Глава 21

Новый дом встретил тишиной, стерильной чистотой, из чего стало понятно: древние заклинания внутри работают всё так же хорошо, как и щит.

После крови, криков и вони эта тишина казалась почти нереальной.

Огромные ворота медленно закрылись за нашими спинами, отрезая долину с мёртвыми орденцами и дикими землями. Несколько магов буквально рухнули прямо на белый каменный пол, не пройдя и пары шагов.

— Если сейчас не поем, начну жрать твоих куриц, светлая, — прохрипел Арес, прижимая окровавленную руку к боку.

— Начни с Тристана, — мрачно предложил Дарниар.

— Я ядовитый, — отозвался тот откуда-то сверху.

Мы одновременно подняли головы.

Этот ненормальный уже стоял на перилах второго яруса и разглядывал висящие на стене светящиеся артефакты.

— Трис! — рявкнул Дарниар.

— Удивительно, сколько тут светлых артефактов, — тёмный маг был в своей стихии.

— Тебя не смущает, что мы в светлом гнезде? — с сарказмом спросил Дарниар.

Я не выдержала и нервно хихикнула.

Клава тут же поддержала меня громким криком.

Маленькие фениксы носились по широкой дороге и обследовали цветники и кустарники.

Не верилось, что я внутри гнезда, о котором совсем недавно только мечтала. Да, провидение иногда исполняет наши желания, но как-то извращённо. Хотя не мне жаловаться. Я в своём доме, в теперь уже точно своём теле и…

Я посмотрела на спокойного Дарниара, который придерживал мою ладонь на своей руке. Наверное, счастлива. Для полноты счастья не хватает понимания, что между нами: связь зверомага и поводыря или что-то большее.

Сердце, глупое сердце, затрепетало от страха узнать то, чего слышать не хотелось. Но разум, наоборот, считал, что нужно расставить все точки в нужных местах и идти вперёд.

После уничтожения главы ордена его власть пошатнётся, но не настолько, чтобы его уже можно было списывать со счетов. Так что впереди ещё много битв за свободу этого мира от тёмной магии, закрытие портала, и это дело не одного дня. Но расставить точки над нашими отношениями с Дарниаром нужно здесь и сейчас…

Дворец поражал богатством и роскошью. Между домами, похожими на мини-дворцы, ровные дороги с небольшими местами для отдыха, фонтаны, цветущие деревья. Было такое чувство, словно гнездо до этого времени спало и теперь просыпается. Что подтвердил и Тристан.

— Были такие высказывания, что внутри гнёзд высших светлых всё словно засыпает. Скорее всего, люди в эту магию не входили Смотри, цветок, — тёмный маг коснулся красного цветка, внутри которого вяло ковырялась пчела. — Он словно только что расцвёл, но посмотри, внизу нет ни одного павшего листика или лепестка. Земля взрыхлённая, словно её только что обработали. Это гнездо точно было под заклинанием сна и теперь просыпается, Зейда.

Пока мы шли к дворцу, Тристан рассказал ещё много гипотез, как тут всё устроено, чем вызвал ревность Дарниара. Тот недовольно притянул меня к себе и утащил вперёд, к дворцу.

Тристан, конечно, не был бы Тристаном, если бы не подлил масла в огонь:

— Если захочешь поговорить о магии, ты всегда можешь обратиться ко мне, Зейда.

— Р-р-р, — ответил ему Дарниар.

— Останешься без головы, средний, — хмыкнул проходящий мимо Арес.

Перед дворцом мы даже застыли немного, осматривая красоту лепнины, величественные мраморные колонны и статуи с крыльями, как у меня.

Первым делом наведались в кухню, и тут теория Тристана, скорее всего, ещё раз подтвердилась. Продукты были на месте.

Потом зверомаги готовили, еда оживила всех, много смеялись, сбрасывая нервное напряжение прошедших дней. Потом ели в роскошном обеденном зале на белых тарелках с золотой каёмкой и пили вино хорошего качества. Клава с выводком клевали зерно, другие звери из зверинца грызли шматы свежего мяса.

— Эх, умели древние жить, — вздохнул один из зверомагов. — Не зря мы всё же всё это затеяли.

