Глава 27

Нейтхотеп                

Я была в роли зрителя.

Всё что я видела, больше было похоже не на просмотр киноленты, а на воспоминания. Словно моё сознание открылось, и из него начали всплывать обрывки далёкого и забытого прошлого – непонятные слова, мечты, желания, постепенно, всё увиденное складывалось в общую картину понимания и знания.

Боже! Как прекрасен был тот мир!

Было что-то особенное в том воздухе, словно над городом пронеслось дыхание самого морского бога.

Всюду стояло благоухание ароматов жимолости, лимонов и жасмина.

Я-Нейтхотеп любила этот город с его чарующими запахами.

Как же я могла забыть о том, что Александрия – это земной рай.

Я видела себя в прошлом воплощении и была очарована этой неземной красотой.

Глядя на внешнюю красоту, преисполненную изящества, утончённости и грации, никогда не скажешь, что царица – сильный и беспощадный воин. Первая женщина вампироборец.

Она-я исполняла песни невероятно красивым голосом, аккомпанируя себе на лире. Она казалась мне и не человеком из плоти и крови, а музой, спустившейся с небес, чтобы одарить окружающих счастьем.

А рядом с ней-со мной всегда был верный Артуэрд – повелитель моего сердца, души и тела. Возлюбленный царицы…

И лицо Артуэрда отличалось от лица князя, который пробудился в настоящем, в мире Эллы Ван Мельсинг.

Артуэрд был блондином. Голубоглазый и золотоволосый прекрасно сложенный воин, был подобен Солнцу.

Как же он смотрел на царицу! Столько глубины, нежности, любви я видела в глазах вампира, столько страсти, что не передать словами.

Они оба были прекрасны. Самая красивая пара, кода либо виденная мной.

Воспоминания лились потоком. Я помнила детство, помнила, как взошла на царство и справедливо правила вместе с Артуэрдом.

Она безжалостно карала тех, кто пытался проникнуть в её прекрасный мир – вампиров, что желали убить всех вампироборцев, завладеть силой настоящего Арта и поработить человечество.

Она была храброй, ловкой и яростной в бою. В том самом бою, когда вампиры напали. Их было много, так много, что можно описать одним словом – океан. И предводителем армии был Ханрабим, отныне называют его князем, ибо имя его было намерено забыт.

В тот день хлынула за ограду города целая туча, как рой проклятых мух кровожадных вампиров.

Они убивали, калечили и пировали.

Но вампироборцы не стояли в стороне.

В тот день Артуэрд пытался остановить свою любимую и сражаться самому плечом к плечу с другими вампироборцами.

Но разве храбрая царица согласится?

Кровавый бой с вампирами был яростно жесток. Две силы бились беспощадно и только насмерть.

Город содрогался в кромешной мгле. Всюду слышались рычание, крики, стоны и мольбы.

Боже, боже, а сколько же мёртвых стыло на когда-то прекрасной земле – их имена поныне неизвестны.

Силы были неравны, но вампироборцы, коих осталось по пальцам сосчитать, выстояли и отбили город от проклятых кровососов. Много людей погибло, но много и выжило.

Когда казалось, что нужно выдохнуть и ликовать, неожиданно для всех на царицу напал вампир – кинжал пронзил Нейтхотеп прямо в сердце.

Ханрабим.                    

— Прости… Но ты должна была выбрать меня… — с этими словами он вонзил кинжал ещё глубже в её сердце. Кровь хлынула изо рта царицы и погасли её глаза.

Артуэрд на мгновение окаменел.

Я видела, как подогнулись загорелые ноги царицы, как выпал из тонких пальцев суровый напарник-меч. Последний раз вздохнула она хрипло: «Арт…»

Ханрабим победно улыбнулся и пронзил Артуэрда своей рукой, вырвав ему сердце. Поднял его высоко над головой и закричал, сокрушая своим рыком свет.

Тут же налетел ледяной ветер и принёс с собой заунывный звук, будто скорбный и плачущий, поющий погребальную песнь. Это был Дух смерти.

