ГЛАВА 33.

Незнакомка, которую Сейм нарек безымянной, оторвалась от стены, привалившись к которой она сидела все это время, и оперлась на кисти, скрытые в широких рукавах, становясь практически на четвереньки и выгибая дугой спину. Ее миниатюрное тело сильно напряглось, замирая в столь странной и неудобной позе. Она не двигалась и не произносила ни звука, но монстр Сейма дернулся, транслируя ему удивление и реагируя на странные вибрации, исходившие от словно окаменевшей крошечной женщины. Лейтенант интуитивно ощутил, что сейчас не время задавать вопросы и вообще как-то привлекать к себе внимание. В отдалении раздался высокий скрежещущий звук, и снова наступила звенящая тишина. Причем Сейм заметил, что с того момента, как все три светила стали балансировать в своем странном танце на небосклоне, во дворе внизу не появился ни один «носорог». Пронзительный звук снова резанул слух, и теперь он был намного ближе и больше напоминал громогласный визг. И кроме этого появились ритмично повторяющиеся глухие хлопки, от которых, казалось, сотрясался воздух. Не надо было быть гением, чтобы понять, что к ним что-то приближалось. Сейм стал шарить цепким взглядом в небе, ожидая появления чего-то явно немаленького. Однако нигде не было заметно ни единого признака движения. А потом из-за скалы, на выступе которой они притулились, молниеносно вынырнула гигантская тень и в ту же секунду обрушилась на них, оглушая истошным воплем и окружая волной отвратительной животной вони. Грязно бурые кожистые крылья хлопнули, рождая мощный поток воздуха, и на удивление белоснежные когти одной лапы здоровенного чудища противно скрипнули, цепляясь за каменный край. Насколько успел рассмотреть Сейм за мгновенье того как три устрашающих крючка второй конечности стремительно потянулись к нему, это то, что тварь напоминала курносой мордой и сложением летучую мышь, только с четырьмя кривыми рогами, торчащими как попало. От первого выпада чудовища Сейм с легкостью уклонился и тут же нашел взглядом свою спутницу. Она смотрела на него, оставаясь совершенно неподвижной, и, кажется, умоляя о чем-то, и даже не думала обороняться или пытаться ускользнуть. И прямо на глазах Сейма вторая тварь, не присаживаясь на уступ, сцапала девушку за талию, а та при всей своей потрясающей скорости просто позволила это сделать. Сейм, даже не задумываясь, прыгнул вперед в попытке ухватиться за крыло захватившей безымянную твари. Его вернувшихся сил должно было хватить на то, чтобы приложить даже столь крупного хищника об стену и удержать на весу, позволив девушке освободиться. Но его прыжок был в зародыше прерван грубо стиснувшими его поперек тела когтями второй твари, которая тут же сорвалась с уступа, яростно вопя так громко, что Сейм был уверен, что кровь из ушей не заставит себя долго ждать. Он боролся и пытался извернуться в захвате покрытой твердой, как камень, шкурой лапы. Но летучая бестия стиснула его сильнее, и когти прокололи ткань, пробивая кожу. Теперь в вопле животного явственно читался гнев, причем странным образом Сейм понимал, что направлен он не столько на него, сколько на его спутницу, уносимую вторым, более мелким летуном. Безымянная же продолжала совершенно расслабленно висеть в когтях твари, при этом Сеймас точно видел, что она не просто в сознании, но и, похоже, внутренне предельно сконцентрирована на чем-то. И что самое удивительное и что он вгорячах понял не сразу — его монстр и не думал активизироваться и помогать ему в борьбе. Сам не зная почему, мужчина последовал примеру безымянной, прекращая сопротивление и расслабляясь. И, почувствовав это, его захватчик перестал вопить и ослабил железную хватку, давая возможность нормально дышать. Да уж, в его жизни летать ему приходилось частенько, но никогда подобным образом. Сейм же сконцентрировал все свое внимание на проносящейся под ним местности. Около десяти минут летуны несли их над деревьями параллельно желтой ленте дороги. Но потом они стали неумолимо отклоняться и мужчина понял, что теряет единственный ориентир, способный вернуть его хотя бы к исходной точке.

— Эй! — закричал он безымянной. — Это ведь ты управляешь этими тварями! Вели им лететь к порталу!

