Глава 9

В сомнении посматривала на гнедого коня, которого привел грум. Жеребец косился карим глазом и словно усмехался: «Ну-ну, посмотрим, сколько ты продержишься в седле!» Однако делать нечего, придется залезть на его спину, мы и так отложили занятия из-за портнихи: при всем желании она не могла сшить амазонку за пару часов, а в обычном платье верхом не ездят. Ладно, справлюсь. В некотором смысле это испытание, проверка себя. О какой герцогине Экхем можно говорить, если падаешь с лошади?

Запрокинув голову, попыталась отыскать окна кабинета мужа. Интересно, наблюдает ли он за мной? Вряд ли. Арон начал работать еще до завтрака, встал, пока я спала. В память о ночи оставил на подушке гранатовый браслет. Третьей ночи, которую он провел со мной в замке. У нас даже сложилось своеобразное расписание: герцог звал к себе через день. За первую ночь я не получила ничего, за вторую – устное поощрение и вот украшение. Значит, понравилось. Я честно старалась ему не мешать, думала о своем, благо тем хватало. Только бы в следующий раз покороче! Супружеский долг вышел изматывающим, в конце даже пожалела об отъезде Тильды. Герцог – темпераментный мужчина, долго не оставлял в покое, везде трогал, запретил погасить свет. Я едва не умерла от стыда, а он лишь смеялся. Разумеется, уступила, в сложившейся ситуации мне положено уступать. Только вот Арон не целовал. Точнее, не целовал в губы, его занимали иные части тела, особенно грудь. Не понимаю, почему именно ее? Пару раз просила герцога проявить осторожность: ласки становились болезненными. Но в целом… Скоро неприязнь притупится, я смогу равнодушно совершать необходимые действия и удовлетворять мужа. В любом случае первая брачная ночь была в сто раз хуже.

И вот в новенькой амазонке я стояла на камнях парадного двора и смотрела на лошадь. Учитель, строгий капрал Рафус, категорично отмел предложение не позориться у всех на глазах:

– Задний двор слишком мал и заставлен всякой всячиной. Да и вы леди, к вам позор не пристанет.

Его бы слова да небесам в уши! Вздохнув, подобрала подол юбки и подошла к специальной скамеечке для начинающих всадников. В голове вертелось: «Только бы не сломать шею!» Рафус заметил мой страх и строго скомандовал:

– Вот это отставить, миледи! Животные все чувствуют.

– Что – это? – сокрушенно уточнила я и занесла ногу на первую ступеньку.

Ну же, ты выжила после близости с Тенью тьмы, неужели не справишься с какой-то лошадью? Подумай, сколько возможностей перед тобой открывается, разве ты не хочешь выпорхнуть из клетки? Я хотела, поэтому приглушила тревогу. Я смогу!

– Сомнения, миледи. Главное, слушайте меня, и у вас все получится. Я не один десяток мальцов выучил сидеть в седле.

Рафус не набивал себе цену, он мог. Лысый, с поседевшими усами, капрал давно вышел в отставку, но все равно остался служить в замке наместника. Немного поговорив с ним, выяснила, Рафус из местных, но к супругу относился с почтением. Капрал уважал решительность и силу.

– Я постараюсь, – сказала, хотя до конца себе не верила.

Учиться ездить предстояло в дамском седле. Рафус планировал немного покатать меня, заодно проверить, умею ли я держать равновесие, а потом перейти к азам.

– Вот так, – подсказывал он, – одну ногу сюда, другую согнуть и в стремя. Спину держите прямо.

Страшно-то как! И гнедой, зараза, прядает ушами. Ох, скинет!

Убедившись, что я уселась верно, капрал обошел коня и взял его под уздцы.

– Почувствуйте движение, подстройтесь под него.

Это как с мужем: ночью я тоже приспосабливалась. Словом, вещь мне понятная, справлюсь.

Поступь у гнедого оказалась плавной, уже через пару минут поняла, почему Арон выбрал именно его. Жеребец себе на уме, зато иноходец. Я словно покачивалась на волнах, ненадолго забыв, где нахожусь.