Вампироборцы окружили Ханрабима, но многих он лишил жизни. Те, кому удалось скрыться, расскажут правду.

После той трагедии заплакали небеса, и пролился на землю холодный дождь…

* * *

Элла   

Теперь я видела себя в этой жизни.

Вот я родилась и я совсем крошка…

И тут же я ощутила могильный холод, чей-то вздох и страшные мысли: «Ты вернулась… Моя Нейтхотеп… Я жду тебя…»

Вампир наблюдал за мной на протяжении всей моей жизни. Он манипулировал сознанием Марка, Леопольда, Эдварда.

Он заложил неправильные, исковерканные воспоминания мне в голову. Он исказил правду в дневниках вапироборцев. Он всё это время претворялся тем, кем никогда не был. Его галантность, мягкость, нежность, внимательность – это всё было ложью. Он обучал меня силе лишь для того, чтобы испить моей крови и чтобы я смогла взять второй ключ.

Слабый духом и телом вампироборец не прикоснётся к золотому ключу.

Боже…

Он убил Марка Ван Мельсинга…

Князь Ханрабим.

Он пробудился в тот день, когда я родилась.

Но зато теперь я знала, как можно убить князя… Только это невозможно. Убить его может другой вампир того же происхождения, вырвав из груди сердце и разорвав его на части. И тогда вампир умрёт.

* * *

Толчок и я ощутила твёрдую землю под ногами. Снова могла дышать. И я сжимала в руке два ключа.

Проклятье!

Вампир не получит их. Никогда!

— Антонио! Я знаю… — осеклась, когда обернулась и увидела обезглавленного вампироборца.

Рядом с телом стоял князь. В одной руке он сжимал меч. Другая была спрятана в карман его брюк. Он плечом облокотился о стену, и его поза выглядела обманчиво расслабленной.

— Элла… — произнёс он моё имя. — Вижу, ты всё вспомнила.

— И вспомнила. И поняла, — ответила холодно.

— Нет, не поняла, — возразил вампир. — Ты не поняла, что я любил тебя тогда и люблю до сих пор. Я верю, что в этой жизни ты сделаешь верный выбор. Будь рядом со мной. Ты испытываешь ко мне чувства, Элла. И ты не можешь представить, как сильно я болен тобой.

«Я не могу проиграть эту схватку. Ни в этой жизни» — это была единственная мысль, которая возникла в моём сознании.

Я не могла позволить себе испугаться… или совершить глупость. Слишком многое было поставлено на карту.

Но у князя было явное преимущество – в телепатическом воздействии, в физической силе. И для того чтобы победить, нужно было проявить особую изобретательность.

Получится ли у меня?

Я шагнула в сторону, намеренно заняв невыгодную позицию.

— В той прекрасной жизни я любила вампира по имени Артуэрд, — сказала я, чувствуя непередаваемую печаль и тоску. Нежность пронеслась волной по телу. Я помнила те чувства. Они были настоящими, искренними.

— Он мёртв уже много тысяч лет, — напомнил князь.

— Верно. Ты убил его, Ханрабим. Но в этой жизни ты представился именем моего возлюбленного и ты подражал его характеру… Я снова полюбила Артуэрда… Его. Не тебя.

Его красивое лицо стало решительным, глаза сосредоточенно прищурились: он собирался поставить последнюю точку единственным завершающим ударом.

— Ты бы стала царицей Нового мира, Элла. Мира, который я создам.

Он поднял меч и замахнулся…

У меня был только один шанс. Я выбросила руку с ключами в сторону алтаря и быстрее молнии положила на камень обе ладони. Золотой и серебряный свет вспыхнули.

Я не колебалась. Ключи оказались в столпе яркого света и вот-вот окажутся недоступны для вампира.

— Глупая! — рыкнул вампир и занёс меч для удара, чтобы снести мне голову.

Это конец.

Молниеносное движение и вдруг, лезвие его меча замерло в миллиметре от моей шеи.

