Глава 20

Мы почти добежали.

До сияющего купола гнезда Кмалей оставалось совсем немного. Я уже чувствовала тепло светлой магии, слышала шум воды и странный звон, будто сам воздух вокруг дворца был наполнен силой.

Дарниар крепко держал меня за руку и тянул вперёд.

Позади тяжело дышали маги. Даже звери вокруг начали нервничать. Огромные твари поднимались со склонов, били хвостами по земле и низко рычали.

Они чуяли опасность.

Первыми остановились гримвары. Шерсть на загривках встала дыбом.

А потом на землю упала тень.

Одна.

Вторая.

Третья.

Я вскинула голову.

Из клубящейся тьмы над нами начали медленно опускаться фигуры в длинных чёрных плащах. Сначала мне показалось, что они летят, но потом я увидела под их ногами странные металлические платформы, исписанные рунами.

Чёрная магия потрескивала по краям сизыми молниями.

Платформы гудели, рассекая воздух, и одна за другой опускались прямо перед нами. После приземления они сворачивались в воздухе перед орденцами в тонкие полоски, которые тут же внахлёст падали на их выставленные вперёд руки, превращаясь в браслеты.

— Назад! — рявкнул Дарниар, закрывая меня собой.

Мы опоздали, не успели совсем немного.

Орденцы уже сошли на землю.

Их было много.

Слишком много.

Они двигались спокойно, уверенно, будто заранее знали, что победили. В руках вспыхивали серебристо-чёрные печати, вокруг тел разворачивались щиты.

Магия Ордена ударила вперёд чёрной удушающей волной.

Звери возле склонов взвыли и шарахнулись к дворцу. Несколько мелких тварей вспыхнули тёмным огнём прямо на месте.

Вперёд вышел высокий седой мужчина.

Сила вокруг него была такой плотной, что создавала тёмный кокон ауры.

Светлые глаза скользнули по Аресу, Тристану… и остановились на Дарниаре.

— Принц Дарниар, — спокойно произнёс он. — А ведь я был о тебе лучшего мнения.

Дарниар молчал.

Только сильнее сжал мою руку.

— Ты подавал такие надежды. Один из сильнейших тёмных магов своего поколения и зверомаг. Наследник древнего рода. И привёл к гнезду Кмалей светлую.

— Она в своём праве! И это уже не ваше дело! — рыкнул Арес.

Седой даже не посмотрел на него.

— Ещё как наше. Из-за таких тварей, как она, погибают миры.

— Из-за таких, как вы, миры превращаются в могильники, — огрызнулся Тристан.

Старик устало покачал головой.

— Вы ещё слишком молоды, чтобы понимать цену света.

А потом снова посмотрел на Дарниара.

— Отдай нам девчонку, принц. И мы отпустим вас.

Тишина ударила по ушам.

Я почувствовала, как напряглись за нашими спинами маги.

Кто-то судорожно сглотнул.

Один из тёмных сделал шаг вперёд:

— Если… если Орден действительно даст уйти…

— Заткнись, — прохрипел Тристан.

Но маг уже смотрел на меня.

Со страхом и жадной надеждой выжить.

— Она светлая! — почти выкрикнул он. — Из-за неё нас всех убьют!

— Нас и так убьют, идиот, — рыкнул зверомаг рядом.

— А если нет?!

Ещё двое тёмных медленно отошли в сторону орденцев.

Меня затрясло.

Седой маг даже улыбнулся.

— Разумное решение.

Дарниар вдруг отпустил мою руку.

Медленно шагнул вперёд. Моё сердце пропустило удар, в ушах поднялся звон, который словно убрал все звуки. Я была испугана и ошеломлена, думая, что он тоже решил меня предать и уйти к орденцам…

Но принц-монстр очень спокойно сказал:

— Кто хочет уйти — уходите сейчас.

Ещё несколько магов уверенно перешли на сторону орденцев.

— Всё? — усмехнулся седой, и тут же чёрные всполохи сорвались с его пальцев.

Всех перебежчиков просто разорвало на куски.

