ЭПИЛОГ.

Год спустя.

— Ну вот, похоже, что все, — крикнул Сидда, когда последняя группа людей и тяжело навьюченных ездовых животных, растянувшись в длинную цепочку, стала медленно входить в портал, расположенный между двумя старыми высохшими деревьями.

Эмма внимательно следила за его стабильностью. За все месяцы в родном по факту, но чужом по сути мире она многому научилась. Причем касалось это не только взаимодействия с функционалом данной межмирной переправы вселенского масштаба. Постигать знания, которые, очевидно, когда-то передавались от поколения к поколению Ключей ей, не имея учителей, приходилось больше на уровне интуиции. Не все удавалось, и многое было совершенно непонятно. Были и удачи, и среди них — навык поддерживать стабильную работу портала при переходе большого числа беженцев, которые забирали с собой не только домашний скарб, а часто даже скот целыми стадами. Ну, еще бы, на новом месте им предстояло начинать все с нуля. Однако помимо постоянного взаимодействия с творением древних гениев ей пришлось учиться искусству общения и убеждения, дабы суметь выполнить поставленную перед собой задачу — спасти всех, кого только будет можно. Но в этом она была не одинока. Вся их дружная команда была вынуждена постигать науку общения с местными. Иногда это проходило мирно, но чаще всего нет.

— Все, теперь вольно, можно расслабиться! — крикнул Сеймас, проводив взглядом последнее животное с ездоком, и усмехнулся. — Как всегда: ни спасибо, ни до свиданья!

— Ну, командир, тяжело благодарить за то, что тебе приносят такие вести и убеждают бросить все и уйти не знамо куда, — безразлично пожала плечами Пич. — К тому же видала я их благодарность. Спасибо, еще сражаться с этими не пришлось.

— В этот раз все целиком и полностью заслуга Айчин, — в голосе Кироса отчетливо зазвучала гордость и при этом печаль. — Ты, кстати, готова, темная красавица? Джимми пора закрывать портал.

— Гонишь? — усмехнулась Айчин, сверкнув на блондина глазами.

— Отпускаю, — пробормотал еле слышно Кирос и отвернулся, сжав челюсти.

Темнокожая девушка посмотрела на него долгим испытывающим взглядом.

— Закрывай, Джимми! — крикнула она, и все уставились на нее с удивлением.

— Что ты хочешь сказать? — напрягся Кирос. — Ты остаешься?

Айчин кивнула и, развернувшись, пошла к своему оседланному длинношеему камелусу.

— Но все твои ушли! — крикнул ей вслед Кирос. — Соплеменники… родня.

— Все мои как раз остались, — беззаботно ответила Айчин.

Мужчина догнал ее и встал на дороге.

— Почему? Ты для своих сейчас звезда и великий вождь-спаситель.

— Потому что мне один человек сказал, что те, кто предал тебя, когда ты проиграл и слаб, не стоят того, чтобы думать о них, когда ты оказался прав и победитель!

— Я не совсем так выразился, вроде, — фыркнул подошедший сзади Сеймас.

— Это не дословная цитата! — усмехнулась Айчин, забираясь в седло.

— Айчин, ты абсолютно уверена? — громко спросила Эмма. — Изменить решение возможности не будет!

— Абсолютней некуда! — отмахнулась маленькая иномирянка и послала ездового зверя вперед.

Кирос же так и остался стоять, глядя ей вслед со счастливой и глупой улыбкой.

— Эй, мужик! Отомри! — хлопнул его по плечу лейтенант. — Вот, если честно, не представляю, сколько вы еще будете ходить кругами?

— Меня все устраивает, — беспечно пожал плечами Кирос. — Однажды я найду способ быть вместе и не подвергать ее воздействию моего яда. А пока просто подожду. Оно того стоит.

— Главное верить, ведь так? — Сеймас посмотрел на свою Эмму.

— Ты прав. Это самое главное. Давай, Джимми, закрывай очередную дырку, и двинем дальше.

— Ладно, — девушка глубоко вдохнула и протянула руки, погружая в ткань портала и будто поглаживая тугие гладкие разноцветные ленты энергии, и сосредоточилась, постепенно затормаживая их вращение.

Как всегда в первый момент, Эмма ощутила сильное сопротивление, возмущение силы, не желающей прекращать движение. Но постепенно оно затухло, и скольжение, похожее на прикосновение к лучшему шелку, стало сходить на нет. Некая часть сознания Эммы испытывала огромную и всеобъемлющую печаль, зная, что это будет не сон для этого совершенного творения, а окончательная смерть. Последняя волна энергии, омывающая, будто в ласковом прощании, и все, портал закрыт. Теперь навсегда. Вздохнув, Эмма отошла, чтобы тут же оказаться в объятьях своего мужчины, который прекрасно знал и понимал, каково это для нее.