– Молоденький он еще, – сетовал Рафус, не забывая оглядываться, проверять, все ли у меня в порядке, – четыре годочка.

– Так и я не в летах.

Ну вот, уже шучу. Не столь плоха жизнь.

– Так-то оно так, миледи, – не унимался берейтор, – но как бы характерами не схлестнулись! Человек должен для лошади всегда главным быть.

Понятно, я существо слабое, на вторых ролях. Всегда, но не теперь.

– Не беспокойтесь, справлюсь. Как его зовут, что он любит?

– Кличка у него забавная, миледи, – Коржик. А любит всякое сладкое.

– Вот и задобрю его сахарком.

Ну вот, опять улыбка. Неужели я начинала оживать?

Совершив круг по двору, мы вернулись на прежнее место. Рафус помог спешиться и принялся занудно объяснять устройство конской упряжи. Слушала в пол-уха, но учитель попался внимательный, замечал и начинал талдычить снова.

– Слуги не всегда рядом, миледи, иногда придется самой взнуздать, скребком по шерсти пройтись.

Кивнула и лениво мазнула взглядом по двору. День выдался погожий и теплый, небо ясное, поэтому мое внимание привлек непонятный снежный заряд. Он кометой пронесся над замком и ударился в окна второго этажа.

– Депеша, – проследив за моим взглядом, равнодушно пояснил берейтор. – Маги вечно все не по-человечески делают. Помнится, учил я одного езде на драконе…

– На драконе?

Открыв рот, выронила хлыстик. Неужели крылатые ящеры существуют, разве они не плод фантазий сказителей?

– А что такого? – Рафус по-своему воспринял мое удивление. – Ежели водные, то они почти от лошадей не отличаются, только вечно купаться лезут. А ежели ледяные, тут повозиться надо, с характером, ни одному жеребцу не снилось.

Позабыв о постромках, упросила капрала немного рассказать о драконах. Кого он учил, когда, где? Рафус приосанился, закрутил усы и крякнул.

– Без ложной скромности, я в этом деле один из лучших, хотя случайно все вышло. Попали мы, значит, под лавину. Кто погиб, кто в пещере схоронился, а там яйца. Ну, я смекнул, в чем дело, предложил товарищам их укутать. Мол, вылупятся драконы, домой вернемся.

Качая головой, укоризненно погрозила рассказчику пальцем:

– Я не малое дитя, чтобы верить в подобные байки.

Рафус сконфуженно замолчал и отвернулся. Носок сапога пинал брусчатку, выдавая волнение. Что же встревожило капрала, вряд ли моя реакция на его сказку.

– Не велено, – наконец обронил берейтор. – Язык – враг мой, проговорился. Нету никаких драконов, никого я ничему не учил.

Занятно! Хотя разгадка, полагаю, проста – Рафус прежде служил врагам Арона. Герцог его переманил: хорошие слуги всегда в цене, взамен запретил произносить имена прежних хозяев. Версия показалась правдоподобной, и я успокоилась. Почитаю о драконах в библиотеке, а «не велено»… Муж тоже запретил интересоваться родом Клани, но это вовсе не означало, будто я послушаюсь.

После урока верховой езды вернулась к себе. Все прошло неплохо, стоило проявить чуточку внимания, как замысловатые термины, вроде трензелей, обрели ясность. Надеюсь, вторая моя миссия закончится столь же успешно. Я не забыла о Стефане и собиралась принести ему немного еды. Для этого требовалось незаметно проскользнуть на кухню. Увы, соваться туда в самый разгар дня бесполезно, а вот ночью… Вряд ли Арон позовет меня снова. Правда, помимо слуг и мужа существовало еще одно препятствие – хитрое устройство замковых покоев. Я выучила только дорогу в столовую, кое-как различала, что в каком крыле находится. Непростительно! Зато отыскать библиотеку и ликвидировать пробел в знаниях нетрудно.