Кровь брызнула на камни.

Я вскрикнула и вцепилась в рукав Дарниара.

Седой равнодушно стряхнул с пальцев тёмные искры.

— Слабые всегда предают дважды.

И в этот момент Дарниар рявкнул:

— Бой!

Мир взорвался.

Тёмная магия ударила во все стороны одновременно. Земля дрогнула. Воздух почернел от силы.

Зверомаги начали обращаться прямо на бегу.

Кости хрустели.

Тела рвались, менялись.

Один из магов превратился в огромного рогатого зверя и с рёвом врезался в орденцев. Второй ушёл под землю чем-то похожим на чёрную ящерицу. Арес вырос почти вдвое, покрываясь тёмной шерстью и костяными пластинами.

А Дарниар…

У меня дыхание перехватило.

Золотистая шерсть стремительно покрывала его тело, за спиной выросли костяные шипы, когти вспороли землю. Витые рога, острые клыки, длинные когти, рваное дыхание и знакомый рык.

Но даже в звериной форме вокруг него продолжала метаться тёмная магия, словно впервые принц-монстр был в ладу с собой…

Он бил не только как зверь, но и как маг.

Орденцы явно не ожидали такого, но довольно быстро пришли в себя. На одного орденца приходилось по двое защитников, и всё равно они были сильнее. Братья напали на седого втроём. Старик играючи обходил заклинания Тристана, отталкивал бушующего злобой Ареса и словно пробовал, каково это — биться со зверомагом, наделённым тёмной силой.

Все звери зверинца собрались вокруг меня, не давая ко мне подобраться и защищая меня клыками и магией. Клава заклекотала так громко, что у меня заложило уши.

Маленькие фениксы тут же попрятались за камнями, а сама Клава вспыхнула живым пламенем и первой ринулась в бой.

— Клава! — закричала я.

Феникс огненной кометой ударила одного орденца прямо в лицо. Тот вспыхнул словно свеча и закричал страшным голосом.

Но следом сразу трое магов ударили по Клаве серебристой магией.

Мир словно замер. Клава закричала. Вспыхнула ещё ярче… и рассыпалась пеплом.

— НЕЕЕТ!

Мой крик ударил по долине, его услышали ВСЕ звери. Склоны вокруг гнезда Кмалей ожили. Тысячи тварей рванули вниз одной живой лавиной.

Они мчались защищать последнюю из рода поводырей.

Орденцы впервые дрогнули.

Но даже этого оказалось мало.

Они были слишком сильны.

Чёрная магия рвала зверей на куски. Огромные твари падали одна за другой. А Дарниар дрался с седым один на один, почти не уступая в силе древнему магу.

Я чувствовала его ярость. Его боль. Седой призвал к себе на помощь ещё магов, и они уже толпой нападали на принца. Он буквально прорубался сквозь орденцев магией и когтями одновременно.

Один из магов попытался ударить меня серебристой цепью, но Дарниар успел раньше.

Огромный зверь смял орденца в землю.

И в этот момент седой маг поднял руку.

Воздух вокруг его пальцев почернел, а потом огромное копьё тлена сорвалось с его ладони и ударило Дарниара прямо в грудь.

Принца отбросило назад.

Он рухнул на камни так тяжело, что дрогнула земля.

— Дарниар!

Я рванула к нему сквозь бой, словно у меня сил прибавилось во сто крат, обходила плевки магии, зубы и когти зверей, которые в пылу боя не всегда видели, кто перед ними.

Упала рядом с принцем на колени.

Чёрная магия стремительно расползалась по его телу, наполняя вены и мелкие капилляры чернотой.

— Нет… нет… пожалуйста… — прошептала я.

Я схватила его голову, прижала к себе.

Боль прошила мою грудь так резко, будто копьё вонзили в меня.

— Дарниар! Не смей! Слышишь?! Не смей умирать!

Он уже почти не дышал.

А я трясла его, захлёбываясь слезами, не замечая ни боя вокруг, ни звериного рёва, ни магии, разрывающей воздух. Весь мир словно исчез…

Остался только Дарниар.

