Глава 19

Катакомбы тянулись под Вейтразаном бесконечным каменным брюхом. Магические светляки освещали туннели плохо, такое чувство, будто им не хватало сил, чтобы пробить густую темноту.

Шли быстро.

Дарниар гнал всех вперёд, не давая останавливаться. Сам шёл первым с двумя зверомагами, они лучше чувствуют опасность. За ними шли звери, гружённые едой и вещами, потом измученные страхом люди, раненые высшие, привязанные к большим зверям, и маги. Я шла рядом со животными, чтобы лучше контролировать их. Клава сонно качалась на голове коха, на его спине уместились ещё пять фениксов, пока ещё больше похожих на облезлых куриц, и что странно, кох более спокойно относился к Клаве и её стае, чем к людям, на которых он периодически порыкивал.

Стены и потолок периодически дрожали, на головы сыпались камешки, но скоро наступила тишина. Скорее всего, мы вышли за пределы зверинца.

Тьма в туннелях и пещерках, которые мы проходили, была густой, словно желе, дышать было неприятно. Под ногами сырой камень, небольшие лужи, через час ходьбы мы были все мокрые и замёрзшие. Маги очищали нас от тьмы, но с холодом было чуть тяжелее.

Через часа три Дарниар скомандовал отдых минут на десять. Люди столпились кучкой, стараясь согреться.

— Клава, — шепнула я фениксу, — это твой дебют, согрей людей, побудь костром.

Птица важно кивнула, спрыгнула с коха и вспыхнула факелом, отчего от неё шарахнулись другие звери.

— Можно греться, — кивнула я на птицу, и первая сунула руки к пылающему жару. Меня она не обжигала, но другие подходили с опаской и блаженно улыбались, когда вокруг стало намного суше и теплее.

Маги смотрели на нашу толпу по-разному: зверомаги тянулись быть рядом, а тёмные остерегались. Я дала клятву, но мне не верили. Я ощущала на себе жёсткие, жадные, голодные взгляды.

Дарниар во время отдыха пытался прикрывать меня своим телом, словно чувствовал, что на меня смотрят. Но он не мог быть всё время рядом. Командовать такой толпой тоже нужно уметь. Странно, что у руля не встал Тристан или Арес, безоговорочно отдав право первого Дарниару. Скорее всего, потому, что Дарниар и зверомаг, и тёмный одновременно.

Очнулась Хайда и её помощники. Дорн тихо матерился и проклинал бывшую ключницу, Шрам и второй парень молчали. Хайда икала и огрызалась на проклятия Дорна.

Сначала бывшая ключница умоляла Тристана:

— Любовь моя, ик, я не понимаю, почему ты так холоден ко мне. Я ничего не сделала! Я не понимаю, как тут оказалась. Это всё горбатая, ик, она встала между нами, любимый! Почему ты не смотришь на меня? Трис! Поверь мне.

— Я слишком долго верил тебе, Хайда, слишком долго терпел твои истерики. Ты перешла черту, за которой я ничем не могу тебе помочь.

— Ты должен! Забыл, кто тебя спас в академии на третьем курсе? Я спасла тебя!

— Хайда, я долго не мог понять, как ты могла оказаться в то время там, где тебя не должно быть. Теперь считаю, что это ты испортила реагенты, а потом спасла меня, чтобы крутить мной, как тебе вздумается. Долги жизни нужно отдавать, но почему-то магия меня не наказывает сейчас, Хайда. Не знаешь почему? Может быть, я тебе ничего не должен?

Тристан холодно окинул её взглядом. Хайда икала и обливалась слезами, идя за своими подельниками, а ещё злобно смотрела на меня, будто это я виновата во всех её бедах. Судя по её разговору с Тристаном, она и раньше была себе на уме.

Первую смерть я почуяла, когда мы после отдыха вновь пошли вперёд. Эти катакомбы Дарниар знал лучше всех, так как во время приступов тут почти жил. Поэтому не приходилось долго высчитывать, куда идти, он это знал.

Боль была странной, словно внутри кольнуло иголкой, неприятно, но терпимо. Да и длилось недолго. Я терпела боль, но скоро она пошла целой лавиной. Меня стало трясти. Дарниар это заметил первым, такое чувство, что он успевал делать одновременно несколько дел: вести наш караван, присматривать за магами, людьми и отдельно за мной.

— Зейда! — тёплые руки подхватили меня на руки, синие глаза заглянули в мои. — Началось?

