Глава 20. Огонь и время

— Ты нашла ответ на вопрос номер двадцать два по водной магии? — спросила Эдит со своей кровати.

— Нет. Я застряла на четырнадцатом.

— А по магии ветра ты…

— До этого раздела я вообще не добралась.

Моя голова шла кругом от подготовки к экзаменам. Дело продвигалось медленно. Мне приходилось нагонять остальных. Да, даже будучи отлученной от занятий в начале семестра, я пыталась быть самоучкой. Но это совершенно другое. Сейчас мне много времени требовалось на практику, так что в теории я пока отставала даже от соседки. И это притом, что Эдит называла себя черепахой.

И легче не становилось. Ни капельки. Мне казалось, что я не помню ничего из того, что учила неделю, а тем более, две недели назад.

Замок почти вымер. Студенты сидели в обнимку с книгами и лекциями либо в библиотеке, либо в спальнях. Сестричка и та полностью исчезла из виду. Вместе с прихвостнем Дэрилом. Может, конечно, она и планировала скорое наступление. Но точно делала это параллельно с подготовкой к зачетам и экзаменам. В конце концов, должна была понимать, что в деканах больше не отец, и педагоги теперь смотрят иначе. Не спустят ошибок и промахов.

Кстати, в рядах наших педагогов, как и обещала Белинда, стало на одного меньше. На одну. Леди Стоун покинула Школу фей после грандиозного скандала. С позором покинула. Ректор сделала ее поступок всеобщим достоянием, чтоб неповадно было. Впрочем, остальные и не думали сочувствовать изгнаннице. Леди Стоун все осуждали. Говорили, что она осквернила профессию, оставила грязное пятно на репутации всех педагогов Школы фей. Декан Райес даже выступила с речью перед всем факультетом. Объявила, что осуждает бывшую коллегу и верит, что ничего подобного у нас больше не повторится.

Я леди Стоун не видела со дня выступления на празднике. Поговаривали, что она покидала замок поздно вечером, чтобы не попасться никому на глаза. Но несколько старшекурсников выследили-таки изгнанницу. И ей пришлось пересекать вестибюль под улюлюканье и гадкие комментарии. Впрочем, я была рада, что не видела этого. Ни к чему такое сомнительное удовольствие. Исчезла вредительница, и хорошо.

— Какой смысл учить всю эту теорию, если я точно провалю первый зачет? — проворчала Эдит, откладывая учебник. — Однозначно провалю!

— С чего ты взяла? Сама же говорила, что ветром управляешь лучше, чем водой.

— Это у тебя первый зачет ветер, у меня вода, — соседка округлила глаза. — Нас разделили, не забыла?

— Ах да, верно.

На зачетах нам предстояло сдавать практику и письменную теорию, на экзаменах — теорию устно: тянуть билеты и отдуваться один на один с педагогами. Самыми первыми поставили зачеты по практике, разделив нас на подгруппы. Мне, к слову, помимо дисциплин по четырем стихиям следовало сдавать еще зачет и экзамен по магии времени.

— Главное, не паниковать, да? — вставила я осторожно, чем заслужила сердитый взгляд Эдит. Она, по-прежнему, считала, что моё родство с Белиндой Холланд — залог успеха.

Я была с этим не согласна на корню. Взять хотя бы декана Райес. Ей нет дела до авторитетов. Но смысл это доказывать. Особенно сейчас, когда и у меня, и у соседки из-за бесконечной подготовки вот-вот дым из ушей повалит.

***

Наконец, наступило утро первого зачета. Я проснулась, ощущая та-акую нервозность, что впору спрятаться под кроватью и сидеть там до конца сессии. С другой стороны, я хотя бы готовилась. Реально готовилась. Представить страшно, что бы я делала, если б правда о происхождении не открылась, и меня не начали тренировать, как остальных.

— Увидимся в обед, — бросила Эдит, вскакивая из-за стола.

За завтраком она не проглотила ни кусочка. Сидела и ковыряла вилкой в тарелке с салатом. У меня самой кусок в горло лез с трудом, но я заставила себя съесть омлет и сладкий пирог. Не хватало еще упасть в голодный обморок на зачете.

…У двери в тренировочный зал, который значился в нашем зачетном расписании, собралось семнадцать человек, среди которых я обнаружила дражайшую сестричку.

Просто блеск!

И куда смотрел тот, кто распределял нас по группам? Да, конечно, у сестрички тоже ветер. Но ведь практику по этому подвиду будут сдавать и завтра. Могли бы включить Габриэль в группу Эдит.

