Глава 10. Бал поцелуев

— Пусть вернет мне сову! Немедленно!

Габриэль, наверняка, затопала бы обеими ногами, если б стояла. Но из-за сломанной лодыжки приходилось сидеть и прожигать меня гневными взглядами.

— И не подумаю. У меня теперь две совы, — я сложила руки на груди.

— И форма, которую запретили! — Габриэль требовательно посмотрела на мать. — Накажи ее немедленно. И пусть разденется!

— Прямо тут? Обратно в сектор травников в белье идти? — я сделала большие глаза, нарочно играя у сестрички на нервах. — Я могу, конечно. Не проблема. Я своей фигуры не стесняюсь. И вообще, в моем мире девушки куда раскрепощеннее, чем у вас.

— Хватит! — Белинда ударила ладонью по столу. — Замолчите обе!

— Но… — Габриэль не желала униматься.

— Я сказала: хватит! — ее матушка вновь грохнула по столу. На этот раз кулаком. Да так, что все вещи подпрыгнули, а фигурка мага в забавной шляпе завалилась на бок.

«Разговор» проходил в ректорском кабинете на седьмом этаже на следующий день после моих приобретений. Я явилась туда при полном параде, в смысле, в новой форме. Однако в компании лишь одной Кармины. Верити решила не брать. Мало ли, что родственницы выкинут. Не хватало, чтобы птичка пострадала в первые же сутки работы на меня.

— Пусть вернет сову, — Габриэль не впечатлил материнский гнев. Правда, теперь она не требовала, а скорее, канючила. Как ребёнок, выпрашивающий сладости, честное слово!

— Не верну, — объявила я. — Обойдешься.

— Да я тебя! — сестричка схватилась за костыль, дабы им замахнуться.

— Выйди вон! — приказала Белинда с ледяной яростью.

— Да пожалуйста, — я поднялась, готовая покинуть поле брани.

Оно и к лучшему. Пусть придумывают наказания заочно. Мне всё равно. Даже половина дня, что я пощеголяла в форме Школы фей у всех на виду, того стоила!

— Да не ты! — Белинда едва не чертыхалась. — Габриэль, покинь кабинет. Сейчас же.

Лицо сестрички вытянулось.

— С какой это ста…

Фраза осталась незаконченной. Точнее, прервалась, чтобы продолжиться когда-нибудь потом. Габриэль застыла с открытым ртом, ибо Белинда проделала уже знакомый мне финт: щелкнула пальцами и остановила время.

— К демонам всё, — процедила она сквозь зубы. — Достали обе.

Я молчала. Выжидающе смотрела на мачеху. Злую, как черт.

— Сядь, — велела она и откинулась на спинку кресла.

Я подчинилась и выпалила:

— Сову не отдам. У нее есть право выбора. И вообще, Габриэль из нее перья выдергивала. Форму тоже не верну. Она теперь моя. Я, межу прочим, половиной гардероба пожертвовала.

Белинда застонала и вдруг… закрыла лицо ладонями. Я вздрогнула, услышав звуки, похожие на рыдания, и только потом сообразила, что мачеха смеется.

— А ты умеешь находить выход из непростой ситуации, — проговорила она, успокоившись.

Я передернула плечами, подумав, что, возможно, понравилась бы Белинде, не будь моим папочкой ее блудливый муж.

— Скажи еще, что мечтаешь остаться здесь на следующий семестр, — добавила она.

— Не мечтаю. Но попытка — не пытка.

— Ты ведь понимаешь, что я этого не допущу, — теперь Белинда глянула строго. — Почти безжалостно. — Я могу закрыть глаза на полученную обманным путем форму. В конце концов, твоя предприимчивость меня позабавила. Сову тоже можешь оставить себе. Габриэль, к сожалению, не способна ухаживать за питомцами. Но запомни, ты здесь исключительно до первой сессии. Хоть в лепешку разбейся, не задержишься даже на день.

Я посмотрела на нее, стараясь, чтобы лицо ничего не выражало, а сама вдруг вспомнила сон, который приснился еще до Школы фей. Я видела в нем Белинду и мы, кажется, были союзниками. Безумие, правда?

— Можно идти? — спросила я монотонно.

— Можно. Только ответь на один вопрос: зачем ты сопротивляешься? Думаешь, я не знаю, что ты взяла книги в библиотеке, а леди Джеральдин провела обряд единения с несколькими из них.