Заслышав голос Сейма, его летун опять истошно заорал, дернулся, сбиваясь с ритма полета и заметно теряя высоту. От женщины никакой реакции не последовало, и Сейм решил, что она просто не расслышала его за воплями животного. Он закричал снова, пытаясь перекрыть шум, производимый летуном мощью своих легких. В ответ же его транспортное средство совершило тошнотворный переворот в воздухе, сопровождаемый все тем же гневным ором и потерей высоты, потом еще и еще, почти лишая его концентрации, и вот тут его монстр не выдержал, рванулся наружу, не желая этого терпеть. Когти мгновенно разжались, и Сейм полетел вниз, прямо на необычайно густое сплетение ветвей. Спустя мгновение он, сгруппировавшись, рухнул на землю, но то ли ветки настолько притормозили его, то ли тут сработала сверхъестественная помощь монстра, но удара он почти не ощутил.

Едва он поднялся на ноги, послышался треск, и неподалеку рухнула грязно-бурая туша. По размеру Сеймас тут же определил, что это не его летун. Под всей этой кучей плоти и здоровенных крыльев не было ничего видно, и мужчина рванулся к упавшему хищнику, тревожась о судьбе своей спасительницы. Но хрупкая фигурка, предвосхищая его намерение, выкатилась из-под летуна и понеслась в его сторону с явно недружественными намерениями. Мужчина едва успел уклониться от первого молниеносного выпада разъяренной безымянной, как тут же вторая рука чувствительно влетела ему в челюсть. Обладай эта мелочь большей массой и силой удара, ей ничего не стоило бы его просто вырубить.

— Тупой непокорный полукровка! — закричала она на него, отчетливо пришепетывая, как всегда в момент сильных эмоций. — Я же велела тебе вести себя спокойно и не дергаться.

— Ты сказала не удивляться! А я бы не назвал то, что я испытывал в когтях летучей твари, удивлением! Могла бы и объяснить, что произойдет! Я был бы хоть готов к тому, что меня будут хватать и тащить куда-то!

Несмотря на вбитое на подкорку умение ориентироваться в любой обстановке, Сейм ощущал себя жутко раздраженным оттого, что не имел никакой сколько-нибудь пригодной для анализа и построения даже первичной тактики информации. Полагаться во всем на кого-то, тем более на практически незнакомого и с неясными целями и совершенно не управлять ситуацией — это точно не его метод.

— Вот именно был бы готов! И тогда бы самец аждархида почувствовал это, и для него это не было бы охотой! Он не стал бы тогда забирать тебя и самке бы не дал мне подчиниться! — незнакомка сказало это так, словно это было самой обычной вещью известной даже младенцу.

Сверху раздался вопль, в котором звучало столько паники, что у Сейма до тошноты нутро свело узлом сочувствия. Отчаянье от возможной потери, лившееся с небес, пробирало до костей, вызывая в нем и его монстре созвучные эмоции.

— Она умерла? — спросил Сейм, глядя на неподвижно лежащую самку.

— Нет! Я бы на это не пошла! — почти с ужасом ответила безымянная. — Она оглушена. Но давай убираться отсюда побыстрее, потому что, когда она очнется и самец найдет ее, нам реально не поздоровиться. А взять их под контроль еще раз в ближайшее время я не смогу. Сил пока нет. Так что спасибо тебе огромное, безмозглый полукровка, за то, что нам придется топать пешком много часов то расстояние, которое могли пролететь во много раз быстрее!

— Ты должна была меня предупредить! — Сейм почувствовал себя накосячившим салагой.

— Я предупредила!

— Знаешь, возможно, для кого-то, кто хорошо знаком со спецификой вашего мира, твое предупреждение и было достаточным. Но для меня нет! — зародившееся смущение от того, что не смог правильно считать знаки, быстро обращалось злостью.

— Просто ты жутко туп и не умеешь беспрекословно подчиняться! — фыркнула безымянная, отметая его доводы.

— Большую часть своей жизни я только и делал, что подчинялся. Это просто ты не умеешь работать в команде и отдавать четкие и информативные приказы! — ткнул мужчина спутницу в очевидное.

— Поучи меня еще! — отмахнулась она.

В этот момент самка летуна дернулась и отозвалась на непрекращающийся призыв самца.

— Пошли! — безымянная тут же прекратила спор и припустила прочь с обычной для нее скоростью.

— Постой! — Сейм лишь на несколько шагов отошел от приходящей в себя самки аждархида. — Мне нужно к порталу в мой мир.