— Не зря, — тут же подтвердил Тристан. — Но не думайте, что всё закончилось, всё только начинается, и будьте к этому готовы.

Пока они разговаривали, я поняла, что все маги и зверомаги являлись так или иначе детьми правящих королей, то есть со мной рядом будущая верхушка всего этого мира. Пока старики жили под дудку Ордена, молодёжь поняла, что так жить нельзя. Они решили закрыть портал и вернуть равновесие в родной мир. Им было тесно в городах, королевствах…

После обеда было прощание с мертвыми. Их тела привели в порядок некроманты, было такое чувство, что мужчины просто спят. Каждый из товарищей по оружию подходил к погибшим и что-то говорил, прощаясь. Все знали друг друга давно…

Но темные легко относились к смерти. Для них это просто переход в другое состояние бытия, ведь душа бессмертна. Что было для меня потрясением я видела, как души покидают тела после прощания и устремляются ввысь. Хотя, чему удивляться я сама сюда в виде такого вот сгустка энергии пришла… Погибших накрыли пологом сохраняющей магии. Хоронить их будут уже в родных королевствах.

Потом все разбрелись по дворцу, каждый выбрал себе покои и приводил себя в порядок, договорившись собраться к вечеру. Всем нужно было прийти в себя после боёв, потерь и новых впечатлений.

Так в спокойствии прошло несколько дней. Меня только на третий день отпустило напряжение и апатия одновременно — страшное чувство.

Я наконец-то смогла обойти почти всё гнездо, определила выживших зверей в шикарные загоны. Тут для зверья была загорожена почти третья часть гнезда. Удобные лежанки, поилки в виде фонтанов, огромные чесалки для когтей, норы и пещерки — все, что животной душе угодно. Мой кох потерял кусочек уха, лечить зверей было для меня легко, магия сама вырывалась из тела и проникала в тела зверей, залечивая рваные раны и другие повреждения. Сначала я хотела коху ухо зарастить, но он отказался. Зверь считал, что шрамы украшают его как будущего владыку прайда. Уже и двух самочек себе отбил от общей своры. Что интересно нашла среди животных из зверинца трех особей из местных. Сначала они просто были ранены и держались рядом с тем, кто может их спасти, а потом влились в нашу хищную свору, чувствуя там себя вполне вольготно. Моя сила их всех мирила, не давала вырваться агрессии. Понятно, что в дикой природе эти хищники не будут чесать друг друга за ушками.

А еще я чувствовала выживших зверей в Вейтразане. Многие, как я и просила попрятались, и ждали, когда вернется хозяйка. Боль, которая будто поселилась внутри моего тела почти угасла. У меня было несколько дней, чтобы собраться с силами и вернуть своих зверей, даже если Дарниар будет против…

Чтобы знать больше пришлось подолгу сидела в библиотеке, читая жизнеописания своих предков. Немного было сложно из-за языка. Он был другой, более витиеватый, не такой рубленый, как современный. Так что, продираясь сквозь дифирамбы себе любимым, я узнавала свою родословную.

Говорят, узнать что-то о своих предках — это как узнать частичку себя. Понимаешь, на что ты можешь быть способна… увидеть тёмные, светлые стороны, выбрать, с чем тебе не по пути.

С другими людьми мы пересекались лишь за едой. Мужчины, слава богам, готовили сами и не лезли ко мне с «женскими работами».

Ещё я училась летать. Для чего-то же мне даны эти сверкающие опахала за спиной. В один из дней зацепилась за дерево, и там меня настигла фобия. Спас меня Дарниар. Такое чувство, будто он подглядывал: стоило мне пискнуть от страха — оказался рядом. Я бесстрашно упала на его протянутые руки и была тут же прижата к груди.

— Может, не будешь рисковать одна? — сказал он. — Зови меня, светлая.

Сердце моё суматошно билось, в горле пересохло от волнения, и это оказалось не от страха, а от его рук. Его запаха.

Оказывается, я так соскучилась по его запаху. Дарниар словно избавился от напасти бесконтрольного зверя и перестал спать со мной. А я скучала, только сейчас это поняла.

Тело горело от желания всего и сразу, так ярко и жарко, что я поспешно соскользнула с его рук:

— Спасибо, что спас меня, Дарниар.