Мужественно повернувшись спиной к карте Нордланда, потом внимательно рассмотрю, и огляделась в поисках макета замка. Неужели никто из прежних хозяев не пожелал заказать уменьшенную копию? Увы, придется разбираться с планами. Боялась, каталожный секретер окажется заперт, но опасения не подтвердились, Арон ограничился устным запретом. От воспоминаний о приступе страсти мужа вспыхнули щеки, но я мужественно потянулась к ящикам. Никаких следов не осталось, они только в моем воображении. Вот если бы Тильда… Пальцы против воли потянулись совсем к другой рубрике. Видимо, это судьба.

Гербовник Нордланда раздобыла быстро. Северный край полнился различными дворянскими родами, поэтому книга насчитывала не один том. Едва не уронила нужный – настолько он тяжелый! О том, чтобы донести его до читального столика, и речи не шло, устроилась на полу. Листая страницу за страницей, изучала гербы. Вскоре от них зарябило в глазах, и я целенаправленно поискала по алфавиту два волновавших меня рода, по счастливой случайности оказавшиеся в одной книге. Первым шли Гвиры. Хм, блондин имел все основания не подчиняться герцогу: он восходил к боковой ветви древнего королевского рода. Прямых потомки древних монархов давно не осталось, в Нордланде началась междоусобная война, закончившаяся завоеванием Озландом. Рядом с Гвирами мелькнула приписка: «Магический род». Это я и так знаю, видела возможности Натана. Теперь Клани. Ничем особенным они не выделялись: землевладельцы средней руки, в политику не вмешивались, особых амбиций не имели. Указание на наличие магии отсутствовало. Несколько раз проверила – ничего, якобы обычный род. И Тильда среди его представителей не значилась, хотя Стефана я нашла. Может, дело в годе составления гербовника? Вернулась к титульной странице – да нет, пятнадцать лет назад, самое последнее издание. Чудеса, или?..

– Да она внебрачная!

Сложно сказать, озарило ли меня, или просто желала унизить соперницу. Если низвести любовницу мужа до уровня Инги, сразу становится легче. Хотя в глубине души я понимала, Тильда таки леди, как бы мне ни хотелось обратного.

По замку разнесся затухающий звук гонга. Спохватившись, припомнила, первый ли это удар. Кажется, да. Значит, успею переодеться – в библиотеку я поднялась все в той же амазонке. Но сначала нужно поставить гербовник на место. С тоской покосилась на полку над головой. Если снять я кое-как смогла… Но не хочешь получить нагоняй от мужа, делай. И я полезла наверх. Обошлось, хотя пару раз я опасно покачнулась. Снова очутившись на полу, на всякий случай отодвинула лестницу к другому стеллажу: вдруг кто-то проверит? Теперь бегом к себе. Полчаса только кажутся уймой времени, когда ты пару раз ошибешься коридорами, его останется в обрез.

К обеду я поспела вовремя, хотя влетела в столовую за считанные минуты до второго гонга. Могла бы не торопиться: кресло мужа пустовало. С облегчением выдохнула и неспешно повязала салфетку. Подали первую перемену, затем вторую, Арон все не появлялся. Забеспокоившись, выяснила, он работал и просил его не беспокоить. Тем лучше, не стану мешать. Спокойно поела, обдумывая, как лучше поступить со Стефаном. Вот бы герцог уехал! Или до утра сидел сычом в кабинете над бумагами.

После обеда наступили часы мучительного безделья. Инга принесла корзинку с вязанием, но предаваться развлечениям былых времен я не собиралась. Пора менять сложившиеся устои.

– Я хочу прогуляться.

Решительно отодвинула корзинку и направилась в гардеробную, выбирать наряд.

– После полудня?

Судя по тому, как изумилась горничная, во второй половине местные леди только вышивали и спали. Тоска! Скорей бы прием, о котором упоминал граф Гвир! Я согласна снова встретить опасного блондина, лишь бы часами не возиться с нитками.

– Не ночью же! – рассмеялась я и направилась в гардеробную. Все не то, вот и повод наведаться в Эйр. – Мне нужно в город.

Лицо Инги вытянулось, и она с надеждой спросила:

– Может, передумаете, миледи? Его светлость не одобрит.

– Уже одобрил. Муж не запрещал выезжать. Если хочешь, спроси у него сама.

Я прекрасно знала, она не станет, даже управляющий не посмел бы сейчас отвлечь господина.

– И зачем вам в город? – Служанка зашла с другой стороны.

– Посмотреть на людей, выпить пряного вина, заказать новые платья.

Отчего она упорно сопротивлялась прогулке? Арон действительно не ограничивал в передвижениях. Или обстоятельства изменились?

– Портниху можно вызвать сюда, какую прикажете, а остального в замке в достатке.

Инга пыталась посадить в клетку, но я госпожа, значит, все будет по-моему.

– Не болтай и делай то, что велят! – иногда неплохо повысить голос.

Подействовало. Тяжко вздыхая, Инга велела заложить экипаж для миледи – кружная дорога в город таки существовала. «Смотрите, – с укоризной предупредила меня горничная, – ежели что, не жалуйтесь!» Даже не собиралась.

Однако весело провести время в Эйре не удалось: на лестнице я столкнулась с мужем. От неожиданности едва не оступилась. Он ведь работал, запретил себя беспокоить, да и повод пустячный – прогулка. Арон махнул Инге, и та мгновенно растворилась в замковых переходах.

– Мне доложили, будто вы собрались уехать. – Герцог говорил так, будто речь шла о страшном преступлении.

– Да, решила не отвлекать вас ради такой мелочи.

Я улыбнулась, надеясь замять инцидент, но муж, взяв под локоть, красноречиво дал понять, прогулку придется отложить.

– Вы забываете, куда выходят окна моего кабинета. – Если бы не спросила у слуг, то и не знала бы. – Оттуда прекрасно виден экипаж, и меня заинтересовало, кому он понадобился.

Арон сделал эффектную паузу. Видимо, ожидал ответной реплики. Ее не последовало, и герцог продолжил:

– Я позвал слуг, и мне доложили о вашей затее. Дурной и глупой затее, Элла.

– Почему?

Решительно не понимала, что плохого в обычной прогулке. Я не сбегала под покровом ночи, не отправлялась в лес одна, ехала в большой город с надлежащим сопровождением. Зачем тогда дарить надежду, сказал бы сразу: «Сидишь в замке и никуда не высовываешься». Те же уроки верховой езды, зачем они, если придется вечно рысить по периметру двора.

– По очень многим причинам.

Арон потянул за собой на мужскую половину.

– Во-первых, – муж остановился в проходной комнате с блестящим доспехом в углу, – вы совсем недавно вошли в замок хозяйкой и не успели наладить его механизм. Только стороннему взгляду может казаться, будто жизнь ваша полна скуки. Здесь не столица, Элла, а вы больше не девушка на выданье, у вас есть обязанности помимо рождения детей. Во-вторых, обстановка в Нордланде неспокойная, не следует провоцировать местных жителей.

– Чем же? Разве я сорю золотом или выкрикиваю оскорбления?

Пусть герцога не любят, но не настолько же, чтобы закидать меня камнями!

– Вы собираетесь в Эйр вечером. Добиваетесь повторного похищения?

Муж грозно глянул на меня. В памяти всплыл липкий ужас, который я испытала в подвале. Хотела ли я его повторения? Нет, разумеется, но и вечной пленницей четырех стен оставаться не желала. Не моя вина, что муж предпочитал меч слову.

– Если все так, как вы говорите, милорд, королю впору назначать нового наместника.

Я рисковала, очень рисковала, но понимала, с Ароном можно разговаривать только так или навеки смириться со статусом вещи.

Герцог чуть сильнее стиснул мою руку, словно предупреждая: «Ты ходишь по краю!»

– Разве не наместник ответственен за безопасность подданных его величества в Нордланде? – Однако останавливаться я не собиралась. – Вы же утверждаете, будто Эйр не подчиняется вашей власти. Если дела столь плохи в самом крупном городе наместничества, то что говорить об остальных?

Арон усмехнулся и большим пальцем свободной руки коснулся моих губ.

– Хочется взглянуть, – пояснил он, – не прорезались ли у тебя новые зубы, но, боюсь, ты сочтешь меня барышником.

– Но вы и так считаете меня племенной кобылой.

Муж убрал руку и отпустил.

– Ступай! Замок стар и холоден, наведи в нем порядок. Слишком много пыли скопилось на полках, слишком давно не выбивали гобелены. А безопасность оставь мне. Если я говорю, что сейчас не время для прогулок, то значит не время. Еще съездишь в город.

Сделав книксен, покорно вернулась к себе. Настроение было испорчено, хотелось упасть ничком на кровать, но герцог ясно выразил свои пожелания. Оставалось только гадать, что он понимал под порядком. Например, дозволялось ли менять мебель или излишне непочтительных слуг. Свои вопросы я адресовала Борну Ашу, справедливо рассудив, что управляющий владел полным списком обязанностей жены наместника. Может, он даже застал вторую супругу Арона. Так и вышло. Мужчина неохотно говорил о ней, отзывался исключительно положительно, но крайне скупо. Складывалось впечатление, будто о покойнице запретили говорить. Зато об обязанностях хозяйки Борн поведал охотно. Их оказалось не много и не мало. По заверению управляющего, экономка со всем справлялась, надлежало лишь указать правильное направление движения. И я отправилась командовать.

Любительница черного не ожидала встретить меня на кухне – по стечению обстоятельств, женщина обнаружилась в столь интересном мне месте. Когда, немного робея, я спустилась вниз, она спокойно пила чай и наставляла кухарку. При виде меня слуги дружно подскочили и сложили руки поверх белых передников, даже экономка почтительно склонила голову. Это что-то новенькое, неужели отъезд Тильды так сильно на них повлиял? Воспользовавшись моментом, осмотрелась. Кухня поражала воображение. Как все в замке, огромная, с блестящими медными котлами и сковородками, она напоминала жилище великана. В каменной печи легко поместился бы десяток караваев, а на вертеле над прокопченным очагом – целый олень. Арочные своды нависали над головой. Обрушься такие, ни единой целой кости не останется. Окон нет, кухарка и ее помощники целыми сутками работают при свечах. Я бы не выдержала.

– Что угодно миледи?

Экономка быстро взяла в себя в руки, стала прежней, суровой и немного надменной.

– Узнать, в каком состоянии пребывает хозяйство. А еще корзину с едой – хочу немного перекусить на свежем воздухе перед сном.

Уфф, выкрутилась, не придется ничего красть. Я и так припозднилась, обещала принести еду почти неделю назад, но вот все не получалось, то одним занята, то другим, то муж рядом. Опять же новый дом, примерки – словом, оправданий хватало.

– Хорошо, – кивнула экономка, – но я советовала бы миледи…

– Вы? – Я тоном обозначила разницу в нашем положении.

– Простите, миледи. – Сообразительная, поняла. – Я всего лишь хотела напомнить, что на улице холодно, разумнее выпить молока с печеньем в спальне.

И все же она пыталась пойти против моей воли. Это раздражало. Слово хозяйки – закон. Или возраст давал право обращаться со мной как с желторотым птенцом? В таком случае экономке придется пересмотреть свои принципы.

– Разве я говорила о молоке и печенье?

Одарила прислугу морозным взглядом и прошлась по кухне. Не поленившись, заглянула в каждый котел, в каждую кастрюлю, провела пальцем по крышкам и пересчитала соль со специями. Экономка тенью следовала за мной. Прекрасно, будет отвечать на вопросы и запоминать выявленные недостатки.

– Копоть убрать! – Ткнула пальцем в свод очага. – Не желаю есть мясо с такой сомнительной приправой. Где хранится посуда? Хочу взглянуть на серебро.

– Миледи полагает, будто среди нас есть воры? – оскорбилась молчавшая до сих пор кухарка.

Всем корпусом развернулась к ней.

– Понятия не имею. Замок давно стоит без хозяйки, ревизию не проводили.

Лица слуг разом перекосило словно от зубной боли. Тихая девчонка не оправдала надежд, выставила всесильную Тильду, не пожелала целыми днями рыдать в подушку.