Я приготовилась к знатной склоке. Однако зловредная девчонка сделала вид, будто меня не заметила. Видно, не хотела растрачивать энергию перед зачетом. Вот потом… Потом она способна отыграться. Я почти в этом не сомневалась, успев заметить, какая ненависть промелькнула в ее глазах.

Из зала вышла преподавательница, которая обычно вела теорию по ветру — леди Саливан. Низенькая и худющая. Некоторые студенты шутили, что она не ведет практику, ибо боится, что ее саму ветром сдует. Увы, теперь этому предстояло измениться. После изгнания леди Стоун она осталась единственной преподавательницей по ветру. Хотя Белинда могла в будущем нанять кого-то нового.

— Вот список, — леди Саливан прикрепила на дверь лист бумаги. — Заходите в этом порядке. Та-ак, Саманта Холланд, — прищурилась она, заметив меня, — а ты зачем явилась? У тебя уже стоит зачет по практике после дня всех стихий. Вон отсюда.

— Э-э-э… Хорошо. Спасибо, — пролепетала я.

И сделала то, что требовалось. Унесла ноги подальше, ощущая спиной завистливые взгляды остальных. И еще один яростный. Естественно он принадлежал Габриэль…

…Большую часть дня я провела за книгами, готовилась к письменным зачетам. Около двух часов уделила и тренировкам с водой. Завтра сдаваться, и новое освобождение мне дарить на блюдечке никто не станет. Придется поработать, а что именно я сумею показать — большой вопрос. Вот я и трудилась до посинения в ванной. Заставляла воду то подниматься фонтаном, то брызгать в разные стороны. Она подчинялась. Но довольной я всё равно не осталась. Всё казалось, что я недостаточно хороша.

— Ты скоро потоп устроишь.

Я качнулась и едва не ударилась о край ванны виском.

— Приличные маги обычно стучатся.

— А кто сказал, что я приличный маг? — попытался пошутить Джереми, но встретившись с моим яростным взглядом, развел руками. — Ладно-ладно. Я неприличный маг.

Я ощутила прилив раздражения. Встреча в ванной комнате напомнила другую в этом же помещении, когда нахал полез ко мне целоваться, а я стояла прикрытая одной шторой.

Кажется, Джереми подумал о том же и сделал приглашающий жест рукой.

Я первая перешла в спальню и устроилась с ногами в кресле. Благо после зачета успела переодеться, и теперь на мне были джинсы.

— Что тебе нужно? — спросила, стараясь поменьше скрежетать зубами.

— Сколько радости и воодушевления, — усмехнулся Джереми. — А ведь я тебе помог на празднике. И не раз помогал вообще-то. Сколько можно злиться за одну вольность?

— Это ты на меня дулся до посинения, — напомнила я. — После моего возвращения в Школу фей. Не являлся, а коли удостаивал чести, так кривился и морщился.

— Мне казалось, мы заключили перемирие, — Джереми улыбнулся и сел на пол.

— Возможно. Так что тебе нужно?

— Просто решил проведать. Для этого нужен особый повод?

— Э-э-э…

Если честно, я вообще перестала понимать этого парня. Он то делал шаг навстречу, то с десяток назад. Мы целовались. Дважды. Ссорились. И не раз. Теперь он ждал, когда я совладаю с магией времени настолько, чтобы вызволить его из плена безвременья. Но кто я вообще для него? Ресурс для возвращения домой? Или между нами есть что-то еще? Впрочем, я плохо понимала, что сама к нему испытываю. В нем, по-прежнему, было что-то притягательное. Но мой рационализм мешал думать о большем. Да и стоило ли?

Ох, скорее бы Джереми вернулся! Это расставит всё по местам. Сейчас он может общаться со мной одной. Заживет нормальной жизнью, тогда и станет ясно, существует между нами хоть что-то, кроме вынужденных отношений.

— Может, скажешь хоть что-нибудь? — попросил Джереми.

Я видела по лицу, насколько сильно он устал от одиночества. И всё же продолжала молчать. Разговор нынче не клеился. Совсем. А вскоре открылась дверь, и порог переступила Эдит.

— Поздравляю, все только и говорят о твоем освобождении от зачета.

— Спасибо. А ты сдала? — спросила я.

— Со скрежетом, — она упала на кровать, и я выразительно посмотрела на Джереми, намекая, что ему пора на выход.

Не хватало, чтобы соседка начала переодеваться в его присутствии.

