Глава 22

Вита повернула голову, чтобы потребовать у Севы остановить машину, но, видимо, все её эмоции и мысли легко отражались на лице. А лицо отражалось в зеркале заднего вида, висящим над лобовым стеклом. Потому что Сева чуть слышно хмыкнул и произнёс, почти в унисон её внутренним заявлениям:

– Нет. Я не пользуюсь моментом и не вожу в дом девушек, пока Антошкина мама в отъезде. Хотя она действительно уехала, но мы с ней давно в разводе.

И он назвал её не женой, даже не бывшей женой, а именно Антошкиной мамой, а потом снова спросил:

– Так принимаешь приглашение? – Но он не собирался ни давить, ни настаивать, опять сразу предложил на выбор: – Или говори адрес, куда тебя везти. – Правда тут же со значением добавил: – Но, имей в виду, Татьяна Александровна реально отлично готовит. Прямо не няня, а клад. – И опять обратился к сыну, добавив голосу громкости: – Да Антох? Отличная ведь у нас няня?

Тот старательно закивал.

– Ага. – А потом деловито доложил: – Она сегодня пюре с котлетами сделала. Я ей тоже помогал. Котлеты лепить.

– М-да, – выслушав его, произнёс Сева критично, вздохнул и с виноватым видом пожал плечами. – Не совсем, конечно, высокая кухня. Не удалось мне тебя впечатлить.

– Я люблю пюре с котлетами, – проговорила Вита.

А дома она всё равно будет сидеть одна, пусть даже и не с пустым холодильником.

Может, это и слишком легкомысленно, наивно и неразумно с её стороны, особенно после стычки с Мэтом, но она почему-то верила Севе. И не только из-за присутствия маленького Антошки. К тому же так не хотелось торчать в одиночестве в пустой квартире и раз за разом мысленно переживать случившиеся.

– То есть… – Сева недоверчиво помедлил, – ты согласна? К нам в гости.

– Угу, – подтвердила Вита, и он улыбнулся, по-прежнему довольно сдержанно, но искренне.

Она не сомневалась, что искренне. Потому что не только губами, но и глазами. Мэт так не умел. Его взгляд мог быть любым – пронзительным, пробирающим до мурашек, страстным, жгучим или даже несчастным и жалобным – но он никогда не был уютным и тёплым.

– А ты чем занимаешься? – пока ехали, продолжил расспрашивать Сева.

– Учусь, – сообщила Вита. – На втором курсе.

– Понятно.

Минут через десять они уже въезжали через шлагбаум в закрытый двор, расположившийся между домами или, скорее, корпусами одного дома, выстроенными по кругу и разделёнными друг от друга небольшими проёмами. Здесь уместились и стоянка для машин, и детская площадка, и палисадники с клумбами, и будка консьержа. Когда поднялись на нужный этаж и вошли в квартиру, Вита, пока снимала куртку и кроссовки, немного осмотрелась по сторонам.

Просторно и довольно чисто. Далеко не идеальный порядок, при котором сразу чувствуешь себя лишним и чужим, а вполне человеческий. Под вешалкой пристроился большой грузовик, в кузове которого стояло детское ведёрко с совками и формочками, на одном из крючков болтался маленький пёстрый рюкзачок.

– Сумку, если хочешь, оставь тут, надевай тапки и проходи, – по-хозяйски распорядился Сева. – Можешь сразу на кухню. Это туда, – он указал направление рукой. – Сейчас ужинать будем. Уж очень есть хочется. Туалет и ванная по дороге. – Обратился к сыну. – Антох, ты тоже не забудь руки помыть. А я… – он задумался на несколько секунд, потом вывел со значением: – я тоже обязательно помою. Но я могу и на кухне, чтобы не создавать очередь.

Вита почему-то чувствовала себя очень даже комфортно, словно и не оказалась первый раз в незнакомом доме, а пришла в гости к старым друзьям. Просто не была здесь давно, немного подзабыла, но, стоило войти, всё тут же вспомнила и перестала стесняться. Ей даже интересно стало, откуда такое ощущение. Оттого что рядом вертелся маленький Антошка? Или всё дело в его папе? Который, поймав изучающий Витин взгляд, уточнил осторожно:

– Что-то не так?

Она помотала головой.

– Наоборот.

Сева озадаченно приподнял брови, но расспрашивать не стал, что она имела в виду.

