Глава 2.

О том, что пропустила-таки церемонию, Кэтрин ничуть не жалела, а учитывая причину, довольно уважительную, и вовсе испытывала лёгкое злорадство. У Бабули случился очередной микроинфаркт, вызванный, конечно же, волнением на фоне суеты со свадьбой бывшей невестки, и девушка отказалась отпускать старушку в больницу без присмотра.

Единственный звонок от матери был в момент, когда она как раз выходила поговорить с лечащим врачом. Бабушка уже чувствовала себя сносно, и осторожно спросила внучку, не хочет ли та хотя бы поехать на торжество в дом жениха Ольги. Впрочем, к этому времени таинственный Александр полноправно сменил статус на законного супруга. Естественно, Кэтрин не собиралась бросать бабушку одну, заявила, что успеет познакомиться с отчимом, ибо теперь-то спешить было совершенно некуда.

Миссис Рейн уснула почти сразу после вечернего обхода, и Кэт вышла на улицу, немного вдохнуть свежего воздуха. Она утомилась, и не только физически. Мысли сверлили голову, наскакивали друг на друга со свирепостью хищников. А рука тянулась к карману шорт, нащупывала мобильный, но, едва коснувшись, тотчас отдёргивалась, словно от проказы.

Ну, если допустить, что Алек снимет трубку (найти номер телефона его дома, и даже адрес, где он жил, труда не составило, хвала современным технологиям, в особенности, системе поиска «Гугл»), а вдруг он не будет рад её звонку? Как ни крути, минул год с их последней встречи. За эти месяцы могло многое измениться. Сейчас Кэтрин страстно жалела, что не оставила ему своих координат в Питере, не захотела узнать тогда, в Ки Весте, планировал ли он продолжить отношения.

Нельзя сказать, что за триста шестьдесят пять дней Кэт так уж повзрослела, и набралась мудрости, но что-то в ней всё же изменилось. Она стала иначе воспринимать некоторые вещи, а мыслить более трезво и рассудительно. Бабуля твердила, что двадцать лет это ещё детство, но девушка была не согласна с этим. Кажется, Эбби кое о чём подозревала, и Кэтрин была ей благодарна, что та не проявляла настойчивости в расспросах.

Что бы говорила Кэт, если бы Бабуля принялась разузнавать о её мужчине? Отмахнулась бы, свела в шутку? Ведь ни за что на свете, не призналась бы единственному по-настоящему близкому человеку, что случайный любовник, с которым она пропадала прошлым летом, столь глубоко запал ей в сердце!

В России она вспоминала об Алеке чаще, чем ей того хотелось. Иногда, сама не замечая, просто зависала, выпадая из разговора с подругами, или, как бывало не однажды, на лекции в университете задумывалась настолько, что строгий Артём Павлович, преподаватель гражданского права, подходил к её ряду, и резко бил ладонью по раскрытой тетради с незаконченным конспектом.

Опершись руками о перила, Кэтрин секунд десять безучастно наблюдала за быстротечным движением транспорта, а потом, повинуясь непреодолимой тяге, решительно выудила телефон. Невольно затаила дыхание, ощутила, как сердце сделало бешеный кульбит, и забилось вдвое быстрее. Три гудка, длившихся три скачка секундной стрелки, показались вечностью, и неожиданно раздался слегка уставший, такой знакомый, уверенный мужской голос:

— Хилтон. Слушаю.

***

Звонок застал Алекса на пороге. Обнесённый старыми хвойными деревьями, семейный особняк, построенный ещё прадедом Алекса, впервые внушал ему неприязнь. Куда же он мог привезти жену, как не сюда, где выросло не одно поколение Хилтонов. По традиции рода, все мужчины приводили жён в этот дом, чтобы в нём рождались новые дети, наследники, продолжатели династии.

Из пушистых ветвей доносилось пение пересмешника, и, умом-то понимая, что птичка ни в чём не виновата, Александр вдруг испытал дикое желание свернуть ей шею. У него болела голова, и это при том, что на торжестве в ресторане он не притронулся к спиртному. Причина была банальна до зубной боли — с завтрашнего утра начинается другая жизнь, и он сам, добровольно, нырнул в ловушку под громким названием счастливый брак.

Ольга, тактично опередив его, первой юркнула в кухню, и Алекс услышал, как она заговорила с охранником. Раздражённо подойдя к журнальному столику, и бегло взглянув крохотный экранчик навороченного аппарата, Хилтон нахмурился. Номер высветился, но был ему незнаком. Значит, это не кто-то из друзей с запоздалыми пожеланиями, и не младшая сестра, которая не успела вернуться в город. Джина проводила отпуск на Майорке вместе с мужем и двумя детьми, и Алекс нарочно сообщил ей о свадьбе лишь вчера. Ибо у него не хватило бы терпения вынести громогласного супруга Джины, а Стюарта не корми, дай погорланить на политические темы.