Я молча кивнула.

— Орден нас всех убьёт, вы трупы! — выдала Хайда, икнула.

— Если не заткнёшься, — прохрипела я, цепляясь за плечи Дарниара, — я лично попрошу Клаву тебя погреть.

Феникс, словно понял, сонно приоткрыл один глаз на голове коха и угрожающе щёлкнул клювом.

Хайда захлебнулась очередной икотой и замолчала.

Дарниар держал меня на руках и нёс так осторожно, словно я могла рассыпаться. Это было странно, такое чувство, что близость смерти дала ему толчок немного приоткрыть свои чувства. И мне нравилось то, что я чувствовала, только… только я была не уверена в себе. Я светлая, да, я поводырь, но разве могу я нравиться как женщина? В этом теле я как в клетке, сильной, крепкой, но страшной клетке…

— Поставь, — прошептала я, — я сама.

— Нет, тебе нужны ещё силы, нам по пустоши идти не меньше двух часов, а там звери…

— Дарниар…

— Нет, Зейда, набирайся сил…

Сказал так, что спорить было бессмысленно. Да и сил спорить не было. Боль накатывала волнами. Где-то далеко в зверинце умирали те, кого я оставила.

Каждая смерть была разной, но одинаково болезненной.

— Сколько? — тихо спросил Тристан, оказавшись рядом.

Усмешки на его лице больше не было.

— Много, — выдохнула я.

— Щит уже пал, — сказал Арес. Он шёл рядом, огромный, широкий, со сбившимся дыханием. Даже в человеческом облике, но от него тянуло зверем так сильно, что кохи недовольно косились. — Орден вошёл во двор.

— Быстро, — коротко сказал Дарниар. — Тристан, нужно предупредить магов, кто уже пришёл в себя. Скоро начнём делать завалы. Орден думает, мы идём в сторону подземного города… и, скорее всего, пойдут туда обходными путями. Это займёт время и даст нам возможность дойти до гнезда Кмалей…

— А если гнездо не пустит её? — рыкнул Арес. — Ты так уверен в этой птичке, Арни?

— Если не веришь мне, можешь идти другим путём, брат, — сказал Дарниар.

— Я не сказал, что брошу вас! — рявкнул злой зверомаг. — Я спрашиваю, что будем делать?

— То же, что и делали, — спокойно сказал Тристан, — выживать. Арни, давай понесу Зейду, ты, наверное, устал.

— Я сам! — рыкнул Дарниар магу.

Арес тоже с сожалением скользнул по мне взглядом, звериная часть явно была недовольна, от него тянуло раздражением.

Колонна двигалась быстро, но все устали, и, если не сделать нормальный отдых, просто попадают на землю без сил.

Катакомбы менялись. Сначала это были широкие ходы с ровными стенами и старыми арками. Потом стены стали грубее, потолок ниже, под ногами всё чаще попадались осколки камня. Иногда приходилось проходить провалы, через которые были брошены хлипкие мостки. Мы проходили по ним и уничтожали, чтобы ордену было не так легко.

— На следующем повороте делаем завал, — сказал Дарниар Тристану. Маг кивнул и ускорился, догоняя магов, чтобы предупредить.

Я попыталась вырваться с рук принца, но тот лишь крепче прижал меня к себе. Неужели ему не тяжело?

— Боль почти прошла, — сказала я, — ты устал, а я могу идти сама.

— Я не устаю, Зейда, — раздался его горячий шёпот возле моей шеи. — Ты не чувствуешь, как делишься со мной своей силой, светлая, глупенькая, светлая, ты даёшь мне то, что желают получить все зверомаги — силу.

Я оскорбилась на слове «глупенькая» и стала вырываться с большим рвением.

— Отпусти, — прошипела в ответ, — я пойду сама.

— Желаешь путешествовать на руках Тристана?

— Желаю дать тебе в нос, чтобы не говорил глупостей и держал свои эмоции подальше от меня. Только я подумала, что ты не такой уж и тиран, как ты всё рушишь.

— Я зверь, светлая, если ты ещё этого не поняла, тебе нужно быстрее это осознать.

— И не собираюсь, — я оттянула его цапучую лапу со своей талии и попыталась идти вперёд, но Дарниар задержал меня за косу.

Ну что за дурацкая привычка?!

— А придётся, — сказал с усмешкой. — Я тебя никому не отдам, даже твоему любимому Тристану. Ты моя, Зейда!