– Проходи, – повторил. – Или можешь в комнату. Вон там – Антошкина. А мы пока на стол накроем. – И, легонько подтолкнув сына по направлению к ванной, напомнил: – Антоха, руки. Тебе табуретку пододвинуть или сам?

– Сам! – решительно заявил тот. – И воду включу.

– Только с горячей поосторожней. Сначала проверь.

Вита по-прежнему увлечённо наблюдала за происходящим, пытаясь определить – а давно они живут вдвоём? Хотя Антошка очень рассудительный и спокойный, но наверняка и с ним, как со всеми детьми, возникали проблемы. Зато по нему совсем не скажешь, что он страдает без мамы.

С отцом у них полный коннект, они очень привязаны друг к другу, и это сразу заметно. Но, возможно, как раз потому, что их всего двое. А вообще, конечно, странно, что после развода ребёнок остался не с мамой.

Почему у них всё по-другому? Тоже – наоборот.

А пюре с котлетами действительно оказались очень вкусными: и сами по себе, и потому что в весёлой компании, а не дома в одиночестве.

– Чай будем? – спросил Сева, обращаясь сразу ко всем, словно и Вита была не посторонней, а полноправной участницей их маленького закрытого клуба, а заполучив в ответ общее одобрение, поднялся, распорядился: – Так, Антох, помогай собирать посуду.

– И я помогу, – заявила Вита, тоже начала подниматься, но Сева её остановил: – Нет-нет-нет. Ты гостья. Сиди и расслабляйся.

– Но… – попыталась возразить она.

Тогда он извлёк из навесного шкафа плетёную корзинку, поставил перед Витой на стол.

– Вот, лучше скушай конфетку. А мы сами управимся. Мы умеем.

Антошка стрельнул в корзинку крайне заинтересованным взглядом, но не стал тянуться к ней или попрошайничать, взял со стола очередную тарелку и понёс к отцу, одновременно и загружавшему посудомойку, и достававшему чашки всё из того же навесного шкафа.

Чай они пили неторопливо, даже слишком неторопливо. Антошка уже убежал в комнату и возился там с игрушками, а они с Севой всё сидели за столом. И чай в чашках всё никак не заканчивался. То ли те были слишком большими, то ли заколдованными. Ну а если честно, после ужина Вите по делу следовало отправляться домой, но она не торопилась, да и Сева не спешил её выпроваживать. А пока у них был чай, искать новых поводов, чтобы ещё немного задержаться в гостях, не требовалось.

– Налить ещё? – спросил Сева.

– Чуть-чуть, – Вита подвинула к нему свою чашку.

Но он успел только дойти до кухонного стола, на котором стоял чайник, как зазвонил мобильник.

Сева посмотрел на него, нахмурив брови, похоже, рассчитывая, что под его суровым взглядом телефон испуганно умолкнет. Но тот продолжал призывно стенать, и Сева взял его с явным сожалением, поднёс к уху, произнёс:

– Да, слушаю. – Нахмурился ещё сильнее, уточнил без капли энтузиазма: – Подъехать? Прямо сейчас? А куда я ребёнка дену? Одного оставлю? Или с собой потащу?

Вита не знала точно, что говорил собеседник, но всё легко угадывалось по ответам Севы.

– …Няня давно ушла. А Иванову звонили? Он же тоже в состоянии. …Ну да, конечно. А я, как лох, отозвался. …Хорошо, постараюсь что-то придумать.

– Что-то случилось? – поинтересовалась она, когда Сева закончил разговаривать и задумчиво застыл, глядя прямо перед собой.

– Да на работу срочно требуют, – пояснил он, хмыкнул критично. – А куда я Антоху дену? С собой возьму? Неудобно же Татьяну Александровну опять выдёргивать, с дня рождения, да ещё и на ночь глядя. – Потом зачиркал пальцами по экрану мобильник, который по-прежнему сжимал в руке, опять поднёс его к уху. – Привет! Вы дома сейчас? Нет? А когда будете? …Часа через полтора? Чёрт, долго. …Хотел вам внука подкинуть. Надо на работу съездить. …Да какой-то сбой в системе. А сами боятся что-то делать, чтобы ещё хуже не вышло. Вот и просят приехать. …Ладно, попробую что-то ещё. Но если не получится, тогда подкину к вам через полтора часа. Да, пока.

На этот раз он посмотрел на Виту, будто ища у неё поддержки, но произнёс не для неё, а чисто в пространство, для себя:

– Видимо, придётся или ждать, или всё-таки Татьяну Александровну упрашивать.