Его тяжёлое дыхание, которое становилось всё тише. Чернота, расползающаяся по венам. И ужас внутри меня, такой сильный, что от него немели руки.

— Нет… пожалуйста… — всхлипнула я, прижимая его голову к груди. — Только не ты… не ты…

Чёрная магия копья жила, противная нашему миру. Она была похожа на заразу.

Я чувствовала это.

Она не просто ранила. Она жрала его изнутри, тянулась к сердцу, к магии, к зверю.

Дарниар вздрогнул всем телом, вырываясь из моих рук. Из горла вырвался хриплый рык.

Я попыталась зажать руками черноту на его груди, будто могла остановить её пальцами.

Бесполезно.

Она ползла дальше.

— Арни… пожалуйста…

Вокруг ревели звери. Гремела магия. Кто-то кричал. Но звуки будто доносились из-под воды.

Мир сузился до одного умирающего зверомага.

И боли.

Такой страшной боли, что я не могла дышать…

Я задыхалась.

Меня трясло.

Где-то рядом Арес взревел так, что задрожала земля. Тристан выкрикнул заклинание. Несколько зверей рухнули совсем близко, забрызгав нас кровью.

Но я не могла отвести взгляд от Дарниара.

Чернота уже добралась до шеи.

Ещё немного…

И всё.

Нет.

Нет!

— Ты не умрёшь! — закричала я ему прямо в лицо. — Слышишь меня?! Я запрещаю тебе умирать!

Золотистые глаза приоткрылись, уставшие, мутные.

Он посмотрел на меня.

И попытался усмехнуться… скаля почерневшие от заразы клыки.

— Светлая… — хрип сорвался с его губ. — Тебе жалко меня? Жалче, чем зверушек?

— Живи! — всхлипнула я, нажала двумя кулаками на его грудь. — Просто живи!

Он слабо поднял руку, хотел коснуться моего лица, но пальцы дрогнули и бессильно упали.

Меня словно рвало изнутри. Страх. Боль. Отчаяние.

Я чувствовала, как он уходит.

Словно внутри рвалась натянутая до предела нить.

— Нет… — прошептала я уже почти беззвучно.

Дарниар задышал тяжелее.

Его зверь метался внутри, раненый, но не желающий умирать.

Я всё чувствовала.

И в какой-то момент внутри меня что-то сломалось. Один человек не может выдержать столько боли… Сколько можно?!

Клава.

Зверинец.

Звери вокруг.

Дарниар.

Вся эта боль словно вспыхнула внутри меня.

И я закричала. Из моего горла рвался не просто крик — что-то жуткое, первобытное…

И мир дрогнул.

Запылал вокруг меня золотистой магией, закружил первозданной силой. Силой, на которую этот мир откликнулся, которую принял и дал мне такой толчок отдачи, что ближайших зверей отбросило назад. Даже орденцы на мгновение остановились.

Боль в спине стала невыносимой. Я запрокинула голову назад и закричала снова, чувствуя, как по позвоночнику проходит раскалённый огонь.

А потом в разные стороны пыхнул свет. Орденцы начали пятиться. Я почти ничего не видела. Слёзы застилали глаза. Боль становилась всё сильнее. Казалось, меня разрывают на две части.

А потом раздался хлопок, и за моей спиной распахнулись… крылья.

Золотистые.

Полупрозрачные.

Будто сотканные из света.

Они раскрылись так широко, что ближайших зверей накрыло этим светом. Все их раны тут же зажили, а сами звери стали выше, мощнее, их глаза налились золотистым светом. Звери ринулись опять в бой, кромсая орденцев с лёгкостью, о которой всего лишь пару минут назад и невозможно было помыслить.

Я судорожно вдохнула воздух, мир вспыхнул яркими красками.

Я слышала зверей.

Чувствовала рыбу в озёрах, яйца в гнёздах. Слышала магию деревьев, в которых жили целые поселения муравьёв.