Он всё понял и попрощался. Ушел, опустив голову. Мне, правда, стало его жаль. Но единственное, чем я могла помочь, это усердно тренироваться. Жилетки из меня не получалось. Да и он был не из тех, кто привык плакаться. Видно, сегодня просто настроение такое. Завтра сам бы пожалел, если б показал настоящую слабость.

Я снова уткнулась в книги, но вскоре пришлось о них забыть. Дверь попытались дернуть с той стороны, а следом… Следом раздался жуткий грохот. И вопль.

— Да чтоб вас всех! — возмутилась я и покосилась на соседку, преспокойно лежавшую на кровати. Будто ничего не случилось.

— А что такого? — пожала Эдит плечами. — Моя защита сработала. Сюда не может зайти никто кроме нас с тобой, забыла? И вообще нечего дергать дверь без разрешения. Сначала надо стучаться и дожидаться разрешения войти.

Я покачала головой. Раньше затея соседки казалась разумной. Но теперь… теперь…

Я нервно выглянула в коридор. И застыла. На полу у стены сидела Габриэль. В глазах, точь-в-точь как у меня, застыли слёзы. И какого черта ее дернуло к нам ломиться? Уже ведь получала нашей дверью по лбу. Или решила, что после того раза мы сняли защиту?

— Ты за это заплатишь, проклятая… проклятая полу…. - она яростно застонала.

На меня тоже накатила волна гнева, стоило услышать слова сестрички.

— Проклятая кто? — поинтересовалась я с вызовом, пока из соседних спален в коридор высыпали зрители. — Полукровка? Вообще-то это о тебе. Я чистокровная фея.

Ох, не стоило этого говорить. Но слова просто вырвались. В ответ на ее попытку задеть меня, унизить.

Надо было видеть лицо Габриэль. Ведь я не просто сказала это. Я сказала это при других.

— Ты труп, — пообещала она, поднимаясь. — Поняла? Тебе конец.

Я невольно сжала и разжала пальцы, готовясь обороняться. Но атаки не последовало. Габриэль подарила полный ненависти взгляд, развернулась и ушла. Видимо, решила, что трупом я стану при следующей встрече. Я вздохнула с облегчением (всё-таки потасовка с сумасшедшей — то еще «развлечение») и вернулась в спальню.

— Промолчать не могла? — спросила Эдит.

Она хоть и не выходила в коридор, но всё прекрасно расслышала и отсюда.

— Наверное, могла. Но не вышло.

— Сама напросилась.

— На что?

— На катастрофу, которую организует тебе Габриэль.

Я тяжело вздохнула, ощущая колоссальную усталость. Сидеть в комнате не осталось никакого желания. Я взяла пару учебников и покинула не только спальню, но и сектор стихийников. Хотелось исчезнуть. От всех и всего.

Я побродила по замку, дошла до библиотеки, но передумала заходить внутрь. Там толпа готовящихся к сессии студентов. А мне хотелось одиночества. Я еще походила по этажам, пока не столкнулась с Эшли. Бывшая соседка в кое-то веки разгуливала в истинном обличье и выглядела мрачнее грозовой тучи.

— Что-то не так? — спросила я, демонстрируя вежливость и участие.

Впрочем, мне было не всё равно. Эшли в замке совершенно одна. Живет с клеймом полукровки. А это не весело. Испытано, как говорится, на себе.

— Что-то точно не так, — призналась она нехотя. — Мой дар метаморфа почти перестал подчиняться. Не пойму, в чем дело. Может, это всё нервы. Чертова сессия! В травоведении я совершенно не сильна. А зачеты с экзаменами сдавать по нему. Провалюсь, отчислят, и придется возвращаться домой, где меня считают обузой. С позором возвращаться.

Что тут скажешь? Эшли, впрямь, заслуживала сочувствия.

— Вряд ли тебя отчислят. Твое имя появилось в списке претендентов. Тебя выбрала сама Школа. С этим должны считаться.

— Твоё имя тоже там было. Но сей факт проигнорировали. Не зачислили в студентки, пока сова ключ не принесла через грань миров.

— У меня другая история. Считалось, что я — падчерица ректора. А ты — студентка, которая весь семестр прилежно училась и тренировалась. Да и Белинда Холланд к тебе хорошо относится. Я видела, когда однажды заходила в зал.

Кажется, мои слова чуть-чуть успокоили Эшли. Но щеки всё равно оставались бледными.

— К тебе кого-нибудь подселили? — спросила я, чтобы перевести тему.