— Сумасшедший, — я зашипела и укусила его за руку, держащую косу. Звериные глаза блеснули голодом. Мне кажется, я ему не боль причинила, а ещё больше раззадорила.

— А чего это вы там отстали? — ревниво рыкнул из темноты Арес. — Дарниар, иди показывай, где завал делать.

Мы пробуравили друг друга непримиримыми взглядами, и Дарниар пошёл на зов брата.

Я злилась на него. Мы тут от смерти спасаемся, а принц от ревности зубами скрежещет, и в то же время испытывала приятное возбуждение. Может, ему всё равно на мою ущербность… но не о том ты, Элла, сейчас думаешь… совсем не о том…

Фу, я сказала! Думаю, только о спасении!

Катакомбы тянулись бесконечно.

Иногда мне казалось, что мы идём не сутки, а целую жизнь. Каменные туннели сменяли друг друга, воздух становился то ледяным, то душным и тяжёлым от тьмы. Дарниар не давал останавливаться надолго. Через определённые промежутки времени маги рушили проходы за нашими спинами.

Орден шёл за нами.

Мы все это чувствовали.

Первый длинный привал Дарниар устроил только спустя много часов. Люди уже едва переставляли ноги. Даже звери устали. Два гримвара тяжело дышали, кох нервно подёргивал хвостом, фениксы сбились в кучу на его спине и сонно шипели друг на друга.

— Два часа, — хрипло приказал Дарниар. — Не расползаться, здесь тоже зверья хватает.

Люди почти попадали на камни.

Клава тут же вспыхнула ярким пламенем. Остальные фениксы недовольно заклекотали и начали подбираться ближе к огню.

— А можно на ней кашу сготовить? — осторожно попросила меня Милана.

— Можно попробовать, — кивнула я.

— Мы быстро! — Милана подтянула других женщин и затеяла готовку. Клава растянулась на земле, над ней соорудили что-то наподобие треноги, котелок, вода и возмущённое курлыканье моей птички.

— Ну что поделаешь, иногда ты не просто герой-боец, но и походный огонь. Настоящий сейчас столько дыму наделает, а ты восхитительна в любом деле, моя хорошая, — под смешки людей успокаивала я Клаву.

— КУДАХ!

— Ты просто отдыхай.

Клава возмущённо распушилась, стала ещё ярче и чуть не подпалила шерсть сидящему рядом коху. Тот недовольно рыкнул и отодвинулся.

Несколько работников тихо рассмеялись.

Усталый, хриплый смех прозвучал в катакомбах неожиданно живо.

Я устало привалилась к стене и смотрела за тем, как женщины готовят, было в этом что-то такое живое, даже маги оттаяли, когда почуяли запахи еды.

Я старалась не показывать, что боль всё ещё сжимает мои внутренности.

Когда идёшь, она не так заметна, а когда я села отдохнуть, то стало казаться, внутри меня нет живого места.

Я тихо уползла в небольшую нишу и еле сдерживала стон. Некоторые смерти я видела перед глазами.

Звери ещё держали зверинец.

Держали Орден.

И умирали.

Я уткнулась лбом в колени и, наконец, разревелась, тихо, беззвучно, стараясь, чтобы никто не услышал. Не хотелось деморализовать других ещё больше.

Просто слёзы сами текли по лицу, а внутри всё рвало от чужой боли и собственной вины.

— Я их оставила… — прошептала я в темноту. — Я сама их там оставила…

Тёплые руки осторожно обняли меня. Знакомый запах, Дарниар.

Он ничего не говорил.

Просто сел рядом и молча притянул меня к себе.

Тихо гладил по волосам и крепко держал, пока меня трясло.

— Они умирают… — голос сорвался. — Я чувствую каждого.

— Знаю.

— Им больно.

Рука Дарниара на мгновение сжалась сильнее.

— Знаю, Зейда.

— Я дрянной поводырь… настоящий бы не бросил стаю…

Я всхлипнула и уткнулась ему в грудь.

От него пахло дымом и зверем, кажется, этот запах становится для меня родным. Странно, но рядом с ним становилось чуть легче дышать.

— Поэтому поводыри редко привязывали к себе много зверей, Зейда, поэтому добиться благосклонности поводыря, добиться его силы было тяжело. Бедная моя девочка, думай о том, что они спасают нас.

Я молчала.

Потому что, если бы попыталась ответить — снова бы разревелась.