Ощущала каждый камень вокруг, под которыми жили насекомые и личинки.

Я ещё чувствовала зов дома, тепло дома, о котором я всегда мечтала. Дом там, где меня ждут.

Орденцы попятились уже открыто.

Даже седой маг впервые изменился в лице.

— Невозможно… — выдохнул он. — Они ушли… давно ушли.

А я смотрела только на Дарниара.

Он всё ещё умирал.

Чернота продолжала жрать его тело.

Нет.

Не отдам.

Я осторожно положила ладони ему на грудь.

И свет рванул на черноту, выжигая её ослепительной вспышкой, а затем волной расходясь в разные стороны.

Орденцы закричали.

Чёрная магия начала гореть прямо внутри них. Чужая сила этому миру не нравилась. Серебристые печати трескались, рассыпались пеплом. Тёмные щиты плавились, слезая с тёмных магов.

Звери вокруг взревели и ринулись вперёд уничтожать чужаков.

Лавина клыков, когтей и магии обрушилась на Орден.

Орденцы пытались защищаться, но рядом с гнездом Кмалей моя магия была очень сильной.

Один из магов поднял руку с печатью…

И просто вспыхнул золотым огнём. Второго разорвал гримвар. Третьего смело световой волной. Я слышала крики. Чувствовала страх. Но внутри больше не осталось жалости. Только ярость.

Седой маг попытался ударить меня тьмой.

Я даже не шелохнулась.

Свет вокруг крыльев вспыхнул ярче, и его заклинание рассыпалось в воздухе.

Впервые за весь бой в глазах старика появился страх.

— Убейте её! — рявкнул он.

Поздно.

Сила уже проснулась.

Гнездо Кмалей отвечало мне поддержкой.

Орденцы начали погибать один за другим.

Они даже не успевали понять, что происходит.

А я снова опустилась рядом с Дарниаром, дрожащими руками положила его голову себе на колени и плакала.

Теперь уже от облегчения.

Орден умирал.

Ещё пару минут назад они казались непобедимыми. Спокойные. Уверенные в своей силе.

Теперь кричали от ужаса.

Золотистый свет жёг их заживо. Чужая магия этого мира сходила с них клочьями, словно сама реальность пыталась вытолкнуть незваных гостей обратно, туда, откуда они пришли.

Седой маг всё ещё держался.

Вокруг него крутились остатки тёмной силы, но теперь она выглядела жалко.

— Вы не понимаете… — прохрипел он, пятясь назад. — Вы выпустили то, что должно было исчезнуть… Вы опять будете просить помощь! Но будет поздно! Одумайтесь!

— Заткнись, — рыкнул Арес.

Огромный зверомаг был весь в крови. Половина шерсти обгорела, половина лица превратилась в рану, но он всё равно шёл вперёд.

Седой вскинул руку, пытаясь ударить его тьмой, но Арес сделал резкий рывок и просто смял орденца в землю раньше, чем заклинание успело сорваться.

Я даже не сразу поняла, что бой закончился.

В какой-то момент крики стихли.

Остался только тяжёлый хрип зверей да потрескивание догорающей магии.

В долине пахло кровью и смертью.

Я сидела на земле, прижимая голову Дарниара к коленям, и всё ещё не могла перестать плакать.

Крылья, которые я чувствовала за спиной, оказались призрачными, и мне никак не мешали, просто проявление силы в реальном мире. Странно было чувствовать себя свободной, словно с меня упал груз весом с целую гору.

Дарниар всё не приходил в себя, хотя чернота из его раны на груди ушла.

Вокруг медленно наступала странная тишина.

Даже звери начали успокаиваться.

Огромные твари отходили от поля боя. Некоторые утаскивали туши орденцев в лес. Другие просто ложились прямо на склонах, устало наблюдая за нами золотистыми глазами.

Они больше не выглядели агрессивными.

Зверомаги постепенно возвращали человеческий облик. Кто-то падал сразу после обращения. Кто-то матерился сквозь зубы, зажимая раны. Маги уже вытаскивали зелья и пытались лечить самых тяжёлых, кого-то накрыли плащами с головой, павших больше половины…

Тристан появился рядом неожиданно тихо.