— Нет. Теперь только следующей осенью. При условии, что я всё ещё буду здесь.

— Будешь, — заверила я. — И обязательно справишься и с травоведением, и даром метаморфа. Я вон тоже потихоньку приручаю свои способности. А казалось, неумеха неумехой.

Эшли благодарно улыбнулась и побрела по коридору дальше. Я постояла с минуту, провожая бывшую соседку взглядом. Затем вошла в ближайший зал, где у окна стоял вполне удобный диванчик. Устроилась на нем, открыла учебник и попыталась сосредоточиться на очередной главе. Но хватило меня минут на пятнадцать. Глаза слипались. Я честно боролась со сном, но, кажется, проиграла битву. Потому что внезапно увидела себя не в зале, а совершенно в другом месте.

Я стояла в мрачном коридоре, в котором побывала еще до Школы фей. Во сне. Рядом со мной, как и в прошлый раз, находилась Белинда.

«Пора в путь», — проговорила она с печалью в голосе. — «Больше некому».

«А если я не справлюсь?» — спросила я, ощущая нервозность, какой не испытывала ни разу за восемнадцать лет жизни.

Белинда на мгновенье сжала зубы, а потом призналась:

«В этом случае все стихийники умрут. Осталось меньше суток, Саманта...»

Я проснулась в холодном поту. Резко села, уронив на пол учебник.

Ох, ну и реалистичным получился сон! Будто всё происходило взаправду!

За окнами совсем стемнело. Я прищурилась, пытаясь разглядеть часы на стене, и выругалась шепотом. Без десяти девять. Через считанные минуты я превращусь в нарушителя. После девяти студентам запрещалось находиться за пределами секторов. Следовало поскорее подниматься и топать восвояси. А еще надеяться, что по дороге не встретится никто из педагогов. Ибо не факт, что я уложусь за десять минут. Сектор факультета четырех стихий в другом конце замка.

Я шла, и меня не покидало ощущение, что случилось нечто зловещее. И не увидела по дороге ни одного мага, но сама атмосфера изменилась, а факелы горели не так ярко, словно огонь кто-то нарочно зачаровал. И чем ближе я подходила к сектору стихийников, тем сильнее становилось это чувство. По коже бежали мурашки, сердце ускоряло ритм.

Когда до пункта назначения остался один поворот, оно и вовсе чуть не остановилось.

— Я не понимаю, студенты живы или мертвы? — гнусаво спросила женщина, с которой я, кажется, не была знакома.

— И то, и другое…

Второй голос я узнала без труда. Он принадлежал Белинде, но звучал так глухо, словно его владелица сама перестала быть живой.

Кто-то всхлипнул, и я поскорее завернула за угол, где застала десятка полтора педагогов. Одни стояли со скорбным видом, другие испуганно жались к стенам, третьи не скрывали слёз. На звук моих шагов они обернулись, а Белинда вскрикнула и… кинулась ко мне.

— Слава всем богам, ты цела! Я думала, думала… — она, не спрашивая разрешения и не стесняясь, заключила меня в объятия.

От страха у меня едва ноги не отнялись.

— По-по-почему я не должна быть цела? Что… что случилось?

Белинда отстранилась, быстро вытерла пробежавшие по щекам слезинки.

— Где ты была? — спросила с горечью.

— В одном из залов на втором этаже. Искала тихое уединенное место, чтобы позаниматься в тишине, и сама не заметила, как задремала.

Она провела рукой по лбу.

— Это хорошо. Хорошо, что ты ушла из сектора. Потому что… потому что…

Я видела, что ей не хватает моральных сил закончить фразу. Это заметила и декан факультета леди Райес. Шагнула к нам и осторожно положила руку мне на плечо.

— Кое-что произошло, Саманта. Кое-что плохое. Твоя сестра Габриэль использовала в секторе огненный артефакт. Видимо, девочка не представляла его истинную мощь. Артефакту полагалось всех убить, но…

— Я опасалась, что Габриэль что-нибудь выкинет, — вмешалась Белинда, едва сдерживающая новую порцию слёз. — Поэтому заранее применила одно заклинание времени. Отсроченное заклинание. На случай, если в секторе произойдет мощный магический выплеск. Моё заклинание сработало, но магия артефакта оказалась слишком сильной. Все, кто был в секторе, теперь в ловушке. Время остановилось, но попасть внутрь и сделать хоть что-то мы не можем. А через сутки… через сутки заклинание перестанет работать и…

— Все умрут, — прошептала я, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок.