Глава 15.

Стук в дверь застал Даниэля входящим в дом с заднего двора. Стучали агрессивно, громко и чётко, словно гость хотел оповестить о своём появлении безоговорочно. И это была точно не Кэтрин, уверенность в этом возникла сразу. Она бы просто вошла, с порога окликнув его — почему-то он именно так подумал. Кого там могло принести?

Адора ещё не вернулась, сегодня пятница, а значит — день благотворительности. Два раза в неделю мать помогала в детском доме инвалидов, организовывала праздники, и так рано он её не ждал. Бросив охапку мелко наколотых дров к камину, мужчина отряхнулся. Протапливать дом приходилось даже летом, вот в такие пасмурные дни сквозняк гулял по всем углам, а Адора постоянно мёрзла.

Дэн напомнил себе, что нужно отремонтировать жильё, прежде чем он вновь сорвётся куда-нибудь. А это время непременно наступит, он не мог подолгу оседать на одном месте, его тянуло в путешествия, зачастую автостопом, в неизвестность. С детства, вкусив дух бунтарской свободы, он продолжал исчезать на месяцы, нигде не задерживаясь больше, чем на полгода.

Удивление всё же проскользнуло в его глазах, едва он распахнул дверь. Того, кто стоял на крыльце, хищно глядя на него, Дэн увидеть совсем не ожидал. Да и не желал.

— Можно войти? Или будешь держать меня на пороге? — осведомился Джеймс, высокомерно прищурившись.

— Смотря, зачем ты здесь.

Старик фыркнул, неопределённо взмахнул рукой, и блеск золотого перстня на миг, ослепил Дэна. Как всегда, безупречно выбритый, в дорогой рубашке с бриллиантовыми запонками, свободных штанах и туфлях из крокодиловой кожи, стоимость которых исчислялась явно не одним нулём, Хилтон-старший производил то самое впечатление, на кое и рассчитывал.

Знающий себе цену миллиардер.

— Поговорить хочу. Разве я не имею права погостить у своего внука?

Старый, жадный жлоб, — мысленно усмехнулся Даниэль, молча отступив, и жестом предлагая ему входить. Надо же, вспомнил, наконец, что у него есть ещё один внук. Что-то тут не так, подвохом попахивало.

— Извини, Джеймс, виски и коньяка нет, как насчёт пива? — в обычной насмешливой манере спросил Дэн, распахнув дверцу холодильника.

Старик поморщился, но, помедлив секунду, кивнул в знак согласия.

— Брось это, мальчик. Почему бы тебе не называть меня дедом?

Запотевшие банки, слезящиеся конденсатом, были поставлены на стол, пожалуй, излишне аккуратно, и это Даниэлю не очень понравилось. Заискивать перед Джеймсом, выбросившим его за борт только за то, что он родился не от той женщины, мужчина не собирался. С какого это вдруг перепугу старый пень сюда припёрся, да ещё якобы с благодушным настроением?

— Мне удобнее по имени. — отозвался он, встретив выжидающий, колючий взгляд гостя, и ловко раскупорил крышку со своей банки. — так в чём дело? С чего это царь снизошёл до жалкого холопа?

— Не ерничай. — отсёк властно Джеймс, сделав глоток пива, и чересчур внимательно читая название. — ты знаешь, что я никогда не отказывался от тебя, Даниэль. Это твоя гордая мать прятала тебя от меня, увезла в какую-то индейскую дыру на попечение сумасшедшей старухи, и всю жизнь врала, выставляя меня чудовищем.

Что-то новенькое. Дэн невозмутимо потягивал любимый напиток, не убирая с губ усмешки. Он знал, как это бесило деда, но здесь его территория, и тому приходилось принять правила.

— Вообще-то, та чокнутая старуха — моя родная бабушка. — ровным тоном напомнил он. — не ты ли любишь подчёркивать, как важна семья, родственные узы. Не мы выбираем родню, Джеймс.

Гость скривил тонкие губы. Ага, зацепило. Одно очко в пользу Даниэля.

— Оставим эту демагогию. Я приехал не за тем, чтобы какой-то мальчишка вправлял мне мозги. — рявкнул, легко теряя самообладание, старый, и резко отодвинул ополовиненную банку. — убери эту мочу. От неё несёт, как от горного козла.

— Каждому своё, дедушка. — издевательски хмыкнул Дэн, залпом прикончив остатки пива. — кому-то чёрствый хлеб и вода, кто-то плюётся радугой от жиру. Ладно — ладно, это так, бесполезная философия. О чём ты хотел поговорить? Я тороплюсь, но минут десять могу уделить.

Тут он не лукавил, и не бравировал, намекая, что, типа, не желает, тратить время на пустую болтовню. Джеймс побагровел, однако, сдержался, и не прокомментировал его замечание. Дэн и вовсе усомнился, способен ли этот сухарь испытывать какие-либо чувства. Сколько он помнил, Джеймс всегда был таким — суровым, резким, как головная боль, и нетерпимым. Он почти не улыбался, а если и удостаивал кого-то улыбкой, то она больше походила на вынужденно растянутую резинку от трусов.