— Вы не первая, кто его задает, — ответила я, нисколько не удивившись осведомленности ректора. — И я бы могла назвать с десяток причин. Но лучше задам встречный вопрос: вы бы вели себя иначе на моем месте?

Белинда улыбнулась уголками губ.

— Пожалуй, нет. Но это ничего не меняет, девочка. Я всё равно от тебя избавлюсь. Ради всеобщего покоя.

— Своего собственного покоя, вы хотите сказать? — не сдержалась я и зашагала к двери, понимая, что на этот вопрос Белинда не ответит.

***

В общей гостиной травников царила суматоха. Парни выглядели не слишком довольными, а девочки собрались группками и шептались. У некоторых на щеках играл румянец.

— Что происходит? — спросила я у Эшли, сидящей в углу в гордом одиночестве.

— Только что объявили, что будет бал поцелуев. Говорят, его не проводили уже три года.

— Какой бал? По-по-по…

— Поцелуев, — повторила моя соседка раздраженно. — По сути это самый обычный бал. Но на нем выпускают магических бабочек-сводниц. Десяток разноцветных пар. Если на тебя села такая бабочка, нужно найти того, на ком устроилась такая же, и поцеловать его. Это вроде как твоя пара, предназначенная судьбой. Идиотская традиция, если честно. Но именно так мой дядя Стен познакомился с тетёй Ивон, единственной в нашей семье, кто меня не ненавидит.

Я сердито фыркнула. Целоваться с незнакомцами? Еще не хватало. Мне хватило бесцеремонности Джереми в ванной.

— Не пойду ни на какой бал, — объявила я, устраиваясь в соседнем кресле.

— А нас с тобой и не зовут, — Эшли закатила глаза. — Полукровки на подобные мероприятия не допускаются. Какой чистокровный парень захочет поцеловать тебя или меня?

«Джереми явно был не против, а в его венах вряд ли течет темная кровь», — пронеслась в голове совершенно нелепая мысль, за которую я тут же себя отругала.

— У меня есть подруга, — произнесла я вслух. — Наполовину фея, наполовину тень. Она встречается с темным магом. И ничего.

— Для темных парней всё иначе, они не прочь поразвлечься с феями, — отмахнулась Эшли. — А вот светлые… Светлые считают таких, как мы, хуже грязи.

— Тебя это расстраивает? — спросила я с подозрением. — Ты хочешь на бал?

Эшли резко вскочила.

— Ничего я не хочу! — объявила сердито и умчалась прочь, громко стуча каблучками.

Я только руками развела. И что тут скажешь. Мне вот бал совершенно неинтересен. Для соседки, видно, всё иначе. Хотя с ее внешностью даже «чистая» кровь не спасла бы. Да-да, я всегда считала, что красота не главное. Габриэль вон далеко не уродка, но такая зараза, что лучше обходить за версту. И всё же парни сначала оценивают лицо и фигуру, а потом всё остальное. А Эшли… Эшли не то, что победить на конкурсе красоты не сможет, но и даже просто туда попасть. Увы и ах…

…Стоило упомянуть Келли Корнуэлл в разговоре с соседкой, как она вспомнила о моем существовании и ближайшей ночью создала теневой сон.

— Прости, что пропустила столько ночей, — извинилась она. — У нас сейчас много практических занятий. Они отнимают уйму сил. Но вот она я. Ты готова к подвигам?

Я была готова. По крайней мере, морально. Да толку то?

Занятие снова прошло впустую. Магия травников не желала подчиняться. И всё тут!

— Белинда права, — проворчала я, сев на каменный пол, который во сне не был холодным. — Она легко выставит меня взашей. Я узнавала. В сессию нас ждут и теоретические, и практические испытания. Я могу вызубрить наизусть учебники, но если не научусь выдавливать треклятый сок или высушивать растения, мне конец.

— Время еще есть, — напомнила Келли, устраиваясь рядом. — А ты прилежная ученица.

— Время… — протянула я раздраженно. — Это слово у меня теперь прочно ассоциируется с Белиндой и Габриэль. Вот научится сестричка им управлять и сразу отправит меня в безвременье. Останусь там навсегда. На радость родственничкам.

Я понимала, что ною. Но с Келли это было не страшно. Она слова против не скажет. И выслушает. А я нуждалась в этом. В минутке нытья. Потому что устала быть сильной и изображать нахальную девчонку, которой всё нипочем.

— Просто запасись терпением, — посоветовала Келли. — Магия откликнется. Обязательно. А едва это случится, ты пойдешь вперед семимильными шагами. Вот увидишь.

Я кивнула. Мол, так и будет. Так должно быть, в конце концов.

— Кстати, тебе удалось связаться с Мирандой Эванс? — спросила я, вспомнив о важном.

Келли отрицательно покачала головой.

— У нее мощная защита. Но мы с моим парнем работаем над тем, как ее пробить.

— Ты привлекла Ллойда? — удивилась я.

— Ага, — на лице Келли появилось счастливое выражение, свидетельствующее, что у нее в личной жизни всё отлично. — Моего парня нередко посещают нестандартные идеи. Так что его помощь бывает весьма полезна в решении непростых задач. А как твой невидимка?

— Он не мой! — возмутилась я.

А в голове пронеслась еще одна глупая мысль. О том, что Джереми, наверняка, пойдет на бал поцелуев, и там ему на плечо сядет бабочка-сводница, чтобы привести к девушке, предназначенной судьбой.

— Я понимаю, что он не твой, — проговорила Келли, с подозрением глядя из-под ресниц. — Я имела в виду, как проходят занятия?

— Примерно так же, как у нас с тобой. Безрезультатно.

Келли сочувственно похлопала меня по руке.

— Как я и сказала: время еще есть…

***

Школа фей гудела. Из-за треклятого бала. Студенты напрочь позабыли о занятиях и остальных заботах разом. Со всех сторон только и слышались девичьи обсуждения нарядов и возможных кандидатов для поцелуев. Парни тоже обсуждали девчонок, пусть и не так рьяно. Зато бесконечно бросали на противоположный пол оценивающие взгляды. Я сама поймала парочку таких, что стало большой неожиданностью.

— Бабочек всего десять пар, а студентов сотни, — ворчала Эшли. — Однако каждая девица уверена, что сводница непременно сядет на нее!

— Пускай пребывают в счастливом заблуждении. Нам-то что.

— Просто бесит их самомнение.

— Зато представь, что будет с Габриэль, если ей бабочка не достанется. Или же она достанется Роберту Корнуэллу в паре с другой девчонкой.

Эшли посмотрела странно. И будто чуточку обиженно.

— Добрая ты.

— По отношению к Габриэль однозначно добрая. Может, она вообще на бал не пойдет. На костылях танцевать неудобно.

Меня бал совершенно не волновал. Беспокоили другие заботы. Неудачи на практических занятиях с Келли и Джереми. Я прочитала кучу лекций по травоведению, вернулась от леди Джеральдин еще с тремя учебниками, стихийные пассы больше не путала, но, не смотря на старания (мои собственные и учителей), магия по-прежнему не подчинялась ни с травками, ни с водой.

— Сегодня всё получится, — уверяла я себя, вставая по утрам с постели, но дни бежали за днями, а обещания так и оставались обещаниями…

А потом настал тот самый день. День бала, и на меня напала жуткая хандра. При виде девчонок, нарядившихся в шикарные платья, я вдруг осознала, что тоже хочу на чертов бал! Нет, поцелуи с выбранными бабочками парнями меня не интересовали. Но чем я хуже остальных? Разве не имею право развлекаться и танцевать? В какой-то момент захотелось наплевать на отсутствие приглашения и пойти на бал, но я решила не унижаться. Во-первых, нет подходящего наряда. Во-вторых, меня просто развернут на входе на глазах у всех. Зачем мне такой позор?

Я решила скоротать время в компании Эшли, но не обнаружила ее в спальне. Видно, расстроенная соседка предпочла найти укромный уголок, чтобы грустить в одиночестве.

— Ладно, займусь учебой, — объявила я сердито и села на кровать. — Ой! Ты чего?!

На моё плечо опустилась Кармина и потянула клювом за ухо. Потом взлетела и сделала круг до двери и обратно.

— Ты меня куда-то зовешь? — спросила я ошарашено.

Такое случилось впервые. Не считая случая, когда сова притащила ключ от Школы фей.

— Не на бал, надеюсь?