— А я, по-твоему, куда нас пыталась доставить, пока ты все не испортил? — оглянулась через узкое плечико женщина.

— Я видел, что мы отклонились от дороги, и пытался сказать, но ты не отвечала.

— Потому что в момент, когда захватываешь разум кого-то настолько сильного, как аждархиды, нельзя отвлекаться на разговоры или даже посторонние мысли. А мне, из-за того, что ты такой здоровый, пришлось подчинить сразу двоих! Я и так еле справилась и держалась из последних сил, так нет же! Ты не мог проявить немного терпения!

— Мы летели не туда! — упрямо покачал головой Сейм.

— Идиот! А тебе не пришло в голову, что обратный портал находится совсем в другом месте?

— Может и так! Но я, черт возьми, мысли читать не умею! А ты не сказала, что поведешь меня туда, куда мне нужно!

— Но ведь я и не сказала, что не поведу!

— Знаешь что… Похоже, женщины одинаковы во всех мирах!

— Ничего не знаю и знать не хочу о женщинах твоего мира! Мне достаточно знать, что там хватает таких идиотов, как ты, считающих Ключи замечательными творениями вселенной. И я с удовольствием помогу тебе вернуться, при условии, что ты пообещаешь мне, что это адское создание никогда не придет сюда.

— Я тебе клянусь, что именно это и будет моей главной и единственной целью.

— Вот и договорились, лейтенант Сеймас. Я помогаю тебе убраться, а ты делаешь так, чтобы и Ключ, и мятежница отныне и навсегда были проблемами вашего мира, а не моего.

— Все, что будет в моих силах, я для этого сделаю.

Прозрачные глаза прищурились, словно заново изучая его.

— Сейчас, когда к тебе возвращается природная мощь, я начинаю верить, что ты действительно можешь быть достойным противником для мятежницы и сумеешь исполнить обещания, что даешь так убежденно, — задумчиво пробормотала женщина.

Самка аждархида окончательно пришла в себя и махнула крыльями, обдавая их тучей мелких листьев и веточек, и заорала, вперившись мстительным взглядом крошечных черных глазок.

— Уходим! — скомандовал теперь уже Сейм и попытался схватить безымянную, чтобы прикрыть собой в случае чего, но поймал лишь воздух.

— Тупой… тупой… бестолковый… — не переставая бормотала женщина, с легкостью перепрыгивая через поваленные стволы и проскальзывая сквозь густые заросли.

Сейм отставал в силу того, что при его размере не всегда было просто протиснуться там, где рыбкой проскальзывала спутница. С максимально возможной скоростью они двигались около получаса, когда сверху донеслось звонкое стрекотание, будто над верхушками деревьев парил большой кузнечик. Безымянная остановилась так резко, что только тренированная реакция Сейма позволила ему не налететь на спутницу. Она с секунду внимательно смотрела сквозь кроны, а потом молча стала карабкаться по ближайшему стволу с той же скоростью, как и ходила.

— Эй, безымянная, может, хоть сейчас мне что-то объяснишь, чтобы потом не упрекать в косяках? — крикнул Сейм ей в спину.

— Просто стой на месте и молчи! — отмахнулась от него женщина, взбираясь выше с ловкостью мартышки. — И хватит называть меня этим дурацким словом.

— Тогда, может, стоило бы представиться? — буркнул Сейм себе под нос.

— Айчин! — донеслось сверху.

— Это имя?

— Это то, как ты ко мне можешь обращаться!

В этот раз Сеймас уже делал именно то, что приказала Айчин. Стоял и прислушивался и приглядывался, сканируя окружающую обстановку. Стрекочущие же звуки из древесных крон стали очень сильно напоминать диалог со стремительными репликами. Но спустя несколько минут, все затихло. Лес вокруг кипел жизнью, но ни единого звука, похожего на передвижение человека, не было слышно. Он не услышал, а скорее уж почувствовал, как его спутница соскользнула на землю, причем не там, откуда ждал, а позади него. Резко развернувшись, Сейм понял, что все разительно поменялось. Он не мог видеть всего лица Айчин, но ее глаза смотрели на него мрачно и даже угрожающе, будто она хотела сжечь его на месте. Непонятно, что там наверху произошло, но это явно не принадлежало к числу приятных известий.