Весь в крови, копоти и какой-то чёрной дряни. Волосы растрепались, под глазом наливался здоровенный синяк.

Он зачарованно посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на брата.

Нервно хмыкнул.

— Ну и денёк…

Я всхлипнула и крепче вцепилась в рубашку Дарниара. На меня нашла какая-то апатия, словно из меня разом ушли все силы… моральные.

— Как он? — уже серьёзнее спросил Тристан.

— Не приходит в себя… — голос сорвался. — Трис… он же не умрёт?

Тристан присел рядом на корточки, осторожно коснулся груди брата магией и покачал головой:

— К сожалению…

Я вскинула на него злой взгляд.

— Что?

— Ну чего ты страдаешь, — вздохнул Тристан. — Это же хорошо, теперь нам никто не помешает. Ты и я, Зейда…

Договорить Тристан не успел, тут же подхваченный за шею резко вскочившим Дарниаром.

— ОНА. МОЯ, — прорычал Дарниар, сдавливая брату горло.

Я вскрикнула, замерла:

— Что?

Тристан хрипел:

— Арни… кха… ты вообще… умирал…

Дарниар отпустил брата. Тот упал на землю, хватаясь за горло.

— Ну и откормила ты его, светлая, — захрипел он. — Жаль, что крылья рано выпустила, теперь у меня точно нет шанса…

Я медленно встала, посмотрела на злющего Дарниара, на хрипящего Тристана.

— Постойте, — не сразу поняла я. — Вы знали, что у меня вот тут, — я похлопала себя по шее, — крылья прячутся?

— Ты на насекомое с крыльями похожа, — фыркнул сидящий неподалёку и прислушивающийся к нашему разговору Арес, — Ты мне больше с горбом нравилась. Старший принц перевязывал себе руку грязной тряпкой.

— Тристан? — спросила я тихим голосом.

— Зейда, я же дал тебе книги, там в одной есть упоминания… Что ты так на меня смотришь, светлая? — прервался Тристан, подозрительно посмотрел на распахнувшиеся за спиной крылья.

— Значит, ты знал, что у меня тут не горб, а крылья? — ещё раз переспросила я мага.

— Какое это имеет значение, — уточнил Тристан и стал бочком отползать от меня, марая и без того грязные штаны, превратившиеся в лохмотья.

— Потому что я не знала! — рявкнула я на мужчин.

— Зейда, — сказал Дарниар, — горб или крылья, ты это ты. Я не интересовался, какими были светлые… ты красива была и тогда, и сейчас…

Тристан громко фыркнул, прикрывая смешок.

— Я считала себя калекой, дурья твоя башка! Считала, что недостойна… — возмущенно крикнула я Дарниару, закашлялась, вовремя прикрыв рот, но, видимо, принц сразу все понял...

— Продолжай, — мягко сказал Дарниар, сделав ко мне шаг.

— Даже не думай ко мне подкрадываться, — сказала я, — Я зла на вас всех!

Крылья взмахнули, я приподнялась над землёй, пискнула и сама шмыгнула в объятия Дарниара:

— Не отпускай меня! Я высоты боюсь!

— Я никуда тебя не отпущу, Зейда, — хриплым от избытка чувств голосом сказал Дарниар.

Я оторвалась от его груди и посмотрела в глаза. Опять издевается…

— Ты сразу поразила моё сердце.

— Ой, не нужно врать, — фыркнула я, заворожённая его голосом, его взглядом, окружённая его руками и запахом. — Я помню, когда ты меня впервые увидел.

— На земле, в куче грязи, с огромными глазами, полными боли, страха и силы. Ведь ты всё равно не сдалась, Зейда. Не забилась в дыру, подвывая, ты нашла в себе силы идти, несмотря ни на что.

— Ты помнишь? — удивилась я.