Князь свирепо уставился на меня.  В его алых глазах не было и намека на помилование. Он был взбешён.

— Ты беременна.

Что?

Он злобно смотрел на меня из-под растрёпанных, упавших ему на лоб тёмных волос. Его зрачки расширились, как у кошки, готовой к прыжку.

— Это невозможно… — прошептала я.

Он опустил меч и, гневно раздувая ноздри, произнёс:

— У тебя нет выбора, Элла. Ты будешь со мной до тех пор, пока на свет не родится моё дитя.

Меня охватил ужас.

Вдруг каким-то шестым чувством я осознала, что должна сделать.

Убить князя может другой вампир того же происхождения, вырвав из груди сердце и разорвав его на части. И тогда высший вампир умрёт.

Собрав в кулак всю свою силу и храбрость, я решилась на обманный манёвр.

— Хорошо, Ханрабим. Я согласна. Я не хочу умирать. И раз так вышло, что ты отец моего ребёнка… — сглотнула вязкую слюну и закончила: — Отныне, я буду рядом с тобой.

Вампир долго стоял недвижимой статуей, смотрел на меня, явно раздумывая над моими словами.

— Дай мне клятву, Элла. Клятву, скреплённую кровью. Если ты решила обмануть меня – кровь об это скажет. И тогда я не пощажу ни тебя, ни наше дитя.

— Я… клянусь… — проговорила с трудом.

Вампир тут же оказался рядом со мной и вонзил в мою плоть свои клыки.

Я ждала, охваченная страхом, ведь самым страшным был тот факт, что какая-то часть меня, страстно желала остаться с князем, встать на его сторону.

Он оторвался от меня буквально через полминуты и довольно улыбнулся.

— Это правда, — произнёс он. — Элла, ты не пожалеешь о сделанном выборе. Клянусь тебе.

Он разорвал зубами собственное запястье и протянул его мне.

— Пей. Отныне, тебе нужна моя кровь. Мой ребёнок постоянно будет нуждаться в ней.

Ни единый мускул не дрогнул на моём лице. Я  пристально глядела Ханрабиму в глаза, осознавая весь ужас сложившейся ситуации.

Кровь князя оказалась очень тёмной, почти чёрной. Я прильнула к его запястью и сделала глоток. На удивление кровь была сладкой и очень сильной.

— Моя кровь – не просто жидкость, Элла, как у людей или у других вампиров, — заговорил князь. —  Моя кровь насыщена силой, она богата свежей, полной жизни энергией.

Меня будто подхватил и понёс бурный поток блаженства…

Я ощутила суть Ханрабима.

Ему нравится опасность, и он наслаждался ею, гоняясь за смертью…

Мне показалось, что земля ушла у меня из-под ног.

Я пила и пила его кровь, как самая жадная и голодная вампирша!

Нет! Это невозможно. Этого не может быть! Я не вампир!

С усилием оторвалась от руки вампира и с ужасом посмотрела в его ликующее лицо.

— А теперь, моя душа, возьми ключи. Нам пора возвращаться домой.

Эдвард, Лео, Питер, Анна!

Видимо на моём лице отразились эмоции и страх за людей, ставшие мне близкими.

— Я их не трону, Элла. И мы вернёмся не на остров. Мы вернёмся домой.

— Я… не понимаю… — проговорила всё ещё со страхом.

— Увидишь.

Я забрала ключи и про себя попросила прощение у этого мира.

Что ж, я не справилась…

Князь протянул мне раскрытую ладонь. Вложила в неё свою, и мы пошли прочь из этого древнего места.

Обезглавленное тело вампироборца вскоре найдут, как и пропажу ключа.

— Элла, я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь. Что бы ты ни задумала в будущем, знай – конец нашей истории не наступит никогда.

* * *

Я не знаю, какое будущее ждёт меня, моего ребёнка и весь этот мир… Но зато теперь знаю, что для спасения человека, вампира или даже всего мира иногда нужно перейти на сторону зла… И моя история только начинается...

Конец