете на попятную, довольствуетесь статусом племенной кобылы?

Во мне боролись страх, воспитание и желание таки стать герцогиней. Муж же предпочел мыслям действия, и, пока я колебалась, прислонил спиной к секретеру.

– Закройте глаза и думайте только о движениях. Не о приличиях, боли, завтрашнем обеде или Тильде, – наставлял он, задрав мои юбки, – только об ощущениях. Не противьтесь им, не пугайтесь своей возможной реакции. Вы принимаете мужа, а не отталкиваете, во всем помогаете ему, а не замираете истуканом.

Свечу, чтобы не мешала, Арон поставил на пол, подальше от наших ног. Разумно: мы могли опрокинуть ее и устроить пожар.

– Но…

Я не могла вот так и сейчас. Однако герцог нашел весомый аргумент:

– Тильда владеет этим в совершенстве.

И я поддалась, позволила раздеть себя ниже пояса. Страшно, но в то же время непонятно, как Арон собирался исполнять супружеский долг стоя. И как ему помогать, какие такие ощущения меня ждали. Если прежние, то ничего не выйдет.

Жесткие ящики врезались в спину. Низ живота холодил сквозняк. Если кто-то зайдет и увидит!.. Щеки вспыхнули, но я успокоила себя: широкая спина герцога все прикроет. Судя по звукам, он возился со штанами – глаза я по совету Арона прикрыла. Но вот мужские пальцы коснулись бедер. Послушно раздвинула ноги и приготовилась к вторжению, но меня поджидал сюрприз. Первое же прикосновение заставило в недоумении уставиться на мужа. А как же?..

– Хорошим женам полагается поощрение, – улыбнулся Арон и тут же отругал: – Я же сказал: расслабься! Да не думай ты!

Но как я могла, когда его пальцы… Краснея и бледнея, неловко переминаясь в неудобной позе, терпеливо ждала развязки. Движения пальцев мужа постепенно стали привычными, даже доставляли некоторую приятность. Дискомфорт я ощутила, когда один из них проник внутрь. Выходит, скоро… И мужское достоинство не заставило себя ждать. Чтобы не упасть, не потерять равновесия, вцепилась в плечи мужа. Он с силой прижимался ко мне, тяжело дыша, ритмично раскачивал бедрами и, казалось, получал удовольствие. Хорошо бы! В свою очередь, старалась не выказывать недовольства. Если не смотреть, немного лучше, хотя движения мужа по-прежнему оставались болезненными, пусть и не такими, как в первую ночь. Он все ускорялся, я все больше паниковала, сжималась там, внутри, как результат… Словом, когда Арон отстранился, выдохнула с облегчением. Заодно размяла затекшие ноги.

– Неплохо! – подтянув штаны, вынес вердикт супруг. – Ты делаешь успехи, хотя до любовницы тебе пока безумно далеко. Но жена может получиться. Ночь остается в силе. Чем раньше родишь наследника, тем лучше. И вот еще что, – нахмурившись, добавил Арон, – оставь генеалогию в покое. Род Клани, как и все прочие дворяне Нордланда – сугубо моя забота.

Настойчивое желание герцога запретить исторические изыскания возбудило закономерное подозрение: уж не был ли внезапный порыв страсти отвлекающим маневром?