Кармина повторно вцепилась в ухо. Мол, именно туда.

— Меня не пустят. И наряда нет, — попыталась привести аргументы я, но сова не унималась. Клюв впился в ухо так, что на футболку (без картинок и надписей) упала капля крови. — Ладно-ладно! Иду! Прекрати меня калечить!

Вот что за птица?! Вечно ей неймется. Сначала затащила меня в Школу фей, теперь требует опозориться перед всеми студентами и педагогами разом. Да-да, я не забыла, сколько раз Кармина меня выручала. Но если б не она, я бы здесь вообще не оказалась.

Я хмуро глянула на испачканную футболку, попыталась сообразить, есть ли у меня в чемодане платья, но махнула рукой и поднялась с кровати. Пойду так. Два имеющихся в наличие «наряда» всё равно не подходят. Одно платье черное, обтягивающее и слишком короткое. Другое хоть и длинное, но тоже не бальное. Больше смахивает на летний сарафан. А феи и вовсе сочтут его ночной сорочкой.

— И всё равно это безумие, — объявила я сове, пока шла по пустым коридорам.

Все давно собрались на первом этаже. В объединенных бальных залах. Музыку оттуда было слышно по всему замку. Видно, ее усиливала магия. Иначе громкость не объяснишь. По пути попалась лишь одна парочка. Смазливый парень с густой шевелюрой и хорошенькая светло-русая девчонка. Они шептались в углу и явно были готовы приступить к поцелуям, не дожидаясь бабочек-сводниц. Я невольно задержала на них взгляд, подметив, что платье девочки не шибко праздничное. Значительно уступает нарядам, что я видела на других студентках.

Она вдруг посмотрела на меня. Немного испуганно. Но тут же повернулась к парню.

— Мне точно надо на бал? — спросила я Кармину, выходя на лестницу.

Сова на плече не шевелилась, считая, что я пока всё делаю верно.

— Хорошо, но мой позор будет на твоей совести, — проворчала я, топая по ступеням вниз.

На первом этаже, украшенном цветами и лентами, музыка звучала еще громче и призывнее. Я слышала приближающийся гул голосов и смех. Оставалось пройти совсем чуть-чуть, чтобы выставить себя на посмешище. Сердце стучало, как безумное. Хотелось остановиться, повернуть назад, но я упорно шла. Не из-за Кармины. Больше нет. Появилось странное ощущение, что мне впрямь туда надо.

Остался один поворот. Я сделала глубокий вдох и…

— С ума сошла?!

За считанные шаги до позора меня перехватил Джереми. Схватил за локоть и дернул назад. А потом запихнул в ближайшую комнату, оказавшуюся чьим-то незапертым кабинетом. Кажется, смотрителя.

— Ох… Что ты тут… Зачем ты…

Я замолчала, сообразив, что Джереми стоит передо мной не в наряде для бала, а в обычной школьной форме.

— Почему ты не там? — спросила зачем-то. Хотя какое мне дело, да?

— Потому что мне там не место, — дал он пространный ответ и нахмурился. — У тебя увлечение такое — создавать себе проблемы? Не понимаешь, что тебя никто не ждет, и появление на балу только ухудшит положение в замке?

— Всё я понимаю. Но у Кармины иное мнение. Чуть ухо не откусила, требовала идти на треклятый бал. Не спрашивай, зачем. Понятия не имею, что в голове у этой совы.

— Тайный и зловещий план, — пошутил Джереми, чем заслужил недовольное уханье упорной птички. — Хорошо, у тебя очень важный план, Кармина. Ты знаешь, что делаешь. Вот только, что теперь делать твоей подопечной? Ей нельзя на бал. Однозначно.

Сова слетела с моего плеча и устроилась на столе, заваленном стопками бумаги.

— И что дальше? — недоуменно поинтересовалась я. — То есть, на бал больше идти не надо?

Птичка повернулась спиной.

— Исчерпывающий ответ. Она издевается. Точно издевается!

— Возможно, просто чего-то ждет, — предположил Джереми. — Некого знака.

— Да ну всё в… пень! — не сдержалась я, устав от странного поведения Кармины. — Я возвращаюсь в спальню. Лучше учебники почитаю.

Однако этот вариант сову не устроил. Он ухнула. Отнюдь не одобрительно.

Я всплеснула руками, а Джереми лукаво подмигнул.

