Глава 16

Элла                           

— …это было самое странное видение из тех, что мне когда-либо приходилось видеть, — рассказала я своим домочадцам. — Я не увидела его лица. Его или её. Но отчётливо знаю, что это был вампир.

— В тебе говорит дар вампироборца, Элла, — сказал Леопольд. — Ты всегда будешь знать, если человек погиб от рук вампира.

— Ещё этот детектив… — вздохнула я. — Мне кажется, что он чувствует странность этого убийства, но не может логически найти этому объяснение.

— Не нужно людям знать о вампирах и о нас, Элла, — довольно резко сказал Эдвард.

— Я и не собираюсь болтать, — ответила ему глядя глаза в глаза. — И не нужно каждый раз делать на этом акцент.

— Не нужно ссориться, — попросил Лео.

— Мы не ссоримся, — сказали мы в один голос с Эдвардом и улыбнулись.

— Элла, вампиры здесь появлялись частенько, но всегда кровососы действовали тихо и никого из местных не убивали. Марк умел быстро с ними расправляться, если видел, что всё выходит из-под контроля. То, что случилось этой ночью – это ненормально, — проговорил немного испуганно Леопольд.

— Хочешь сказать, что вампиры после смерти Марка готовятся к чему-то кровавому? — напряглась я. Воевать с вампирами мне как-то совсем не хочется. Не воин я.

— Нет, — мотнул он головой. — Я думаю, что нашёлся некий вампир, который во что бы то ни стало, решил найти князя и освободить его. Любым способом.

— Нам нужно подготовиться, — сказал Эдвард. — Я усилю защиту. Лео, мы будем по очереди дежурить по три часа и меняться.

Лео кивнул ему, принимая условия.

— Элла, с завтрашнего дня мы примемся за твоё обучение. Ты должна виртуозно владеть хотя бы одним видом оружия. И тебе нужно больше серебряных украшений.

— Лучше броня из серебра, — сказал вдруг Лео. — Ты забыл, Эд? Тот костюм, что подготовил Марк для Эллы.

— Я действительно про него забыл, — удивлённо проговорил Эдвард и устало потёр виски. — Видимо, действие крови сходит на нет.

— У нас есть кровь, Эдвард, — сказал Лео. — Если ты чувствуешь, что уже всё и…

— Нет, пока ещё нормально, — успокоил его Эдвард. — Я знаю, когда мне понадобится обновление.

— Мне можно узнать, о чём вы говорите? — спросила мужчин.

— Кровь Марка даёт нам долголетие, Элла, — сказал Эдвард. — Нужны подробности?

— Хотелось бы, — сказала я.

— Хорошо, я покажу тебе записи, где описан весь процесс, но не это сейчас важно, — он положил передо мной огромную кипу документов. — Ты должна ознакомиться со всем этим и подписать. Это твоё наследство, Элла. И ты должна, наконец, вступить в законные права.

— Чёрт… Как много… — произнесла со вздохом.

— Марк прожил очень долгую жизнь, — улыбнулся Леопольд.

— Мы оставим тебя. Ужинать будешь у себя или с нами?

— Если не обидитесь, ребята, то у себя, — сказала устало, глядя на стопку документов. Ненавижу возиться с бумажками.

«Это не бумажки, а наследство», — напомнил внутренний голос.

Мужчины оставили меня одну, а я погрузилась в изучение теперь уже своего имущества. И была поражена. С таким имуществом меня можно смело назвать самой богатейшей женщиной на Земле.

* * *

Элла                             

Ночью мне приснился кошмар. Я будто проживала раз за разом чью-то смерть. Бесконечный океан боли затопил меня, и я никак не могла проснуться.

Спустя вечность, я всё-таки вынырнула из этого жуткого сна, в котором вампиры заживо рвали меня на части и упивались жаром моей крови.

Не знаю, как я не закричала во сне.

Села в кровати, чувствуя, как дрожу вся. Тело было мокрым. Мокрыми были даже волосы.

Я долго просто сидела и успокаивала дыхание и биение сердца.

Потом залпом выпила стакан воды, и немного шатаясь, направилась в ванную, чтобы смыть с себя весь ужас пережитого во сне.

По пути в ванную, резко наткнулась на журнальный столик и снесла с него вазу.

Тяжело задышала и прижала руки к груди.

Почему звук разбившегося стекла меня напугал.

Чёрт.

Ну хорошо, я разбила вдребезги вазу, без надежды на восстановление. Одним словом, уничтожила её. Ну и что? Подумаешь, какая-то ваза. Это ещё не конец света.

Я поморщилась. А это ведь была не просто ваза. Бесценный предмет, который должен был храниться в музее или в частной коллекции кого-то более уважительно относящегося к древностям.

Хотя я отношусь к ним с уважением. Но не сейчас.

Кажется, ваза была эпохи династии Мин.

К чёрту вазу. Мне вдруг стало очень плохо – сильно затошнило, меня охватил тремор и голова пошла кругом.

Что происходит?

Расстояние до кровати показалось мне невозможно большим, и я просто взяла и села на пол рядом с осколками разбитой вазы. Потом меня охватила жуткая боль в животе и я, согнувшись пополам, уткнулась лбом в холодный пол. Закусила нижнюю губу и тихо застонала, ожидая, когда пройдёт чёртов спазм.

— Интересно… Никак не ожидал увидеть женщину-вампироборца, согнутую пополам. Мне бы хотелось увидеть тебя в другой позе, Элла, любовь моя, — раздался вдруг насмешливый мужской голос.

На секунду я зажмурилась, затаив дыхание.

Я надеялась, что проклятый призрак рассеется, как дым, или исчезнет, провалившись сквозь землю.

Но чуда не произошло.

Зато меня покинули боль, головокружение, слабость и тошнота.

Подняла взгляд на мужчину и в ужасе замерла.

Князь.

Но не в виде духа.

Вампир стоял передо мной во плоти.

Собравшись с мужеством, я медленно поднялась с пола.

Мой взгляд скользнул по его фигуре.  Он был одет в чёрный халат свободного покроя.

Я опять сплю и не могу проснуться?

Или… Или его пробудили?!

Это невозможно…

Я постаралась не выдать свой страх.

Стиснув зубы, перевела взгляд на бледное лицо князя. Высокий лоб, тонкий аристократический нос, чётко выраженные скулы и чувственный рот красивой формы. У князя внешность благородного воина. Вождя, предводителя славного воинства. Впечатление портили только его глаза – они были алые. И смотрел на меня князь с лёгкой издёвкой.

Это был ярко выраженный образец идеального самца – ходячее воплощение мужской силы. Хищник. От него не стоит ждать сострадания и жалости.

Он улыбнулся мне, демонстрируя длинные белоснежные клыки – гораздо длиннее, чем у других вампиров.

Если бы я не читала отчётов и дневников Марка, не видела странных снов с князем, то я бы сейчас билась в истерике и вопила от ужаса. Но я помнила из записей, что князь был на стороне вампироборцев.

Поэтому, я сделала невозмутимое лицо, будто не удивлена и сказала сиплым со сна голосом:

—  У вас отвратительная манера являться ко мне без приглашения, князь.

Мужчина небрежно пожал плечами.

— Что поделаешь, мне это нравится, — промолвил он хрипловатым, но приятным голосом.

— И всё же, это дурной тон. Я могла быть не одна.

Губы вампира скривились в насмешливой улыбке, и он бесшумно, мягкой, упругой поступью, приблизился ко мне.

— Ты не можешь быть ни с кем, кроме меня, дорогая Элла. А по поводу дурного тона… Есть деяния и похуже. Однако если ты разрешишь продемонстрировать их, я уверен, они привели бы тебя в счастливый восторг.

— Сомневаюсь… — проговорила неуверенно. — Вы – вампир. А я – человек. Между нами нет ничего общего.

— Сомневаешься? — князь широко улыбнулся. — Сокровище моё, ты даже не представляешь, сколько есть между нами общего.

