Глава 10

С Мэтом они уже дня полтора не виделись, с того самого момента, когда он их с Витой развёз после занятий по домам, только переписывались. Или почти два, но по ощущениям – уже целую вечность. Соня ждала, что утром, когда выйдет на улицу из подъезда, сразу увидит знакомую машину.

Ну да, вышла и увидела, почти, как хотела. Знакомую. Вот только не светло-серую легковушку, а синий минивэн, в салон которого сосед снизу загружал какие-то мешки и пакеты.

Соня повертела головой, всё ещё надеясь обнаружить знакомый автомобиль на другом месте. Не нашла. Но зато прилетело сообщение: «Соскучилась?» «Ну… так» – набрала она прямо на ходу, несмотря на то, что просто неодолимо напрашивалось «Очень!», и внутренне замерла в ожидании ответа. «Вечером увидимся». Не вопрос, а утверждение. Соня едва не запрыгала и на завопила от счастья, хотя ответила по-прежнему довольно сдержанно «Тогда… до вечера» и едва справилась с желанием набросать кучу восторженных стикеров и сердечек, а ещё – честно и откровенно признаться «Люблю тебя». Но всё же подобное лучше не написать, а сказать, глядя глаза в глаза. Если, конечно, хватит смелости.

Эти слова значили для неё слишком много, поэтому и выговорить их вслух не очень просто. Может, всё-таки написать для начала?

Нет-нет-нет. Лучше всё-таки сказать. А ещё лучше – услышать. И вот тогда признаться «Я тебя тоже очень-очень-очень люблю».

Виту Соня увидела ещё издалека, на подходе к корпусу. Та топталась возле крыльца, поглядывая по сторонам, будто кого-то поджидала. То есть, как оказалось, и правда поджидала – её, Соню. И, когда она приблизилась, сразу после «Привет» подруга ухватила за руку, потянула за собой, но не к дверям, а куда-то в сторону, произнося на ходу:

– Сонь, мне надо тебе кое-что сказать.

– Прямо сейчас? – озадаченно и удивлённо пробормотала та, даже чуть притормозила. – Скоро же пара начнётся.

– Не страшно, – возразила Вита. – Лекция же. Придём на вторую половину. Тем более Зеленова всегда шпарит чисто по учебнику.

– Ну ладно, – согласилась Соня, послушно двинулась следом, но всё-таки не стала дожидаться, спросила: – А что случилось-то?

Интересно же и действительно удивительно. Первый раз с Витой такое.

Они свернули за угол, нырнули под арку. Тоже достаточно укромное место, а главное, защищённое от ветра. Обычно здесь собирались курильщики, чтобы не отсвечивать перед главным входом и не нарываться на неприятности. И даже сейчас под аркой витал еле уловимый запах табака, исходящий то ли от впитавших его стен, то ли из заваленной окурками урны.

– Сонь! – произнесла Вита, наконец-то остановившись и развернувшись к ней лицом, потом замолчала, сжав губы, громко вздохнула, повторила: – Сонь. – И вдруг выдала скороговоркой: – Тебе не надо встречаться в эти выходные с Мэтом. – И пока Соня ошарашенно пялилась на неё, стараясь осознать, действительно ли это сейчас услышала, добавила: – Тебе лучше вообще с ним не встречаться. Больше.

Соне даже не сразу удалось что-то выговорить.

– П-п-почему?

Она до сих пор не верила, что правильно восприняла, что ей не почудилось. Ещё и глаза у подруги поблёскивали как-то странно, и выглядела она непривычно возбуждённой и растерянной. Да и говорила не слишком уверенно.

– Потому что он тебя обманывает. Потому что он тебя использует.

Соня помотала головой, переспросила изумлённо:

– Использует? – Ерунда какая-то. – Для чего?

– Чтобы… – произнесла Вита, запнулась, попробовала снова: – Чтобы… – Но, видимо, так и не смогла выстроить фразу, или придумать, что сказать, переделала по-другому: – Это из-за меня.

– Из-за тебя?

Соня почувствовала, что со стороны представляется сейчас полной дурой, как попугай без конца тупо повторяя за подругой. Но ведь она действительно с трудом понимала, что происходило и почему Вита говорила такое.

– Помнишь я тебе рассказывала? Про первого. Помнишь?

Конечно, Соня помнила – просто кошмарная история. И она кивнула, подтверждая, а Вита, заметив её движение, тут же продолжила:

– Это он и был. Матвей. Мэт.

– В смысле?

– Я тебе про него рассказывала. Это с ним мы учились в одной школе. И встречались, и после выпускного с ним, и всё остальное.

Нет, точно бред полный. Вообще не складывалось, не вязалось – её история с Мэтом. И почему это выяснилось только сейчас? Почему подруга не назвала имя сразу? Специально приберегла, как возможность, потому что на самом деле тогда был вовсе не он?

– Ты врёшь! – убеждённо вывела Соня и опять замотала головой. – Это не Мэт. Ты всё придумала. Нарочно. Прямо сейчас.

– Сонь, ну подумай сама. – Вита всплеснула руками, болезненно поморщилась. – Зачем мне придумывать такое?

Зачем? В памяти тут же всплыли слова, совсем недавно услышанные от Мэта – «Ей тоже хотелось бы оказаться на твоём месте». Так значит он был прав, а Соня зря отмахнулась и не прислушалась.