Я понеслась к своей спальне. Её я выбирала долго, и мне всё нравилось, даже вещи девушки, которая тут жила, мне подходили. Я не гордая, похожу и в чужом.

Я ворвалась в спальню, долго ходила туда-сюда по комнате, успокаиваясь, решила принять холодный душ.

Когда вышла из ванны, замерла на пороге. На кровати лежал прикрытый простынёй Дарниар.

Сердце опять прыгнуло сначала в горло, не давая мне возмутиться, а потом упало вниз, скручивая сладкими узлами желания.

Раньше я не могла себе позволить хотеть его, вернее, могла, но я считала, что меня нельзя желать, и не хотела увидеть в его глазах презрение, брезгливость.

— Ты всё ещё не можешь удержать зверя? — как можно спокойнее спросила я. — Я думала, что после этого боя, когда ты использовал и зверя, и магию, у тебя всё наладилось.

— Я пришёл не спать, Зейда.

— Поговорить можно потом, я устала, Дарниар.

Я не успела договорить, как он оказался возле меня, прижал к себе, вдыхая запах моих волос, утыкая меня носом в свою чуть влажную кожу. Тут открылось, что принц совершенно голый… и… вполне готов…

— Зейда, ты специально испытываешь меня? — его шёпот сводит с ума… но я ещё держусь.

— Не понимаю, — я задрала голову, чтобы не видеть то, что снизу. Слишком это… это слишком!

— Чем я опять тебе не нравлюсь, Дарниар? — хочу разозлить себя, хочу показать, что у меня есть гордость.

Я поправила простыню, которая от резких движений Дарниара норовила упасть.

— Ты всем мне нравишься. Я хочу тебя! — принц не сдавался, громко дышал и совершенно не стеснялся показывать себя во всей красе. Да и чего там стесняться…

— Хоти себе на здоровье, — я попыталась отстраниться, чтобы сразу не пасть к его ногам.

— Ты сводишь меня с ума, светлая, я пришёл к тебе сам, потому что устал ждать, когда ты позовёшь.

— И ты считаешь, я должна прыгать от счастья? Стоило только убрать горб и выпрямить спину, так сразу у тебя появился интерес?!

— Не говори глупости, — рыкнул Дарниар. — Твое внешнее тело ни при чём Зейда!

— Да? Тогда почему столько дней ты просто спал в моей кровати, а теперь, когда я распахнула крылья, прискакал галопом?

Чёрт, получилось излишне сварливо и истерично!

Дарниар замер напротив меня, сверкая взглядом. Его грудь быстро вздымалась, выдавая еле сдерживаемую ярость.

— Светлая, ты не принимала меня! Ты не хотела меня! Любой мужчина чувствует, когда женщина его хочет, любой зверомаг понимает, когда пара зовёт его в свою постель! Ты была холодна, как ледяная дева!

— А? — я удивлённо смотрела на Дарниара.

— Ты никогда не пахла так, как сейчас, Зейда, — Дарниар сделал шаг ко мне. — Сладко, притягательно, только для меня. Почему светлая, почему ты отвергала меня?

— Я-я-я… — все мои доводы сразу вылетели из головы. Ну да, я запрещала себе думать, запрещала желать, и, видимо, у меня это очень хорошо получалось…

— Зейда… — Дарниар медленно коснулся моих губ, обдавая жарким дыханием, потом стал покрывать поцелуями всё лицо, шею, руки, грудь.

И я сдалась… я не могла сопротивляться ни физически, ни морально, потому что сама хотела его себе, хотела сейчас.

Наше первое соитие было похоже на яростную схватку двух разгорячённых боем хищников. Резкие движения, рычание, мои ногти, полосующие идеальную спину принца. Желание, от которого сносит крышу, и хочется, чтобы он не останавливался никогда.

Наши тела ударялись друг о друга, звуки тонули в моих вскриках, которые он глотал поцелуями. Его ладони скользили по моему телу, сжимали бёдра с такой силой, что наутро на коже останутся синяки. Завтра я буду разглядывать их, прикасаться к ним, как к трофеям.

А сейчас я извивалась под Дарниаром, не в силах решить, хочу ли я сильнее прижать его к себе или оттолкнуть хотя бы на мгновение, чтобы перевести дух. Но он не давал выбора. Он двигался, доводя до яростного рыка, то наращивал темп, погружая в сладкие грёзы, пока наслаждение не разрывало меня изнутри.