— Что случилось? — спросил Сейм, злясь и на себя, и на всю эту ситуацию, которой он совершенно не мог пока управлять.

— Твои обещания, полукровка… Тебе не придется их исполнить, — женщина произнесла это тихо, но так гневно, что он едва разобрал слова из-за сильного эмоционального пришепетывания.

— И что это значит?

— Твой Ключ. Она уже здесь.

На короткое мгновенье Сеймасу показалось, что он пропустил сокрушительный удар, выбивший из него дух и почти остановивший сердце. А в следующий его монстр взорвался чудовищным фонтаном противоречивых эмоций, практически вырывая у него контроль, пользуясь тем, что новость почти сбила его с ног. Безумная ядерная смесь тоски, вожделения, ярости и сжигающего живьем нетерпения едва не вывернула его тело и разум наизнанку.

— Веди-и-и-и-и! — услышал он грохочущий голос, который, оказывается, был его собственным.

Айчин шатнуло, как от мощного толчка в грудь, а ее прозрачные глаза распахнулись в изумлении.

Сейм пытался обуздать монстра, но в этот раз он не собирался легко подчиняться. Бесновался, как сходящий с ума от голода хищник, которого нещадно дразнили куском вкуснейшей плоти слишком долго, и сейчас, когда дверь клетки чуть приоткрылась, он скорее умрет, чем позволит запереть его снова. Одновременно с безумством монстра Сейма накрыл и приступ их общей жесточайшей похоти, настолько сильной, что это причиняло нестерпимую боль. Никогда в жизни ему не случалось испытать подобного. Когда же, по прошествии неизвестно какого времени, от пришел в себя, то обнаружил себя на коленях и намертво впившимся ствол мертвого дерева. Айчин так и стояла напротив, но теперь в ее взгляде плескалось сочувствие напополам со страхом.

— Это началось, — дрогнувшим голосом сказала она. — Спрошу в последний раз. Неужели ты не хочешь разорвать связь?

— Ни за что, — скрипуче ответил Сеймас поднимаясь. — Как далеко мы от портала?

— Если будем идти как шли, то доберемся до заката Близнецов, — этот временной ориентир ничего не говорил Сейму, но, похоже, другого не предполагалось. — Но если тебе уже плохо, то мы не сможем держать темп. Ведь дальше будет только хуже.

— Я в полном порядке. Выбери максимально короткую дорогу. Мы ни за что не должны разминуться.

Айчин отвела глаза и отвернулась.

— Не волнуйся, полукровка, я теперь уже ни за что не разминусь с Ключом, — на эти слова крошечной женщины монстр напрягся, как боевой пес, заражая и Сейма сомнениями и тревогой. Пришла мысль, что, не нуждайся он сейчас в Айчин, как в проводнике, он предпочел бы избавиться от такой спутницы.

Женщина, больше не глядя на него, задала сразу настолько бешеный темп передвижения, что Сейму даже при всей его подготовке приходилось выжимать все из себя, чтобы его поддерживать. За то время, пока они продирались сквозь лес чужого мира и фиолетовые солнца пересекли весь небосклон, Сейма еще дважды настигали приступы. Причем во время каждого его сознание странным образом будто смещалась в сторону совершенно животного, практически зверского вожделения. Это было единственное, что он мог ощущать. Он хотел свою Джимми, как же адски он ее хотел! В этом желании не было и тени прежней нежности и восхищения. Это был огонь, демоново пламя, которое, гудя и беснуясь, будто сжигало в нем все человеческое.

Когда его зрение прояснилось после второго приступа, он осознал, что лежит на спине, и увидел увлажнившиеся глаза Айчин практически напротив. Поняв, что он очнулся, женщина отшатнулась, сдавленно ругаясь на своем шипящем языке.

— Я могу навредить ей, — просипел Сейм, с ужасом представив, что бы было, если бы в этот момент рядом была его Джимми. Набросился бы остервенело, не замечая никого и ничего, и терзал бы ее тело, утоляя противоестественный голод, выедающий разум кислотой. Сознательная часть содрогалась от паники и отвращения от этой мысленной картины, но другая, низменная, первобытная ликовала и истекала слюной, делая его настолько твердым, что позорного факта потери контроля над телом скрыть было невозможно.

— К сожалею, нет, — раздраженно ответила женщина не оборачиваясь. — Даже если захотел бы, то не смог бы.