— Может, Кармина просто не хотела, чтобы ты кисла в спальне, пока все веселятся, — он вдруг галантно протянул руку. — Окажете честь, леди Саманта?

— Э-э-э…

Язык отнялся напрочь. Хорошо еще, что не попятилась от неожиданности. Иначе бы выглядела совсем глупо.

— Ну же? — Джереми улыбнулся. — Я не кусаюсь. Честное слово.

— На мне одежда не для танцев, — я кивнула на потертые джинсы.

— На мне тоже, — он явно не собирался отступать. — Или… тебе просто неприятно?

— Нет. Я… мне… — стало жутко неловко. Я не испытывала к нему неприязни, хотя всё ещё помнила выходку в ванной. — Ладно! Но только один танец. И держи руки… хм…

Я хотела сказать «при себе», но потом сообразила, что так не получится. Ему полагается меня касаться. Но Джереми и сам сообразил, что я имела в виду.

— Буду джентльменом. Обещаю.

Я вложила пальцы в его руку, сильная ладонь легла на мою талию и…

Джереми оказался умелым партнером. Повел меня легко. Так, что я вмиг перестала чувствовать себя неуверенно и странно. Музыка играла, мы кружились в танце, глядя друг на друга. И это казалось чем-то совершенно естественным и… немного волнующим.

— Знаю, первое впечатление обо мне получилось отталкивающим, — заговорил Джереми, когда после первой мелодии заиграла вторая, а мы не остановились. — Но я старался сгладить его. Неужели, плохо старался?

Я ответила не сразу. Хорошенько продумала ответ в уме.

— Из тебя получился не худший учитель на свете. Знаю, пока я не показала результат, но мне нравятся наши занятия. Просто… просто коробит, что ты ничего о себе не рассказываешь. Уходишь от ответов на прямые вопросы. А они ведь не личные, а самые обычные.

— Не люблю говорить о себе. Это скучно. Вот и всё. Лучше скажи, ты часто ходила на танцы в родном мире?

Я резко остановилась. Потому что Джереми сделал именно то, чего я жаждала избежать. Ничего не ответил и перевел тему.

— Знаешь, что? — процедила я гневно.

Он дурашливо вытаращил глаза.

— Нет. Но сейчас непременно узнаю, да?

Но я молчала. Смотрела на его спокойное лицо и злилась. По большому счету мне было плевать, кто он и откуда. Правда, плевать! Сдался мне этот вечно всё скрывающий нахал! Бесил сам факт вечного ухода от ответов. Из меня будто пытались сделать дуру. Да! Именное так я себя чувствовала.

— Не надо на меня смотреть, будто сжечь желаешь. Огонь — не твоя стихия, а Габриэль, — проговорил Джереми, став серьезным. По-настоящему серьезным. — Многие твои вопросы, Саманта, были вовсе не обычными, а именно личными. Например, о Белинде и моем отношении к ней.

Я отступила на шаг.

— Возможно, — согласилась нехотя. — Но всё, что связано с Холландами, так или иначе может коснуться и меня. Даже ударить по мне. Так что я…

— Это не тот случай, гарантирую, — отрезал Джереми. — Поэтому сделай одолжение, перестань…

Он замолчал на полуслове, а потом выругался и протянул:

— Да вы издеваетесь?

Я проследила за его взглядом и ахнула.

В кабинет, через неплотно закрытую дверь, влетели две бабочки. Большие, черно-синие. Одинаковые. Они уверенно работали крыльями. Направлялись к нам. Точно к нам!

Я невольно попятилась. Джереми тоже.

Но сводницам не было никакого дела до нашей реакции. Они разделились и…

Я просто застыла, переводя взгляд с бабочки, устроившейся на моем рукаве, на ее точную копию, расположившуюся на груди Джереми.

«Я не буду с тобой целоваться» — пронеслось в голове.

Рот открылся, чтобы сказать это вслух.

Но Джереми заговорил раньше.

— Бред. Это абсолютнейший бред.

И меня захлестнул гнев. Не обида. Не злость, а самый настоящий гнев.

Я что, настолько ужасна, что его передергивает от выбора сводниц?! В ванной-то не сдерживался. Не только с поцелуями лез, но и лапать пытался!