– Поверьте, все в полном порядке, миледи.

Экономка начинала раздражать, пора поставить ее на место.

– Я верю только своим глазам и ушам. И вот что… Как вас зовут?

– Орсена, миледи, – неохотно представилась женщина.

– Так вот, Орсена, вы герцогиней Экхем никогда не станете, а если вам нынешняя не по душе, сообщите управляющему. Только помните, рекомендации пишет хозяйка.

Я рисковала, потому как ничего не смыслила в домашнем хозяйстве, а слуги могли устроить бунт или дружно уволиться, но терпеть сложившееся положение вещей унизительно.

С минуту мы сверлили друг друга взглядами. Экономка сдалась первой, опустила голову и пробормотала извинения.

– Так-то лучше! – кивнула я и продолжила инспекцию. – Итак, вы, Орсена, или кто-нибудь другой покажет мне замок, опишет обязанности слуг. Муж жаловался на грязь, велите горничным убираться тщательнее.

– Как прикажете, миледи. Что-нибудь еще?

А вот и ехидство. Полагает, надолго меня не хватит. Это еще больше разозлило. Сначала муж, теперь еще прислуга! Можно подумать, я оборванка без имени, которую Арон приютил из жалости.

– Да. Сколько вам платит Тильда Клани?

Орсена переменилась в лице и едва не осела на пол. Неужели угадала? Я ведь спросила наугад, на эмоциях, желая поддеть. Выходит, экономка действительно ставленница любовницы мужа.

– Как интересно! – накрутив прядь волос на палец, протянула я. – Герцог сейчас занят, но, безусловно, захочет узнать о столь тесной связи пусть и с близкой ему, но северянкой. Супруг у меня дотошный, как бы глупо ни звучали мои слова, проверит.

Одарив Орсену выразительным взглядом, тяжко вздохнула, намекая на незавидную долю прислуги.

– Я все сделаю, миледи, – заверила экономка. – Какие закуски принести вечером? Желаете чего-то особенного на ужин?

Э, как мы запели! Пожалуй, расскажу Арону о странностях прислуги, вдруг там целый заговор? Да и самой хотелось спать спокойно, чужая тайна – слишком большой риск умереть молодой.

– Особенного?

Почесав переносицу, задумалась. Если уж я хозяйка, следует угождать мужу.

– А что любит его светлость? Хочу устроить праздничный ужин.

Убью сразу двух зайцев: задобрю мужа и попытаюсь наладить отношения. Как бы мне ни хотелось обратного, заступничество герцога необходимо. И общество, пожалуй, тоже. В замке даже поговорить не с кем, не с прислугой же обсуждать высокое искусство и события из жизни других лордов и леди.

– На сколько персон готовить?

– На двоих, разумеется, – фыркнула я.

Управляющий и Орсена столуются отдельно, а третьей лишней в замке нет и, надеюсь, больше не будет.

– Выходит, вы таки с милордом поужинаете?

Вот проныра! Но надо как-то накормить Стефана, изворачивайся, Элла!

– Разумеется. Поэтому положите в корзину фруктов и сыра. Ну и чего-то, чем я могла бы это запить. Не желаю портить фигуру.

Простите, милорд, придется довольствоваться малым. С другой стороны, тюрьма приучает радоваться самой простой пище.

Восстановив свой статус, с чистой совестью покинула кухню. Экономку прихватила с собой – пусть показывает, как хорошо выполняются обязанности под ее руководством. Супруг преувеличивал, все содержалось не так плохо, только угнетало скудное освещение. Однако увеличивать расход свечей я не стала: неэкономно. Если разобраться, пользовались от силы четвертью помещений, вот ими и надлежало заняться. По опыту знала, что в особом запустении всегда держат гостевые комнаты и, как ни странно, парадные залы. В последних служанки ленятся пройтись тряпкой по завиткам резного орнамента, смахнуть пыль с рам потускневших портретов и лишний раз выбить шпалеры. Именно поэтому я не стала углубляться в закоулки, а направилась прямиком туда.