А потом было ещё раз и ещё, мы словно дорвались до запретного плода и не могли остановиться. Ночь была долгой, сладкой, с приятными разговорами ни о чём и обо всём и яркими незабываемыми чувствами, которые будил во мне мой принц.

А утром оказалось, что мы уже женаты. Первая ночь поводыря со зверомагом делает их парой. Правда, Тристан уточнил, что светлые были весьма свободных нравов, и мужей, как и жён, у высших было много. Магам всегда нужно больше, чем простым людям. Правда, Дарниару слова брата не понравились, и средний искал себе местечко, куда бы спрятаться от младшего брата и его когтей.

Я улыбалась и от слов Тристана, и от желания Дарниара спрятать меня от всего мира. Улыбалась, понимая, что скоро опять будет не до смеха. Нужно насладиться случайным отдыхом и ловить крупицы счастья.

Мне понравились первые в своём гнезде. Страстные ночи, дневная болтовня, подготовка мужчин, планы, ссоры и споры и вечерние прогулки в парке. Я ухватила те мгновения и запечатлела их навсегда.

Быть любимой приятно, быть счастливой — ещё приятней. А засыпать, вглядываясь в глаза любимого, и видеть там себя — самое прекрасное, что может случится.

Прошло 10 лет.

Сегодня день рождения нашего сына Лайрима. Ему исполняется два года. Дворец буквально утопает в разноцветной магии, украшательством занималась наша старшая дочь Ирис.

Уродилась старшенькая в маму и была высшей светлой. Девочкой она была магически одарённой. А ещё любила рисовать, поэтому наш дворец был разрисован радугой и сверкал, как новогодняя ёлка. Гости ослепли, но ничего против сказать не могли. Каждый старался угодить малышке и заручится ее дружбой.

Ирис была очень обидчива, а ещё имела пять фениксов, которые не дадут девочку в обиду. Когда Ирис было пять лет, она впервые раскрыла крылья и сразу улетела от нянек. Надо было видеть Дарниара, когда свора плачущих нянек ворвалась к нам в кабинет и сообщила, что Ирис улетела в дикие земли. Сорвались её искать мы оба, а также целый гарнизон магов, которые приводили земли вокруг гнезда в порядок.

Всей толпой мы искали нашу бабочку, а нашёл её Тристан, прилетел на своей древней платформе которой он все же научился управлять с сияющей малышкой на руках.

— Папочка, я привела дядю Тристана, ты же говорил, что вырвешь ему крылья и ноги. Я хочу посмотреть!

Ириска всегда была такой вот взбалмошной, с сумасшедшими идеями, которые рождались в её голове со скоростью света. Но она была папиной любимицей, поэтому ей разрешалось почти всё. Получалось, мама у нас всё запрещает, папа тихонько всё разрешает. Я понимала, что такое воспитание во вред, но Дарниара, упрямого как сто ослов, не переубедишь.

Ириска была любимицей не только папы, но и его братьев. Дядя Арес учил племянницу защищаться холодным оружием, дядя Тристан учил её магии и истории, а отец баловал. Вот такая бешеная семейка. И в конец избалованный ребенок.

Лайрим же был полной противоположностью Ириске: спокойный, рассудительный не по годам. А ещё единственный пока маг с двойной силой — тёмной и светлой. Когда он родился, это была просто ошеломляющая новость.

К тому времени страсти по Ордену поутихли, портал закрыли, мир стал очищаться, и другие города-государства замерли в ожидании, что их высшие светлые тоже вернутся и откроют свои гнёзда. Пока за десять лет никто не вернулся, но подождём ещё.

Тристан, который и поднял молодёжь на восстание, правильно всё предугадал. Каждый из королей хотел спасти своего ребёнка из лап Ордена. Они могли уничтожить одного принца крови, но, когда их не один и не два и даже не десять — это уже сила. Отцы быстро переметнулись на сторону своих детей и время ордена после потери главы настоящего пришельца из тёмного мира было сочтено. С остатками Ордена получилось разобраться за пять лет.