— Нет, — сказала твёрдо и неосознанно сделала шаг назад. И тут же спросила: — Как вы смогли выбраться? Кто вас пробудил?

— Ты… — был мне тихий ответ.

— Я? — удивилась. — Я вас не пробуждала. Не морочьте мне голову.

Он приблизился ко мне совсем близко и я едва удержалась, чтобы не развернуться и не убежать. Вампир тем временем провёл кончиками пальцев по моей щеке. Его пальцы были прохладными. Можно сказать, холодными. Но от этого прикосновения меня вдруг бросило в жар. Холод его кожи успокаивал.

— Ты понимаешь и знаешь, Элла, что я не лгу. Я никогда не лгу.

Потом он вдруг обернулся и посмотрел на столик и на осколки.

Рассмеялся и произнёс:

— Помнится, здесь стояла китайская ваза династии Мин. Эти осколки и есть ваза?

— Да, я разбила её, — ответила вампиру. — А что? Вы бы хотели, чтобы однажды ваш прах оказался в этой вазе? Если так, то я склею ею.

Вампир запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Ты неподражаема, любовь моя, — прошептал он с улыбкой. — Только ты умеешь вызывать у меня улыбку и даровать радость.

— Не называйте меня так, — пробормотала я немного рассеяно, не понимая вампира. Быть может, после долгого сна он сошёл с ума? Такое вообще возможно?

— Как? — приподняв бровь, спросил князь

—  «Любовь моя», — сказала я.

— Почему? Ты моя любовь, Элла.

— Я не ваша любовь.

— Это пока. Просто ты забыла…

— У меня всё прекрасно с памятью.

«В отличие от вас».

Он провёл пальцем по моим губам.

— Элла, судьбу искушать опасно. Она может отомстить.

Я закусила губу, чувствуя, как его пальцы скользнули по изгибу моей шеи и двинулись дальше, к груди.

Вампир играл со мной, как хищник со своей жертвой!

— Осторожней, князь, — предупредила вампира, отодвигая от себя его руку. — Есть игры, которые могут лишить жизни.

Вампир снова улыбнулся, и в свете яркой луны опасно блеснули его клыки.

— Послушайте, вы должны рассказать мне, как пробудились! — разозлилась я, продолжая всё равно чувствовать страх перед этим мужчиной.

— Я уже сказал, — произнёс он, снова пытаясь коснуться меня, но я увернулась.

— Тогда возвращайтесь назад. Вам нельзя бодрствовать! — кажется, у меня вот-вот начнётся истерика.

Что теперь будет? Какие последствия ждут меня, моих домочадцев, людей и весь мир в целом?

— Я не хочу обратно. Мой сон итак продлился дольше необходимого, — ответил князь.

— Тогда вам лучше сразу отправиться в ад, — зачем-то сказала я.

От этих слов по лицу князя пробежала тень. Однако через мгновение он снова улыбнулся:

— Не стоит посылать меня в ад, любовь моя, я прекрасно знаю туда дорогу. Меня задолго до твоего рождения осудили вечно гореть в его огне.

Горечь, прозвучавшая в его голосе, удивила.

— Ты оказалась здесь не случайно, Элла. Ты появилась, и прервались мои страдания. Но страдал не только я. Признайся, тебе тоже было плохо. Год за годом ты не жила, а существовала. С каждым прожитым годом печаль, и разочарование разъедали тебя изнутри.

Я сглотнула вязкую слюну и ощутила, как бешено, колотится моё сердце. От его слов и проницательности я едва не рухнула на пол.  Даже я сама старалась не замечать свою вечную подавленность. Работа спасала.

— Вы не знаете меня, князь.

— Знаю. И вижу, что ты заперла себя в темнице своих горьких чувств. Рядом со мной ты получишь свободу, Элла.

Я невесело засмеялась. О чём он вообще? Вампиром меня желает сделать? Да ни за что.

— Я не собираюсь становиться вампиром, князь. Никогда.

В его глазах вспыхнули весёлые искры.