Жизнь умела преподносить сюрпризы. Им оказалась не грязь, а тронный зал. Ошибиться невозможно, огромное помещение со сводчатым потолком могло служить только одной цели. Лаконичное, с теми же, что и в холле, щитами гербов, оно производило неизгладимое впечатление. Зал подавлял размахом. По стволам нервюрных арок взбегали изрыгавшие пламя драконы. Застывшие в вечности древесные лианы вились по балкам потолка. Шахматный пол лишь усиливал впечатление, что ты всего лишь безвольная пешка. А король, вот он, сидит за пределами импровизированной доски и наблюдает за игрой. Несмело сделала пару шагов к трону. Спинку закрывал самый настоящий щит, из кожи и дерева. Изображения отсюда не разглядеть.

– Орсена? – беспомощно обернулась к экономке.

Когда появился этот трон, почему вообще он оказался здесь? Положим, прежде Нордландом правили монархи, но с тех пор прошло столько лет… Да и замок принадлежал наместнику, а не былым королям севера. Или супруг видел себя равным Эдварду Третьему? Отогнала крамольную мысль. При всех амбициях герцог вряд ли замахнулся бы столь далеко, дерзнул устроить тронный зал. Эдвард, безусловно, побаивался его, но властью бы делиться не стал.

– Да, миледи?

Экономка черной тенью выросла из-за спины. Вместо вопроса указала на трон.

– Как, разве вы не знали? – В голосе Орсены мелькнули нотки презрения. – Это трон правителей Нордланда.

Помассировала виски и постаралась успокоиться. Оставь мысли об измене, постарайся выяснить как можно больше фактов.

– Он здесь давно? – Старалась, чтобы слова прозвучали буднично, спокойно.

В самом деле, трон и трон. Не в первый раз в жизни вижу.

– С постройки замка, миледи.

Вот, выдохни, Арон не лелеет никаких дурных помыслов. Хотя если он убил предыдущего короля… Но это, во-первых, не доказано, а, во-вторых, приказ мог отдать Эдвард, уставший ждать корону. Образ былого возлюбленного стремительно покрывался пятнами, с тех пор, как он не помешал моему браку с герцогом, я перестала видеть в монархе только хорошее. Он обычный человек, со своими страстями и слабостями.

– То есть первый наместник Нордланда отнял замок у былых владельцев?

– Отнимать было не у кого, миледи, прямая ветвь наследников прервалась.

Разговор экономке явно не нравился, но она не могла закончить его сама. Женщине оставалось только хмуриться и цедить слова. Не любила Орсена Озланд, не любила и не собиралась этого скрывать. Интересно, кто нанял ее на службу? Я бы остереглась подпускать так близко истинную дочь севера.

– То есть замок пустовал, когда король прислал сюда первого наместника?

Ничего, пусть кривится, у нас общий монарх, и сидит он не в Эйре.

– Нет. – Экономка с трудом выдавила из себя ответ. – Он ожидал нового владельца. Им стал наместник. Итак, что нужно здесь изменить, миледи?

Поведение Орсены, ее скупые реплики сказали больше, чем требовалось. Я сделала вид, будто не поняла затаенного смысла. Замок ждал нового короля, а не чужака из Озланда. Экономка слишком осторожна, но интонации порой выдают человека. Итак, мы живем в бывшей королевской резиденции, Арон ведет войну с наследником древнего рода, а мой бравый капрал в свое время учил летать на драконе вовсе не озландца. И посреди этого клубка я. Есть еще леди Клани и ее брат. Одна при власти, второй томится в подземелье. И Орсена, которая днем служила экономкой, а вечером бегала в покои Тильды. Спрашивается, зачем? И отчего блондинка льнула к мужу, только ли из-за некого взаимовыгодного сотрудничества? Может, я недалекая девица, но чувствовала опасность. Сегодня при свечах мы поговорим с Ароном об его окружении.

– Вымыть пол, – сказала первое, что пришло в голову. – Залом все равно не пользуются – вряд ли его величество в скором времени прибудет в Нордланд.