За это время Вейтразан расцвёл. Шестой круг, привели в порядок. Отстроили дома, провели нормальные дороги. Люди ещё боялись тьмы, которая таилась в низинах и пряталась в катакомбах, но уже расселялись из города. Почти каждый день мы видели переселенцев, которые решили первыми ухватить себе кусок земли.

Дарниар после смерти отца шесть лет назад стал новым королём Вейтразана и доверил создавать новые законы Тристану. А тот готовил новые законопроекты, учитывая и новые, и старые законы светлых, а еще долго расспрашивал меня о Земле и как там живут люди. Естественно я рассказывала только хорошее. Наказание за воровство и за убийство и не важно кого, и кто убил. Жизнь бесценна. Конечно аристократы и высшие сопротивлялись как могли новым переменам, но… уже их потомки будут жить в другом мире.

А я правила зверинцем. Теперь я была тут хозяйкой. У нас вполне цивилизованный контактный зоопарк. А ещё я научилась, как мои предки, привязывать к другим людям питомцев. Людям нравятся милые зверюшки, которые читают их мысли и преданы только им. Стоит эта услуга немало для богатых, а для бедных я делаю исключения, особенно для детей.

За это время помогла старой Кирье создать в шестом круге приют для детей, и женщина расцвела, потому что была на своём месте. Детский дом получился как дворец, дети шли в него со всего шестого круга, да и из других приходили. Переходы теперь не контролировались и ходить можно спокойно из круга в круг. Мест становилось все больше многие хотели жить на своей земле. И пока Дарниар разрешал селиться всем, кто отважился на любом участке наших земель. Даже давал освобождение на пять, а кому и на десять лет от налогов. Земель у поводырей было не мало. Пришлось попутешествовать целый год обновляя границы и создавая новые карты. Хороший был год, познавательный…

В моем зверинце многие работники остались прежними, хотя Итрим два года назад уехал на новые места, женившись на Милане. А вот Тристер, мой бессменный секретарь и помощник, всё так же заведует делами в зверинце. Он тоже женился и уже папа трёх сорванцов, один из которых в будущем будет сильным зверомагом.

Тристан всё такой же погружённый в магию и науку сумасшедший глава академии магии, Арес обучает своих зверомагов держать себя в руках. Так как новые законы чётко показывают: не можешь держать себя в руках — блокиратор магии тебе в подарок на всю жизнь. Законы Вейтразана суровые и правильные, и, надеюсь, всегда такими будут.

И, конечно, Хайда… Дарниар хотел её казнить, но Тристан всё же не смог спокойно видеть, как казнят его любовницу, хоть и бывшую. Похлопотал за неё, и сослали Хайду на рудники еду для рабочих готовить, на руку — вечный блокатор магии. Так же поступили и с её помощниками. Правда, рудник у каждого свой.

Я постаралась забыть о них, как о страшном сне, но слышала краем уха, что Хайда до сих пор икает и сошла с ума. Правда, еду готовить это ей не мешает. Надеюсь, она в моей жизни больше не появится…

На день рождения Лайрима приехало много народа, многие из наших бывших соратников тоже стали королями своих городов, и теперь мы дружим семьями. Правда, слышала, что между ними споры и ругань из-за того, кто будет родниться с нами через детей. Я Дарниару сразу сказала: только пусть заикнётся о договорном браке — покусаю. Правда, этот ненасытный сразу всё свёл к нежным покусываниям в постели, но мое решение услышал, и поэтому наши дети свободны в своём выборе вторых половинок. Да и говорить об этом ещё рано, они ещё маленькие, пусть наслаждаются жизнью.

Был прекрасный вечер, вкусная еда, песни, танцы, Клава с выступлением своих огненных товарок. Моя птичка не успокоилась, пока не наделала себе настоящую огненную стаю. Об огненном фениксе в питомцах мечтают все богачи нашего мира, но Клаве не угодишь. Пока из её стаи ушли только пять молодых фениксов, и те к Ириске.

Спать я легла раньше Дарниара, он ещё остался на мужские посиделки, а я, зная, что вернётся он поздно, легла спать одна.

Этот сон отличался от обычных моих снов. Мне впервые приснилась Земля. Как же давно я тут не была…

Я шла по знакомым улочкам, вдыхала такие далёкие и близкие запахи и улыбалась. Ноги сами привели меня к моему дому, поднялась к своей квартире. Мимо прошла девушка с сумками. Я проскользнула за ней в квартиру.