– Не надо, – возразила она, пожала плечами, предложила решительно: – Давай, я с ним посижу.

– Ты? – удивился Сева, или засомневался, и она добавила:

– Правда кроме слов у меня тоже никак доказательств нет, что мне можно доверять.

– Не в этом дело, – торопливо запротестовал он, но тут же честно признался: – Хотя, возможно, и в этом тоже. Но… – сделал паузу, а после вывел осуждающе: – Пригласил в гости, называется. Сразу и озадачил по полной.

– Мне не трудно, – опять возразила Вита, напомнила: – И ты ведь мне тоже помог.

– Так я ж не с расчётом на непременную ответную благодарность.

– Вот и я, – заключила она. – Просто так.

Сева сосредоточенно наморщил лоб, посмотрел пронзительно, уточнил, заметно колеблясь:

– Ты действительно… можешь… и хочешь…

Но Вита не стала его убеждать в очередной раз, заметила:

– Главное, чтобы Антошка согласился.

Он кивнул, направился в комнату, позвал:

– Антох! – Спросил ещё на ходу: – Ты посидишь с Витой, пока я на работу сгоняю?

Похоже, тот согласился, потому что Сева быстро вернулся – Вита только чашки успела сполоснуть – сообщил чуть виновато:

– Он у меня спокойный. Его развлекать почти не надо, он сам себя займёт. Будет или конструктор собирать, или пазл. Просто приглядывать достаточно. И вдруг чего попросит. Только… – он неуверенно замялся, но потом всё-таки закончил: – ему уже спать пора скоро. Я, конечно, постараюсь побыстрее, но не могу гарантировать.

– Да ничего, мы справимся, – успокоила его Вита, правда тут же вылетело, как-то само собой: – Я думаю.

Сева раскаянно вздохнул, качнул головой, оправдался:

– Ну так-то он и сам знает, что делать. И всё стандартно – зубы, пижама, книжка. Но, наверное, можно и не читать, если сложно.

Да ничего ей не сложно, и читать вслух она умеет. Хотя с маленькими детьми Вита никогда не сидела, но пока не потеряла решимости, воскликнула воодушевлённо:

– Разберёмся.

– Спасибо, – негромко произнёс Сева. – Я тогда собираюсь.

– Ага.

Он ушёл к себе, а Вита направилась к Антошке, который сидел в своей комнате прямо на полу и что-то строил из кубиков лего.

– Папу пойдёшь провожать?

Малыш кивнул, но прежде чем подняться, пристроил на место детальки, которые держал в руках. Потом они вместе вышли в прихожую. Сева уже стоял рядом со шкафом для одежды, а, увидев их, кивнул в сторону зеркала.

– Там на полочке листок, на нём мой номер. Если что, звони. А ты, Антох, не обижай Виту. Договорились?

Антошка не согласился, но и не возразил, зато вывел поучительно и абсолютно серьёзно:

– Девочек обижать нельзя. А то они заплачут.

– Вот именно, – подтвердил Сева, присаживаясь перед ним на корточки и беря за плечи. – Так что я на тебя полагаюсь. И если Вита скажет, что пора спать, значит действительно пора. Угу?

Когда папа ушёл, Антошка заметно приуныл.

– Он на недолго, – пообещала Вита. – Как только всех на работе спасёт, так сразу и вернётся. Как супергерой. Ты знаешь, кто такие супергерои?

– Ага, – кивнул он. – У меня набор такой есть.

– Правда? А мне покажешь?

Следить за временем, чтобы не пропустить нужный момент, не понадобилось – Антошка начал тереть глаза, и сразу стало понятно – ему пора спать. Да и контролировать его и правда особо не требовалось, он сам рассказывал, что нужно делать, словно она не знала, а он учил и объяснял. И читали они вместе. Точнее Вита читала, а Антошка рассказывал наизусть – стихотворение про добрый троллейбус, судя по потрёпанному виду книжки, его любимое.

Потом он послушно улёгся, повернулся на бок, посмотрел на Виту.

– А папа когда приедет?

– Скоро, – опять пообещала та, укрыла одеялом, погладила, проговорила вкрадчиво и многозначительно: – Ты засыпай. Когда спишь, время быстрее идёт. А я тут буду, никуда не уйду. С тобой рядышком посижу. Или даже полежу. Хочешь?