— У меня один вопрос, Даниэль. Ты вернулся окончательно?

А, так вот где собака зарыта! Старый хрыч боится давних грешков, а с появлением побочного внука семейные скелеты начали выламывать двери шкафа. Вздохнув от разочарования, Дэн откинулся на спинку кресла.

— Пока не решил. — он не смог подавить желание помучить деда, но, говоря, обезоруживающе улыбался, всем видом выражая доброжелательность. — возможно, останусь тут на год, два, пять лет, а потом снова встану на лыжи.

— Чем только думала твоя непутёвая мать! — начал злиться Джеймс, вскочив. — не позволила мне дать тебе соответствующее воспитание, забрала от нас. Ты должен был расти вместе с Алексом, ходить в престижный колледж, и получить образование. Вот он, результат безответственности Адоры — ты вырос уличным бродягой!

Дэн пожал плечами, с трудом удержавшись от смеха. Не иначе, а у старика рассудок помутился. В тот день, когда зачитывали завещание Итана, Джеймс Хилтон презрительно бросил Даниэлю в лицо: «Было бы лучше, если бы ты родился мёртвым! Моя семья не должна расплачиваться за ошибки судьбы.» — и эти жестокие слова чётко определили границы между ними. В восемнадцать лет, мир кажется чище, а юношеский максимализм прёт через края. Но в тот день из беспечного пацана Дэн превратился в циника, разом избавился от всех робких надежд завоевать любовь дедушки, стать частью семьи.

И вдруг, спустя двенадцать лет, этот Кощей, чахнувший над своими миллиардами и репутацией, заявляет ему, что во всём виновата его мать. Даниэль встал, сунул руки в карманы, ощущая тупое раздражение, и с усмешкой произнёс:

— Я так и не понял, чего ты от меня хочешь, Джеймс. Давай уже, карты на стол! Тебя тревожит, что я созову пресс-конференцию и начну вываливать журналюгам подробности своей жизни? Ты за этим приехал, заткнуть мне рот?

— Нет. — отрезал, в который раз скривившись, дед, сделав к нему шаг. — ты меня не слушал, мальчик. Я раскаиваюсь в том, что за много лет не приложил усилий, чтобы сблизиться с тобой, и хочу наверстать упущенное. Пойми, я уже не молод. Пришла пора замаливать грехи.

— А, так ты спасаешь свою бессмертную душу за мой счёт. — понимающе протянул Дэн, выпятив губы. — а тебе не кажется, Джеймс, что ты опоздал лет эдак на десять? Мальчик вырос. Ему не нужны подачки богатых родственников.

То, что сделал дед в следующую секунду, заставило Даниэля оцепенеть от удивления. Порывисто обняв его, Джеймс крепко стиснул объятия, и несколько мгновений стоял, уткнувшись лицом ему в плечо. Отстранился столь же внезапно, провёл ладонью по лбу, вытирая испарину, и властно обронил:

— У тебя есть я, твой дед, брат и сёстры. Обдумай сам, насколько трудным будет твоё решение — вернуться в лоно семьи или продолжать жить, как придётся. Ты не прав, никогда не поздно признать ошибки и исправить их.

Джеймс нарочито аккуратно достал из кармана визитку, и положил на каминную полку, припечатав рукой. После его ухода Дэн долго смотрел на выбитые золочёные буквы, и в душе у него было смятение. Он не верил ни Джеймсу, ни Алексу, очень хорошо знал, что они расчётливые и ничего не делают без выгоды для себя. Неожиданное смягчение деда настораживало, и наводило на мысль, что всё так, как Даниэль и думал — его возвращение стало угрозой для Хилтонов, и они решили предотвратить возможный скандал, приняв бастарда в лоно семьи.

Смахнув визитку в ладонь, мужчина без всякого сожаления закинул её подальше в жерло очага, равнодушно глядя, как она плюхнулась в горстку золы…

***

Её сегодняшний образ явно удивил Даниэля. Но не могла же Катя прийти на свидание с синяком на лице, это вызвало бы ненужные расспросы, а ей не хотелось рассказывать подробности своего разговора с Алеком. Дэн ведь начал бы допытываться, что произошло, и отмазаться,  будто упала, не прокатило бы. Поэтому — классическая джинсовая юбка до колен, сетчатые колготки (естественно, не только из-за поддержки наряда, главным образом для того, чтобы спрятать шрамы на ногах) и свободная майка на одно плечо.  Конский хвост и огромные тёмные очки завершали облик, и Катя надеялась, что останется в них до наступления темноты, а уж потом отпадёт необходимость скрывать «фонарь».

Алекса она люто возненавидела после его выходки. Если мужчина бьёт женщину, значит, он слабак. А слабаков девушка презирала…

— Куда мы плывём? — всматриваясь в набегающие на борт мощной моторной лодки волны, спросила она.