Пиджак он безжалостно кинул на витые перила, не заботясь, что белый материал безбожно испачкается. Сейчас одолевала жажда, глоток чего-нибудь горячительного был бы очень кстати. А лучше — половина бутылки разом, того крепкого пойла, которое деду подарил приятель из Италии. Глазами он жадно скользнул по бару, но воздержался, и не двинулся за вожделенной порцией алкоголя.

А в целом, идея ему пришлась по нраву. Напиться якобы на радостях, и вроде как отключиться, завалившись на диване, а утром покаяться перед Ольгой, что оставил её коротать брачную ночь в компании с самой собой. Вот об этом аспекте семейной жизни Алекс как-то заранее не подумал. Делить постель с этой женщиной, отныне носившей его фамилию, он не собирался.

— Алек… — после недолгой заминки «ожил» телефон нежным девичьим голосом с нотками нервозности.

У Алекса перехватило дыхание, дрогнули пальцы, сжимавшие мобильный, и ладонь внезапно стала липкой от пота. Массивный смартфон едва не выскользнул из руки, подхваченный в последний момент. Воюя с аппаратом, вздумавшим совершить прыжок по ступеням, Александр пропустил то, о чём говорила девушка, и сумел лишь выдохнуть:

— Кэтрин? Это ты, Котёнок?

Молчание длилось коротких секунд пять, но и этого времени с лихвой хватило, чтобы Алекс почувствовал гамму эмоций — от дикого напряжения до взрыва столь же дикой радости. Конечно, он узнал Кэти мгновенно, ибо не переставал о ней думать практически никогда. Его таинственная малышка, с которой он провёл прошлое лето, не была миражом, она существовала, в чём, признаться, Александр уже начал сомневаться.

— Я во Флориде. — наконец, прервала она паузу, и он услышал тихий вздох. — не хочешь спросить, откуда у меня твой номер?

Он хотел, но не спросил. Какая, к чертям, разница! Алекс вдруг ощутил вспышку злости. Нет, не на Кэтрин, а на самого себя и на судьбу, сыгравшую не по правилам. Почему, дьявол всё это раздери, его девочка объявилась именно тогда, когда он был связан по рукам и ногам чуть не в буквальном смысле…

— Алек…? — позвала Кэти, ворвавшись в беспорядочный поток его размышлений, и в её тоне проскользнули нотки тревоги. — я не вовремя, да?

Мужчина прошёл к створчатым дверям гостиной, бесшумно их закрыл, и встал у окна. Стук сердца, чудилось ему, перекрывал мерное тиканье старинных, времён девятнадцатого столетия, настенных часов «Густав Беккер» — гордость его деда, раритет, купленный за бешеную сумму на одном из аукционов.

— Не говори ерунды. — чуть хрипло возразил Алекс, сделав пару глубоких вдохов. — я очень рад, что ты вспомнила обо мне.

— Я и не забывала. — сообщила малышка, простой фразой вмиг подняв ему настроение, и заставив улыбнуться. — знаю, уже поздно, но всё равно спрошу… Может, увидимся?

За дверьми раздались приглушённые шаги. Он оглянулся, чтобы удостовериться, что Ольга направилась мимо, и вновь устремил взгляд в окно. Город бурлил, несмотря на сгущавшуюся темень, и сотни разноцветных светлячков разбавляли плотный мрак мажущими бликами огней. Лишь вдали, там, где располагался национальный парк Эверглейдс, место обитания аллигаторов, полностью царила непроглядная тьма.

— Ты гостишь у Бабули? — поинтересовался Алекс, преимущественно для того, чтобы решить дилемму — назначить встречу завтра, или найти благовидный предлог, и сорваться к Кэтрин прямо сейчас.

Старушка жила на самом полуострове, доехать до её дома займёт примерно три часа на его быстротечном спортивном автомобиле. Встретиться с Кэти в Ки Вест ночью, как в то лето, было очень заманчивой идеей, противиться которой Алекс не смог.

— Д-да. Я остановилась у неё. — после небольшой заминки подтвердила девушка. — так ты приедешь?

А он неожиданно понял, что не только ни чёрта не знает о Кэтрин, но даже ни разу не слышал от неё имени Бабули. Она всегда называла её так, не спеша вдаваться в личные подробности о своей семье. Единственное, что было известно Александру, можно было при желании «упаковать» в крохотную коробку из-под пиццы. Разумеется, если бы до отъезда в Россию Кэти намекнула, что их знакомство для неё не просто курортный роман, не знак протеста против навязчивой воли матери — тирана, он непременно выяснил бы о ней всё. Но она его не обнадёжила, и Алекс не стал копаться в её жизни.

В конце концов, это было бы нечестно.