– Хочу.

Вита прилегла с края, пристроив одну ладонь возле лица на подушке. Антошка шевельнулся, тоже высунул из-под одеяла ладошку, положил точно также, осторожно и неуверенно прикоснувшись. Вита не удержалась, накрыла его руку своей.

– Спокойной ночи. Спи.

Но какое-то время они ещё переглядывались. Антошка то закрывал глаза, то внезапно опять распахивал, проверяя, по-прежнему ли она рядом, потом всё-таки заснул, засопел мягко и сладко. Вита тоже задремала, то ли вдохновлённая его примером, то ли потому что прошлую ночь спала беспокойно, просыпалась, наверное, раз сто.

Скорее всего, разбудил её какой-то звук – может, хлопанье двери, может, шаги – или осознание, что находится в чужом доме. Антошка по-прежнему крепко спал, расслабленно раскинувшись на спине, отодвинув в сторону одеяло. Вита приподнялась, опять укрыла его, но снова ложится не стала.

Она же и правда не дома, да и выглядело бы странно – заявилась в гости к едва знакомому мужчине и тут же расположилась, как у себя, осталась ночевать. Она ведь не бродяжка какая-нибудь и не… не желала, чтобы её поняли неправильно.

Вита осторожно встала с кровати, почти на цыпочках пробралась к двери, повернула ручку, изо всех сил стараясь, чтобы язычок не щёлкнул, вышла в прихожую, также бесшумно закрыла дверь за собой, не торопясь включать свет, застыла на месте, раздумывая, куда пойти.

Для начала неплохо бы выяснить, вернулся ли хозяин, чтобы спокойно отбыть восвояси. А он, если, конечно, вернулся, может находиться на кухне, или в соседней комнате, или…

Искать не пришлось – Сева сам появился, действительно со стороны кухни, но в плотном сумраке прихожей не сразу заметил Виту и сначала тоже застыл от неожиданности, а потом поинтересовался шёпотом:

– Ты чего тут бродишь, не спишь? Вы же там так хорошо устроились вместе.

Значит он заглядывал в комнату и всё видел, и, возможно, как раз из-за этого она и проснулась.

– Я сейчас такси вызову и домой, – доложила Вита, тоже совсем тихо, но достаточно твёрдо.

– Почему? – удивился Сева, предположил встревоженно: – Там что-то случилось? Тебя потеряли?

– Нет, – Вита, как обычно, мотнула головой. – Просто… – отвела взгляд, дёрнула плечом, – ну-у как-то… неудобно.

– Почему? – опять спросил он. – Боишься нас стеснить? Или… – сделал короткую паузу и продолжил, почти озвучив Витины недавние мысли: – боишься, что, если останешься, я решу… – Но так и не договорил, оборвал фразу на середине, напомнил: – Я же сказал, что вполне адекватный. Ничего такого не будет. И если дело только в этом, не заморачивайся. Чего посреди ночи куда-то тащиться? – Предложил: – Иди в мою комнату, а я у Антошки лягу. Устроит? – Правда и ответа не дождался, внимательно глянул, насколько позволяла темнота, заключил: – Или всё-таки такси?

Сейчас Вита уже чувствовала себя не так комфортно, как во время ужина. Происходящее её смущало, хотя действительно до сих оставалось вполне невинным, хотя она верила Севиным словам. И всё равно, всё равно ей казалось, что это как-то неоднозначно и слишком быстро, словно на неё опять давили, словно не просто указали путь, а усиленно выталкивали на него. И даже если Вита сама прекрасно видела, что по нему, вполне вероятно, на самом деле стоит пойти, «гладко и хорошо» настораживало её гораздо больше, чем «неудобно и плохо».

– Такси, – упрямо подтвердила она.

– Ясно. – Сева не стал возражать и уговаривать дальше. – Сейчас вызову. И спасибо ещё раз, что выручила, с Антошкой посидела. – Он помолчал несколько мгновений и вдруг произнёс: – Вит. – И опять умолк на пару секунд, прежде чем попросить: – Скажешь мне свой номер телефона?

Она задумалась. Ведь это ему вовсе не для такси? Совсем для другого – чтоб не потерять, не завершить на «расстаться и забыть». А Вита, пусть и до сих пор до конца не определилась, нужен ли ей этот шанс, в одном была уверена твёрдо – отказываться от него решительно и бесповоротно она не собиралась. Поэтому и ответила:

– Да, скажу.