— Тебя невозможно забыть, — Дарниар склонился к моему лицу. — Даже там, в шестом кругу, в куче грязи, ты была драгоценностью. Зверь пошел тебя искать даже против моей воли.

— Я, конечно, понимаю, что у вас дела идут к возрождению светлых, но не могли бы вы открыть нам свой дом, ваша светлость? Нам бы подлечиться, пожрать и поспать нормально, — прервал наши признания Арес.

Тристан гулко рассмеялся, так и не встав с земли, а потом вообще упал на спину и беззаботно посмотрел на небо.

— Смотрите, а тёмный артефакт так и не улетел.

Все мы задрали головы. Тёмного облака больше не было, а вот железная платформа так и висела над головами.

— Наконец-то мы доберёмся до их секретов, — азартно сказал Тристан.

— Идёмте к гнезду, — сказал Дарниар, — если, конечно, ты не против впустить в родовой дом тёмных.

— Не против, — устало вздохнула я и сильнее уцепилась за руку Дарниара.

Крылья так и норовили поднять меня в небо. Но потом я встрепенулась, увидев выглядывающих из-под кустов куриц:

— Клава! Мой феникс!

— Где? — удивлённо спросил Арес. — Она же погибла, светлая…

Я махнула рукой, потом обратилась к Дарниару:

— Веди меня туда, где она сгорела.

Оторваться от руки принца мне было страшно.

Ещё полчаса мы рылись по всей долине, которая стала походить на вспаханное огромным плугом поле. Потом я нашла кучку пепла и замерла над ней.

— Поплачь, светлая, твоя крылатая тварь сдохла, — добрым голосом сообщил Арес.

— Сейчас она возродится, и как бы не сдох ты, — рыкнула я на зверомага.

Тот отступил, осуждающе посмотрел на меня.

А потом по кучке прошлась искра магии, и из пепла стала собираться тушка моей птички. Через минут десять, когда уже все устали наблюдать за кропотливой работой магии, Клава вспыхнула факелом и ожила с громким криком.

Я выдохнула, всё же боялась, что может что-то пойти не так.

Стоило Клаве открыть глаза, она созвала ором свою стаю и повела их к гнезду Кмалей. Правда, перед этим поклевала сапоги всех, кого увидела, а кому и дыры новые понажигала, потому что с клюва то и дело срывались капли огня.

Вслед за Клавой потопали к гнезду и мы.

Тристан совсем забыл, зачем мы тут, и поглядывал на летающую платформу орденцев, прикидывая глазом, сколько до неё метров. Пытался даже меня к этому делу пристроить. Долететь до платформы и попытаться спустить её вниз. До гнезда, видите ли, идти ещё долго, а можно долететь. Но я категорически была против, и Дарниару пришлось рыкнуть на брата, чтобы тот оставил меня в покое.

Мы пошли к гнезду Кмалей, маги несли павших товарищей, выжившие звери из зверинца сейчас не могли помочь, так как сами были ранены, магия лечила их, но не сразу, я оглянулась назад.

Долина была завалена телами орденцев и зверей. Кое-где догорали кусты, дымилась остаточная магия над проплешинами на земле. Огромные твари медленно уходили обратно в лес, растворяясь среди деревьев. Спасибо вам…

Гнездо Кмалей встретило нас тёплым воздухом и запахом сдобы, прямо и правда, как будто домой вернулась.

Браслет проявился по приказу и сверкнул, исчезая с моей руки. Стало на секунду страшно: а вдруг он исчез, а огромные ворота не откроются…

Но через пару минут напряжённого ожидания ворота мягко распахнулись, впуская нашу избитую, измождённую группу внутрь этого великолепия.

Светлые не были добренькими душками, это я поняла сразу, стоило увидеть перед воротами целую гору разбросанных человеческих костей в одежде. Кмали уходили из этого мира, заперев внутри своих слуг, они обрекли их на смерть. Непонятно, отчего они умерли все и сразу, но видеть такое сразу было не очень приятно.

Гнездо Кмалей оказалось не сказкой.

Просто ещё одним местом, где ради выживания платили чужими жизнями.