Сейм не стал говорить, что ничто бы и никогда не могло бы его заставить желать причинить его Эмме вред, а просто поднялся и дал знак Айчин, что он готов снова идти.

— Мы почти на месте, — сказала Айчин спустя некоторое время, останавливаясь. — Я должна сказать тебе кое-что, лейтенант Сеймас.

Женщина сначала опустила голову, как будто с трудом решаясь на что-то, и Сеймас был готов на нее рычать, потому что эта пауза в движении воспринималась реальной физической болью.

— Я пойду вместе с тобой, и хорошо бы твоему Ключу оказаться именно такой, какой ты ее описываешь, и желать только одного — забрать тебя и убраться восвояси. Потому что если все по-другому, я сделаю все, чтобы обезопасить мой мир. А ты, вроде как, стал мне нравиться, и будет немного жаль.

— Ты сейчас угрожаешь убить меня, если что-то пойдет на твой взгляд не так, я правильно понимаю? — нетерпение было настолько сильным, что Сейм даже не изумился.

— Не тебя. Но если я убью твой Ключ, то и ты за ней последуешь, — отрывисто ответила женщина.

— Только попробуй! — рык, вырвавшийся из груди мужчины, заставил в страхе замереть все живое вокруг, и в лесу стало оглушающе тихо.

Айчин со свойственной ей стремительностью увеличила между ними расстояние и приняла защитную позу.

— Нет смысла сейчас забрасывать друг друга угрозами, полукровка! Я не подлая и не хладнокровная убийца и поэтому предупреждаю тебя о своих намерениях честно и в лицо. Если все так, как ты говоришь, я не только не посягну на жизнь Ключа, но и буду вашим проводником и даже защитником, пока мы будем идти к порталу. Если же нет — не обессудь! Я своему предназначению не изменю.

Айчин говорила тихо и даже грустно, но абсолютно решительно, как человек, что не сойдет со своего ни в коем случае. Вспыхнувший лесным пожаром гнев мужчина неожиданно стих, наталкиваясь на прямой и почти обреченный взгляд маленькой женщины. Он-то теперь знал, каково это — быть преданным чему-то или кому-то беззаветно и быть готовым умереть за это.

— Ты вообще можешь не идти с нами! Джимми сама найдет обратную дорогу, и мы уйдем, можешь даже не сомневаться. Не то что я верю в то, что тебе, и правда, хватит сил добраться до Джимми через меня, но в любом случае мы не задержимся здесь больше, чем нужно. Так что можешь смело идти по своим делам, какими бы они ни были.

— Ты не знаешь моих возможностей так же, как я не знаю твоих. И у меня нет других дел. А тебе следует радоваться, что я готова помочь. Тогда, если мы встретим в пути кого-то из моей общины, я могу поговорить с ними и убедить дать вам пройти, а не нападать. И к тому же Ключ-то, может, и видит нужный путь, но я знаю, как его лучше пройти. Я нужна вам, а мне нужно убедиться, что вы убрались прочь.

— Хорошо. Но тогда и я предупреждаю тебя честно — я не сведу с тебя глаз. Попытаешься навредить Джимми, и я забуду о том, что ты женщина, слабее и что помогла мне выбраться. Ты станешь для меня просто объектом для уничтожения.

— Ну, по поводу слабее и что ты не отведешь глаз, мы еще посмотрим. А в остальном я согласна. Все по-честному.

В этот момент Сейм ощутил приближение очередного приступа и не смог сдержать глухого рычания. Айчин, поняв, что опять начинается, метнулась к нему и, проскользнув под руку, с поразительной для такого тщедушного создания силой обхватила Сейма за талию, подставляя острое плечо для опоры.

— Не надо, — попытался отмахнуться Сеймас, испытывая жуткий стыд за собственное состояние.

— Молчи, тупой ты полкуровка! Давай уже доставим тебя к твоему проклятому Ключу! Мне надоели твое глухое рычание, распугивающее все живое вокруг.

Буквально через сотню шагов они резко вынырнули из леса, и Сейм с облегчением заметил знакомые скалы всех оттенков синего. Перед ними был вход в ущелье, а значит, его Джимми была совсем рядом. И это было последнее, что он успел подумать до того, как его монстр вырвал контроль над телом, отбрасывая Айчин и устремляясь вперед с такой скоростью, что окружающий пейзаж стал нечеткой картинкой.