— Да провались ты пропадом! — бросила я, с трудом сдержав желание ударить или даже замолотить парня в грудь. — Иди к чертям вместе со всеми секретами!

Я хлопнула дверью от всей широкой души и побежала по коридору, задыхаясь от переполнявших эмоций. Кармина предпочла не устраиваться на плече. Летела рядом. Неужели, опасалась меня в гневе? Я, впрямь, была готова рвать и метать. А заодно рычать. Потому что, хоть я и не страдала по Джереми и не горела желанием видеть его в кавалерах, быть отвергнутой — это мерзко!

Бред? Вот значит, как?! Бред?!

Это я внешне настолько невыдающаяся? Или дело в темной крови, что бежала по моим венам? Что там говорила Эшли? Светлые парни не рассматривают полукровок в качестве пары? И Джереми однозначно не рассматривал. Однако держал меня поблизости и даже помогал. Зачем? Ах, да! Тут всё просто. Он удивлялся, почему я его вижу, когда не замечают все остальные. Ему всего-навсего хотелось понять, в чем тут подвох. Не более. Джереми сам говорил: во мне нет ничего выдающегося.

— Тебя кто-то покусал полукровка?

Меня настолько поглотил водоворот дурных мыслей, что я не заметила Габриэль с кавалером. С Дэрилом естественно, не с Робертом или кем-то иным. Другие представители мужского пола Школы фей не торопились составлять компанию моей сестричке. Габриэль нынче облачилась в красное платье, но фасон выбрала не подходящий. Наряд ее полнил, подчеркивал широковатые бедра, которые в школьной форме обычно не выделялись. Но что самое странное и неприятное, сестричка шагала без костылей. Шагала, не испытывая неудобств.

— Да-да, с моей ногой всё в порядке, — объявила она задиристо. — Мама из вредности запретила местным лекарям меня лечить, но папочка пригласил другого доктора, и тот срастил сломанную кость магией. И все дела.

Я сдержала ругательство, чтобы не доставлять нахалке удовольствия. Попыталась просто пройти мимо, но Габриэль, как обычно, не унималась.

— Стало быть, ты ходила на бал и тебя выгнали, полукровка? Неужели, правда, верила, что тебя выберет сводница? Хотела пару, наивная?

В ушах загудело от ярости. Почти неконтролируемой. Как же допекла эта Габриэль!

— Разве не красивая бабочка? — спросила я сладко-сладко, указывая на рукав, где продолжала сидеть треклятая сводница, которую сестричка не заметила.

— Э-э-э… — у Габриэль от неожиданности отнялся язык.

— Это тебе ничего не светит, милая. Конечно, можешь поцеловать Дэрила. Он точно не против. А вот твой ненаглядный Роберт Корнуэлл не поторопится это сделать. Он по всему замку разыскивает некую рыженькую девицу, с которой хорошо провел время в темном углу.

Я выдала это на одном дыхании и припустилась прочь с удвоенной скоростью, злясь теперь на себя. И кто просил открывать рот, а? Подобное не в моем стиле. Совершенно не в моем. Но вот, поди ж ты, прорвало. С другой стороны, пакостницу Габриэль давно пора было ударить побольнее. В отместку за все гадости. Не магией, так словом.

Хотя это меня не оправдывало…

Я добралась до обители травников, взлетела по внутренней лестнице, миновала девичий коридор и… застыла на пороге спальни в недоумении. Внутри, посреди комнаты, стояла незнакомая девица. То есть, не совсем незнакомая. Я видела ее сегодня. С кавалером. Когда шла на бал, ведомая Карминой.

— Ты что тут делаешь? — поинтересовалась я сердито.

Вторжения только сегодня и не хватало.

— Живу, — дала девица пространный ответ.

— В смысле?

Она всплеснула руками.

— Это всё дурацкая магия! Не получается быстро превращаться назад.

Девица резко отвернулась и топнула в сердцах. А в следующий миг белокурые волосы потускнели, приобретя невзрачный мышиный цвет, а их обладательница будто чуть уменьшилась в росте. Она горестно всхлипнула и посмотрела на меня.

— Да чтоб вас всех!

Я ударилась спиной о незакрытую дверь. Аж слезы на глазах выступили от боли.

— Эшли?! Какого… какого…

— Я не знаю, — пробормотала та отчаянно. — То есть, знаю, конечно, но… но… Похоже, я метаморф.