Дэн улыбнулся, ловко управляя судном. Она не сумела сдержаться от того, чтобы не разглядывать его, настолько сильным было притяжение к нему. Загорелая кожа казалась цвета бронзы в ярких закатных лучах солнца, тугие бицепсы играли на руках при малейшем движении, белая безрукавка липла к телу чересчур откровенно. Опускать взгляд ниже поясницы мужчины Екатерина себе запретила. Слишком уж классная у него задница, а ей сейчас нужно сохранять невозмутимость, не испортить всё неумеренным сексуальным желанием.

— Это сюрприз, детка.

— Я не очень жалую сюрпризы. — призналась она, приближаясь к нему.

— Этот тебе точно понравится. — самоуверенно заявил Даниэль, прибавив скорости.

Мотор взревел, на миг, лодка вздёрнула носовой частью, взрезая воду, и понеслась вперёд, оставляя позади пенные шапки. Катя закрыла глаза, вдыхая бодрящий воздух, и приказала себе отвлечься от мыслей. С Лукасом у неё ничего не вышло, он отверг её план, но и дать толковые объяснения своей несговорчивости не соизволил. От него она уехала в скверном настроении, но, стоило Дэну привлечь её к груди, одарив долгим поцелуем, как она расслабилась, отбросив тревогу.

С ним так спокойно, надёжно. Он понимает её с полуслова, и ей всё чаще начинает чудиться, будто они знакомы давно, задолго до той памятной встречи в такси. Подружка Лиззи сказала бы, что произошло столкновение двух вселенных, образовав замкнутую ось вокруг обеих. Возможно, Даниэль именно тот человек, которого приберегла для Кати судьба. Пока было рано это анализировать.

Мимо пронёсся полуостров, в быстро сгущающихся сумерках проводив их тускнеющими улочками и яркими пятнами зелени пальм. Тут-то она и увидела вспыхивающие огоньки, и присмотревшись, рассмеялась — они плыли к маяку. Он возник из туманного марева неожиданно, приветствуя гостей слепящим светом локаторов.

— Ого! А нас оттуда не попрут взашей? — озорно усмехнулась девушка, прижавшись щекой к прохладному плечу спутника.

— Кто, призраки? — подшутил Дэн, направляя лодку огибать морской талисман справа.

— С ними мы как-нибудь договоримся. — подыграла она, держась за поручни. — я говорила о смотрителе маяка, невежда!

— Хм, да? — притворился задумавшимся Даниэль, и пихнул её локтем. — тогда не дрейфь, он прямо перед тобой. Надеюсь, с ним ты тоже сможешь договориться.

— Что-о? И когда ты собирался сказать мне, что нашёл такую клёвую работу?

— Да вот, сразу же, как ты вылезла из такси.

— Но ведь не сказал! — подтолкнула она его в бок.

— Не-а. Потому что ты сбила меня с толку. — с улыбкой отбивался Дэн, сбрасывая скорость.

— Чем это? — пряча ухмылку, поинтересовалась Катя. — ты сам начал целоваться!

Он не стал спорить, оставил у неё на шее дразнящий поцелуй, и Катя покачала головой, довольная вылазкой. Она обожала приключения, и, конечно, оценила то, что Даниэль устроил для неё приятную прогулку. Сердце сладко ёкнуло, напомнив, как опасно ей испытывать такие эмоции. Только не увлекаться им очень сильно, не влюбляться, — вкрадчиво проснулся внутренний голос, предупреждая её.

Небольшая бухточка пряталась среди остроконечных рифов, берег был усеян песком. Привязав верёвку к байку, Дэн помог подруге выбраться на берег, и крепко сжал её пальцы. Она не возражала, чувствовать его тепло было здорово. Вместе они поднялись по крутой лестнице, внутри маяка было стыло и сумрачно, лишь по окнам равнодушно мазали отблески его же сигнальных огней.

— Серьёзно, Дэн, ты теперь смотритель?

Катя распустила волосы, укутавшись ими, как пледом, наблюдая за мужчиной, колдующим с обогревательной системой. Он включил лампу, и оказалось, что здесь вполне уютно, имеется кровать, стол, диванчик с полукруглой спинкой, а по стенам вьются шнуры переговорных устройств.

— Детка, я пошутил. Отец одного моего друга попросил его присмотреть тут, а сам слёг в больницу.

— И ты заставил своего друга сдать тебе пост? — притворилась строгой она, скрестив на груди руки.

— Ну, применять силу не пришлось, успокойся. — хмыкнул Даниэль, инспектируя содержимое походного рюкзака, который снял со спины. — экзотическая экскурсия обошлась мне всего-то в бутылку дорогого пойла и обещания ни хрена тут не сломать.

— Вот мошенник! — засмеялась Екатерина, машинально сняв очки, ибо сквозь тёмные стёкла было плохо видно, что её окружало. — ладно, мистер, ты был прав, сюрприз удался! Я никогда не была внутри маяка. Жаль, не захватила фотоаппарат, получились бы шикарные кадры для «Инстаграм».

Поймав его взгляд, Катя умолкла, а Дэн, в два шага оттеснив её к лампе, взял за голову, и принудил поднять. Она спохватилась, но безнадёжно поздно. С досадой опустила глаза, подыскивая правдоподобное пояснение, однако, он опередил:

— Что это за синяк? Кто тебя ударил?