— Я приеду. Скажи, где мне тебя найти. — он потянулся за пачкой забытых на подоконнике его дедом сигарет, но так и не закурил.

— Твоя яхта ещё тут?

— Да. — помедлив, Хилтон признался: — после возвращения в город я больше на ней не выходил в океан.

— Отлично. — с облегчением выдохнула она, — тогда я жду тебя в бербоут чартер.

***

Сегодня ему везло — Ольга уже дремала, когда Алекс заглянул в спальню. То ли устала от свадебной кутерьмы, то ли много выпила, а налегала она на спиртное знатно. Он ей не препятствовал, ибо в этом была выгода лично для него. Супружеский долг никуда не делся, но он хотел как можно дольше отсрочить его исполнение. Если взяться за дело умно, то в ближайшие недели и вовсе не придётся об этом беспокоиться. Нужно лишь проконсультироваться со знакомым врачом.

Белоснежная красавица яхта ярким пятном выделялась на фоне тёмной воды, подкрашенной пляшущими отблесками огней. Подходя к марѝне, где Александр оставлял своё судно на попечение владельца яхт-клуба, он увидел Кэтрин, оживлённо разговаривающую с кем-то из рабочих порта. У него захватило дух — на ней было развевающееся на тёплом ветерке свободное платье, и при каждом порыве подол облеплял её так откровенно, что обрисовывал красивые, длинные ноги.

Нетерпеливым жестом, небрежно откидывая на спину вьющиеся волосы, Кэти посматривала вокруг, пока не заметила Алекса. Даже в полумраке он уловил, как вспыхнули её глаза, глядеть в которые он любил подолгу, не отрывая взгляда. У неё был необычный оттенок глаз, один чуть темнее, похожий цветом на ясное небо, а другой всегда оставался серым. И людям зачастую казалось, будто девушка видит их насквозь, настолько странное впечатление производила она этими колдовскими глазами.

По дороге в Ки Вест Хилтон прихватил в придорожном кафе вино и фрукты. Он прекрасно помнил, что Кэтрин обожает виноград. Прошлым летом, загорая на палубе, она поглощала его гроздьями, а Алекс у штурвала, наблюдая за нею, чувствовал лёгкое, сродни болезненному, возбуждение, следя за стекающими по её обнажённой груди липкими, бледно-алыми каплями.

Легонько коснувшись плеча парня в рабочем комбинезоне, Кэтрин кивнула в знак прощанья, и медленно двинулась навстречу Александру. На её хорошеньком личике мелькнула улыбка, а потом девушка по привычке прикусила зубами нижнюю губу. Ей хватило мгновенья, чтобы визуально охватить мужчину с головы до пят, а ему — жадно рассмотреть её всю.

Она стала ещё очаровательнее. Чуть поправилась, теперь в её фигуре не было прежней девичьей угловатости, а формы налились соблазнительным совершенством. Алекс судорожно сглотнул, заставив себя соблюдать невозмутимость, хотя больше всего в эту минуту хотел сгрести её в объятия. Кэти сделала разделяющий их шаг, и его окутал сладкий аромат духов.

— Не знаю, что положено говорить в таких случаях. — мягкие ладошки легли на его запястья, чуть сжимая. — наверное, что-то банальное, вроде «как дела?»

Он усмехнулся, тоже подыскивая слова, но в голову, как назло, не лезло ничего приличествующего моменту. А впрочем, не всё ли равно, слова это всего-то слова. Куда важнее то, что она здесь, и, по каким бы причинам не позвала его на встречу, Александр не собирался вдаваться в анализ. Возможно, позже…

Она не противилась, когда он привлёк её к себе, прильнула сама, передавая жар своего тела и ему. Их губы помнили всё, руки тоже ничего не забыли. Поцелуй изначально был дерзким, лишённым всякой нежности, словно изголодавшиеся звери, наконец, дорвались до желанного лакомства. Кэтрин прерывисто вдохнула, на миг, отстранившись, и снова накрыла горячим ртом его губы. Он не понял, шумел ли так громко океан, или это его кровь перерастала в монотонный гул в ушах. Сердце отстукивало неистовый ритм, не хватало воздуха, но и сил не было, чтобы оторваться от малышки.

— Сколько.., — просипела она по-русски, дыша мелкими и частыми глотками, — сколько раз ты думал обо мне, когда трахал других?

Она не любила юлить, её прямота его восхищала. Алекс запустил пальцы в шёлк её волос, принуждая смотреть ему в лицо.

— Я думал о тебе постоянно. — и это было правдой. — каждый чёртов день.

Она удовлетворённо прищурилась, ища в его глазах ложь. Но он выдержал пытку.

— Ты меня не искал. — сказала ровным тоном, и он не разобрал, укорила или просто припечатала истину.

Алекс прижал её к груди, пропуская упругие кудряшки сквозь пальцы.

— Не хотел, чтобы ты от меня бегала...