– Ты мне завидуешь, – заявила она. – Потому что он не с тобой, а со мной. Вот и хочешь, чтобы я с ним рассталась.

И Вита не стала возражать.

– Да, хочу, – подтвердила с напором, – чтобы ты с ним рассталась. – Но сразу следом поправилась: – Вот только не поэтому. Совсем не поэтому. – Она даже кулаки сжала, когда произносила дальше: – Он тебя действительно обманывает. Он сам мне сказал, что переспит с тобой и бросит.

– Да не мог он тебе ничего сказать! – выкрикнула Соня, не желая даже задумываться над подобным, потому что реально чушь полная, и не только слова. – Не мог. Когда?

Они же не виделись, не разговаривали – она точно знала. Времени же не было. И ни одного шанса. Но Вита даже на секунду не задержалась, прежде чем ответить:

– Вчера, – сообщила уверенно. – Вечером. Мы с ним встречались в кафе недалеко от дома. Мы ведь и живём почти рядом. Я ему позвонила, и он пришёл.

– Ты ему позвонила? – поражённо пробормотала Соня и опять вспомнила.

А ведь и правда, вчера вечером Вита говорила, что ей нужно позвонить. Только она заявила, что маме, но при этом почему-то отводила взгляд и волновалась.

Почему-почему? Да по потому что это она собиралась обманывать, строить козни за спиной. Или сейчас в наглую врала.

– Откуда у тебя его телефон? – критично поинтересовалась Соня.

– Я же тебе объясняю, – напомнила Вита, – мы давно знакомы, учились в одной школе. Он был моим парнем.

«Моим парнем». Эти слова резанули, словно ножом прямо по живому, и, похоже, многое объяснили.

– Понятно, – Соня сжала губы, сглотнула, а потом вывела, даже не совсем вопросом, а почти в полной уверенности: – И теперь ты хочешь его себе вернуть.

– Да не хочу я его возвращать! – воскликнула Вита и опять поморщилась, будто у неё болели зубы. – Мне хватило. Того раза. – А потом шагнула навстречу, протянула руки, видимо, намереваясь ухватить за плечи. – Сонь, поверь мне, пожалуйста. Я не вру.

Но Соня моментально отскочила и уже нисколько не сомневалась.

– Всё ты врёшь! Зря я тебя защищала, когда Мэт меня предупреждал, когда говорил, что ты на него запала.

– Мэт говорил, – повторила Вита с нескрываемой неприязнью.

– Да! Да! – выкрикнула Соня ей в лицо. – Мэт. Говорил. Что ты не зря на него нападаешь, что нарочно рассказываешь всякие гадости, чтобы нас разлучить и его себе забрать. А я не хотела верить. Я же считала, что ты мне по-настоящему подруга. Как дура, рассказала тебе обо всём, думала ты за меня порадуешься. А ты… ты решила всё испортить, разрушить.

– Да нет же! Нет! – тоже выкрикнула Вита, но Соня больше не собиралась слушать: ни её оправдания, ни её бредни.

– Даже не представляла, что ты такая, – разочарованно пробормотала она.

– Какая? – голос у Виты дрогнул, похоже, от досады и обиды. – Ну какая? Мы с тобой уже больше года знакомы, а с Мэтом ты всего несколько недель. И ему ты больше веришь?

– Больше, да, – кивнула Соня, добавила многозначительно: – Потому что он меня по-настоящему любит.

– Сонь! – сердито выдохнула подруга.

То есть бывшая подруга. Теперь реально бывшая, и слушать её дальше Соня действительно больше не собиралась.

– Хватит! Замолчи. Замолчи! Ты…

А впрочем, что тут ещё объяснять. Смысл? И Соня просто взяла и развернулась, устремилась прочь. Вита попыталась нагнать, остановить, но Соня зло глянула на неё, оттолкнула, и та наконец отстала. Предательница! И как же на душе было мерзко.

Комок, давно стоящий в горле, разросся до невероятных размеров, мешал нормально дышать, в носу хлюпнуло и слёзы сами закапали. Она даже не сразу осознала, что ринулась не в сторону крыльца, а наоборот, подальше от корпуса.

Какая уж теперь учёба? Меньше всего сейчас думалось о ней. Да плевать вообще на всё, когда… когда вот так. Когда физически больно от разочарования, от обиды, от несправедливости. И ладно бы остальные – в последнее время Соня нередко ловила на себе завистливые пренебрежительные взгляды – но вот от Виты она никак не ожидала подобного удара в спину.

Ну почему те, кого она считает подругами, вечно её подставляют?

Внезапно нога поскользнулась на усыпанной прелыми листьями раскисшей мокрой земле, и Соня едва не упала. Она всё-таки удержала равновесие, выпрямилась, но тут её накрыли просто невыносимые злость и досада, и так стало себя жалко, словно она действительно упала. И не просто упала – навернулась лицом вниз, ударилась, вывалялась в грязи, и все проходящие мимо показывали на неё пальцем и ржали.

Она не выдержала, стиснула кулаки, топнула ногой, запрокинула голову и едва сдержала желание громко заорать или завыть. А слёзы уже не просто капали, лились, и судорожные всхлипы сбивали дыхание.

Ну почему всё против неё? Почему-почему-почему? Почему она всем только мешает? И даже когда плохо, ей не к кому обратиться, некуда пойти. Кроме…