– Испугается, конечно, – тихо хмыкнула Орсена.

Северяне оставались северянами, покорялись на словах, но не на деле. Как поступить с экономкой, решит муж, я же продолжу инспекцию. Притвориться глухой иногда полезно, да и что я сделаю? Вызову Орсену на откровенный разговор? Она ни в чем не признается, только затаит еще большую злобу.

К ужину гудели ноги, но чуть погодя мне предстояла еще одна прогулка, самая важная – к Стефану. Заветную корзинку уже доставили в мои покои. Набор закусок оказался дамским, то есть чрезвычайно легким для здешних мест. Пусть я в Нордланде без году неделя, успела понять, едят тут плотно.

Мурча под нос местную польку, Инга расчесывала мои волосы. Она прознала о праздничном ужине и настояла на смене прически. Интересно, что вывело из равновесия мою холодную горничную? Я ставила на любовь. В замке хватало мужчин, нашелся и тот, кто растопил сердце внебрачной дочери мужа. Я отказалась от мысли отправить ее восвояси. Первоначальные подозрения не оправдались, если Инга и шпионила, то делала это чрезвычайно искусно. Да и остальные местные, особенно после «сердечной» беседы с Орсеной виделись не в радужном свете.

– Как хорошо, что у милорда появилась жена! – причитала Инга, не забывая начесывать пряди. – А то он все работает, да работает.

– Ну на появление тебя у него времени хватило, – хмыкнула в ответ.

Сама себя не узнавала. То ли слова Стефана так на меня повлияли, то ли вместо леди Торени родилась герцогиня Экхем – я вела себя иначе, чем дома. Проклюнулась твердость, реже наворачивались слезы.

– Это дело нехитрое, миледи, – ничуть не смутилась Инга. – Милорд – мужчина, только вы – другое дело.

– Для кого как, для кого как, – задумчиво повторила я.

Взгляд упал на собственный портрет. Поинтересуюсь при случае у Арона, зачем он понадобился. Герцог не романтик, вряд ли потратил деньги просто так.

– Да хотя бы сегодня, – не унималась Инга. – Вы вот дулись на милорда, а он правильно поступил. В Эйре такое творилось! – понизила голос она.

– Что? – я мгновенно заглотила наживку.

– Волнения. Все из-за виселицы.

– Какой виселицы? – переспросила дрожащим голосом.

Несостоявшаяся прогулка мигом потеряла свою прелесть.

– Обычная. Так у нас преступников казнят. Не всем решения милорда нравятся, но ничего, усмирили. Народ больше ворчал, настоящих смутьянов немного было.

В дымоходе загудело, завыло. Пламя в камине мигнуло и едва не погасло. Встревоженно подняла голову и увидела конверт. Его вышвырнуло на пол вместе с порывом студеной метели, от которой заледенели дрова и решетка.

– Маги! – сердито буркнула Инга и, отложив на время гребень, направилась к камину. – Дров на них не напасешься!

Читать письмо не хотелось. Если оно от прежнего отправителя, лучше сразу отдать мужу. Однако раз его прислали мне, ознакомлюсь. Граф Гвир, или кто-то там еще, продемонстрировал полное отсутствие воспитания. Леди не принято писать: «Не вмешивайся!», на «ты», без приветствия, грубо. Усмехнувшись, мысленно ответила: «Если речь о Тильде, еще как стану!»

– Послушай, Инга, а как отвечать на снежные письма?

Раз послание не растаяло, проявлю вежливость, не оставлю без внимания.

Горничная крепко задумалась, даже почесала затылок.

– Для этого нужно владеть магией, – наконец выдала она.

– То есть мне присылают письма, на которые я заведомо не могу ответить?

Натан не лорд, и говорить тут не о чем. Он может принадлежать к каким угодно боковым ветвям королевского рода, но навсегда останется мужланом. Первое впечатление самое верное, граф с самого начала вел себя омерзительно.

– Попросите милорда, он сделает.

И попрошу, заодно поинтересуюсь, какие еще таланты герцог скрывал от жены. Помнится, ледяная магия не входила в список его дарований.