— Это правильно, ты же знаешь? — тихо сказал он, целуя в висок.

— Да. Знаю.

Сколько десятков раз она это уже сделала, и сколько они говорят об этом? А сколько еще впереди?

— Ну что, двигаем? — Сидда подъехал на своем камелусе, ведя на поводу зверя Эммы.

— Ориентир на восток. В двух днях пути большое поселение алтео, — сообщила Айчин.

— Это еще кто? Такие не попадались, — нахмурился Брант.

— Да их нам не приходилось встречать. Они живут очень замкнуто и даже почти не торгуют с соседями.

— О, ну тогда жди проблем, — проворчал Сидда. — Точно придется гнать пинками к порталу.

— А может, фокусами Джимми обойдемся? — с надеждой спросил его брат.

— Или за них нас опять попробуют спалить или закидать камнями.

— Не ошибается тот, кто не пытается, критиканы! — отмахнулась от них Эмма. — Несколько раз это прекрасно срабатывало.

— Объявляю привал! — спустя несколько часов крикнул Сеймас. — Пора отдохнуть, народ!

Весь переход он, не отрываясь, следил за своей Эммой, прекрасно зная, как каждый раз на нее действует сам факт закрытия очередного портала. За этот год они буквально срослись в своих эмоциях, желаниях, мыслях, порождая свое собственное, ни на кого не похожее понятие душевной и телесной близости. Сейму не нужно было слов и даже красноречивых взглядов, чтобы понять, какие думы сейчас угнетают его любимую. Каждый закрытый портал — это очередной шаг, приближающий их к завершению добровольно взятой на себя миссии, а значит, и к неминуемому возвращению на Землю. Ту самую, что, являясь их домом и матерью, обращалась прежде с ними, как жестокая мачеха с нелюбимыми детьми. Дар Эммы неумолимо указывал на исключительность именно этого пути для них. Но дар не мог дать им гарантии, что они не просто будут там живы, но и свободны, и счастливы. За месяцы, проведенные здесь, Сеймас почти полюбил этот умирающий мир. За то, что он дал жизнь его обожаемому сокровищу. За то, что все они тут впервые делали то, что хотели и считали нужным сами, а не по чьему-то приказу. Да, они постоянно пребывали в пути, терпя лишения и часто жутко уставая. Конечно, им не хватало уединения и времени полностью утолять чувственный голод друг друга. Но скорее всего тут дело не во времени и удобствах, а в том, что перестать так неистово взаимно желать, так отчаянно нуждаться в близости они просто не могли ни физически, ни душевно. Частенько их жизни здесь подвергались реальной опасности. Но все это ничто по сравнению с чувством полной свободы и правом принимать собственные, никем не навязанные решения.

Они разбили лагерь вблизи небольшого источника. Кирос и Айчин отправились на охоту.

— Так, мы, чур, первые обмыться! — заявил Сидда. — А то если кто-то из ваших парочек пойдет поплескаться — пиши пропало, пару часов потом место занято!

Пич в ответ только презрительно фыркнула и вдруг сорвалась с места, ломанулась, обгоняя братьев к источнику.

— Ах, ты ж зараза! — завопил Брант, понимая, что тут они уже проиграли. — Ну, я вам припомню!

Эйден не спеша прошел мимо нахмурившихся братьев.

— Вам тут есть чем заняться, — насмешливо кивнул он на требующих ухода животных.

— Вот смотри, как мужика испортила! — наиграно покачал головой Сидда. — Совсем такой же язвой, как и она, стал!

— Ага, переопылился! — кивнул Брант.

— Вот ни в жизнь не свяжусь с бабой напостоянку! Хватит в нашей компании подкаблучников! — сказал один.

— Точно, — как обычно поддакнул второй.

Спустя несколько часов, когда все, кроме стоящего в карауле Кироса, уснули, Сеймас поднял Эмму, завернул ее как ребенка в одеяло и понес прочь от лагеря. Все это время в лагере она выглядела задумчивой и немного печальной и так и не заснула, а просто лежала, прикрыв глаза и глядя сквозь ресницы в это небо, которое никогда не бывает темным. Сеймас знал, что она часто размышляет о том, на что будет похож мир после угасания. А еще грустит о том, что так многого не узнала и никогда не узнает о своих корнях, об истинной природе дара, о таинственных создателях этого удивительного творения и их целях и судьбе. Он уважал ее право на эти печальные мысли, но не мог выносить, когда она слишком в них погружалась, заставляя тосковать обе его половины.

— Это похищение, лейтенант Сеймас? — улыбнулась Эмма его действиям.

— Это тактическая смена дислокации, боец Джимми, — мужчина поставил ее на берегу и стал раздевать спокойно и никуда не торопясь.