— А вот и я, не заждались меня? — звонким голоском пропела девушка.

Я вошла внутрь комнаты, рассматривая обстановку. Почти ничего не изменилось, может, чуть обветшали обои, но в целом ещё нормальная квартира. Но сюрприз ждал меня чуть дальше.

В инвалидном кресле сидела моя любимая тётка и смотрела на меня злым взглядом.

— Чего пришла? — спросила она скрипучим голосом. — Позлорадствовать? Кыш отсюда!

— Вы кому? — девушка выглянула из кухни, где она раскладывала продукты, удивлённо посмотрела на то место, где стояла я, но меня она не видела.

— Проведать пришла, — решилась поговорить я.

Девушка — ноль эмоций, а тётка скривилась, сразу став настоящей старухой. А ведь ей не так уж и много лет, да и выглядела она всегда очень хорошо. Странно, что она делает в моей квартире, да ещё и в кресле.

— Проведать? — протянула тётка. — Уходи!

— Так это моя квартира, — усмехнулась я и села на диван, посмотрела на свои руки, поняла, что нахожусь в своём родном теле. Непривычно и легко. Скорее всего, здесь только мой дух, а тётка меня видит, потому что родня.

— Была твоя, теперь моя, — хмыкнула она. — И как тебе тёмный мир?

— Хорошо, приятный, — не стала утаивать я. — Знаете, а я ведь должна сказать вам спасибо.

Тётка побледнела, схватилась за горло, девушка-сиделка всполошилась, кинулась за лекарствами.

— Ну-ну, умирать вам ещё рано, — покачала я головой и щёлкнула пальцами, посылая тётке крупицу силы. — Да, хочу поблагодарить, что тогда отправили меня в тёмный мир. Знаете, а ведь браслет был не проклятием, а печатью рода, ключом, тётя. Ключом к нашему наследству, баснословному по меркам этого мира, да и того тоже.

— Ты лжёшь, — просипела тётка, к которой вернулся цвет лица и разгладилась кожа.

— А зачем мне? Вон, магией теперь владею светлой. Мир-то, оказывается, не тёмный, а наш, светлый. Просто предки испугались, сбежали и бросили его. А теперь всё наладилось. У меня есть муж — умный, красивый, сильный, а любит меня… — я зажмурилась, довольно улыбнулась тётке, которая сжала челюсть так сильно, что скрипели зубы. — Да и дети у меня есть, дочь Ирис и сын Лайрим, прекрасные дети. А что же вы? Перед моим переносом вы что-то говорили о ребёнке…

— Уйди вон! Проклятая, уйди! Вон! — закричала тётка.

Я встала, прошла к ней, погладила её по голове, напитывая силой. Это даст ей много лет жизни. А уж какой… это её проблема.

— Я ухожу, не беспокойтесь, мне больше тут нечего делать, тётя. Желаю здравствовать.

Девушка кинулась поить тётку лекарством, та кричала, плевалась, проклинала меня. Я поняла, что сразу же после того, как тётка подарила мне якобы браслет, она попала в аварию, сломала позвоночник, естественно, родить не смогла, её богатый муж с ней развёлся, ничего ей не оставив.

У тётки осталась только моя квартира, которая перешла к ней как к ближайшей родственнице, и те сбережения, которые она запасливо сделала, когда была замужем за богатеньким.

Ну что ж, если честно, жалости у меня к ней не было. Каждый получает по заслугам…

Я проснулась в своей постели, рядом спал Дарниар, прижимая меня к себе. Я замерла, стараясь прийти в себя после такого яркого и реалистичного сна.

Дар всегда чувствует моё настроение и, почувствовав тревогу, проснулся:

— Что случилось, Зейда? — он потёрся носом о мою макушку. — Дети спят, гости: половина уехала, половина спит в гостевых покоях, Клава спалила сапоги у наместника Вильдов, он требует себе питомца-феникса, а так всё прекрасно, милая, спи.

Он чмокнул меня в лоб и засопел.

Я прижалась к мужу, слушая биение его сердца, и выдохнула напряжение. Я дома, как же хорошо, что я дома…