— А мне кажется, это превышение власти, лейтенант, — девушка улыбалась еще шире, и в ее глазах уже зародился огонек предвкушения. — Или все же использование служебного положения в личных целях?

Она уже была почти полностью обнажена, и Сеймас опустился, чтобы снять ее ботинки и окончательно избавить от брюк.

— Глупости. Просто я, как командир, обязан проверить экипировку подчиненных до самых мелочей. Потому как от этого напрямую зависит их жизнь и здоровье. — Сеймас потерся колючим подбородком о уже торчащие соски Эммы, втянул один в рот, и она тихо ахнула, прикрывая глаза и откидывая голову.

— А жизнь и здоровье подчиненных, особенно психическое, первейшая забота хорошего командира, — хрипло пробормотал мужчина, дразня обласканную кожу дыханием. И Эмма, не выдержав, запустила пальцы в его отросшие волосы, требуя продолжить ласку. Но вместо этого Сеймас опустился ниже к ее ребрам и животу, заставив его затрепетать под его поцелуями, перемежаемыми словами.

— К тому же водные процедуры тоже вещь чрезвычайно полезная и необходимая для здоровья, — его голос стал ниже, а в нем все отчетливей прорезалось нетерпеливое рычание, несмотря на смысл произносимых им фраз, которые Эмма уже почти не понимала из-за растущего возбуждения.

— А-а-ах… но я сегодня уже мылась… м-м-м, совсем недавно, — бормотала Эмма, уже погружаясь в удовольствие.

— Да? — Сейм поднял голову, ловя ее опьяненный взгляд, и улыбнулся так порочно, что девушке резко стало не хватать воздуха. — Но я ведь не контролировал процесс, а значит, вынужден срочно проверить, насколько хорошо все было сделано.

Без предупреждения он подхватил Эмму и перекатился на спину, одним движением усаживая ее себе на лицо и тут же приникая ртом к ее истекающей влагой плоти.

— Норма-а-ан! — она выгнулась над ним совершенной дугой, тут же теряясь в остром наслаждении.

— Вот так, — рычал мужчина, заставляя ее биться в сладких судорогах снова и снова. — Вот так, моя Эмма. Давай, воспари над всем для меня!

Спустя какое-то время и бездну наслаждения обоих Сейм лежал, прижимая к себе мгновенно уснувшую Эмму, заново перебирая в голове все события последнего года.

Совсем нелегко было приходить им чужакам в разные племена, живущие часто очень обособленно, и убеждать их покинуть обжитые места и отправиться зачастую в неизвестность, руководствуясь только тем, что дар Эммы указывал дорогу к идеальному будущему новому-старому месту. Поэтому иногда девушка чувствовала себя ярмарочным факиром, проворачивая глупые трюки с поиском потерянных вещей и прочие абсолютно дурацкие, но весьма эффектные и убедительные для местных вещи, чтобы убедить их в наличии нужных способностей, и он прекрасно знал, как ее это раздражает. Но это было ничто по сравнению с тем, что им удавалось заставить аборигенов мирно сняться и перейти сквозь портал, без возможности хоть когда-то вернуться. Несколько племен им пришлось буквально гнать к переходу, чувствуя себя при этом настоящими жестокими ублюдками. А с еще двумя не сработало даже это, не говоря уже об уговорах и убеждениях, и пришлось смириться, что эти существа просто не хотят быть спасенными, и ничего тут уже не поделаешь.

Сразу как Эмма пришла в себя после сражения, состоялся общий совет, определивший их дальнейший путь. Несмотря на попытки Эммы убедить всех в необходимости первым делом отправить группу на Землю и закрыть портал, бойцы решительно отказались покидать их с Сеймасом.

После долгих споров и даже еще одного контакта Эммы с интеллектом мира-переправы удалось выработать компромисс. Они отправлялись в долгое и трудное путешествие, настоящую акцию всеобщего спасения. Переходя от одного племени к другому, они сообщали о грядущей катастрофе и убеждали местных собраться и покинуть погибающий мир через тот портал, который выбирала для них Эмма, ведомая даром. И при каждом новом переходе девушка должна была проверять, насколько еще стабильно состояние самой вселенской переправы, чтобы в случае начала разрушения у них было время вернуться к земному порталу и успеть спастись самим.

Раз за разом, в моменты отдыха между переходами Эмма обращалась к своему дару, вопрошая, может, иную дорогу для всех, кроме ведущей обратно на Землю. Но дар упрямо и неотступно раскатывал перед ней широкий, покрытый звездами сияющий путь именно туда. И научившись доверяться своим способностям полностью, Эмма смирилась. Значит, так тому и быть. Сейчас они постараются сделать все возможное для жителей этого мира, а потом вернутся и попробуют научиться жить по-новому рядом с людьми. Смогут ли они заставить их относиться к себе как к равным? Кто знает. Но, похоже, другой дороги для них судьбой не припасено.