Мы просидели так несколько минут, пока от костра не донёсся голос Тристана:

— Арни! Если вы там решили завести много мелких зверят, то предупреждаю — я вас благословлять не буду!

— Пошёл в бездну, Трис, — устало рыкнул Дарниар.

— Уже иду! Вместе со всем караваном, между прочим!

Я невольно фыркнула сквозь слёзы.

— Вот, — пробормотал Дарниар мне в волосы, — уже лучше.

Следующие сутки превратились в сплошной муторный кошмар.

Мы шли. Рушили проходы. Снова шли. Спали урывками прямо на камнях, благо звери хорошо грели. Пили ледяную воду. Ели фениксовую кашу. Опять шли.

К концу пути люди уже двигались почти машинально. Даже Тристан перестал шутить. Когда впереди наконец появился слабый серый свет, я сначала не поверила.

Шестой круг.

Мы вышли на поверхность на самом краю старых развалин.

Ночь.

Холодный ветер.

И настоящее звёздное небо над головой.

Люди начали оглядываться почти ошалело, будто забыли, как выглядит мир вне катакомб.

— Не стоять! — рявкнул Дарниар. — До гнезда ещё далеко, не расслабляемся! Все, кто хочет остаться в шестом кругу, советую остаться, у нас впереди неизвестность.

Для многих людей шестой круг — дом родной, поэтому остаться решили все, неизвестность страшила больше, чем самый тёмный круг Вейтразана.

— Спрятаться и не показываться соглядатаям ордена. Этих оставляю с вами, стеречь, когда вернёмся, они пойдут под суд, — раздавал команды Дарниар.

— Нет! — истерично зарыдала Хайда. — Нет, ик, Трис! Если нас тут найдут, не пожалеют! Я не хочу быть умертвием, прошу тебя!

Тристан холодно кивнул двум магам, которые тут же навесили на Хайду заклинание немоты. Та трясла головой, открывала рот, но слышно её не было.

— Кто-то ещё хочет оспорить наше решение? — холодно спросил Тристан.

Дорн и его помощники замотали головами.

— Не давайте им воли, — сказал Дарниар Тристеру.

— Это мы понимаем, — вырвался вперёд Интрим. — Я тутошний, всё сделаю, господин, прослежу, стало быть, чтобы все сидели тихо. Спасибо, что не бросили нас.

Все люди поклонились. Милана подошла ко мне, обняла, расплакалась, тихо спросила:

— Зейда, ты правда светлая?

Я кивнула, ну не могла я сейчас соврать.

— Пусть у тебя всё получится, Зейда, — шепнула девушка.

— Спасибо, — кивнула я.

— Ну, краса, дай и мне тебя обнять, — сказал Итрим.

Потом и все остальные прощались, обнимали, желали нам успеть спрятаться.

Последним пришёл прощаться Тристер:

— Госпожа, я буду ждать вашего возвращения, — он поклонился мне, не став обниматься, как другие.

Дарниар стоял рядом мрачный как туча. Ему явно не нравилось, как люди тянутся ко мне прощаться, и Тристер, имея толику зверомагии, это понял.

Понемногу люди расходились. Интрим собрал тех, кому шестой круг незнаком, и повёл к себе.

— Пусть ищут, — усмехался кладовщик. — В шестом круге сам Акор ногу сломит.

А мы привязали раненых магов к зверям. Четыре зверя были довольно крупных, остальных нагрузили остатками еды и вещами. Кохи тяжело рванулись с места, гримвары низко припали к земле, готовясь к быстрому бегу.

— У нас максимум час, — хрипло сказал Тристан, проверяя защитные печати на руках. — Потом Орден почует след.

— Значит, за час доберёмся, — отрезал Дарниар.

Мы рванули в ночь.

Бежали, как стая, которую загнали в угол.

Впереди неслись животные с привязанными ранеными магами, которые уже не могли держаться на ногах. На зверей ещё навьючили остатки припасов, воду.

Все остальные бежали сами, было не до разговоров.

Дикие земли встретили нас заросшими дорогами. Когда-то здесь явно проходил большой тракт. Широкий, выложенный тёмным камнем, с остатками фонарных столбов по краям. Сейчас дорогу разорвало корнями деревьев, между плитами рос бурьян почти по пояс, а местами сам тракт уходил под землю, будто мир медленно пожирал остатки старой цивилизации.

Но даже сейчас чувствовалось — когда-то здесь было красиво.

По обе стороны дороги мелькали развалины деревень. Где-то уцелели каменные дома с резными арками, где-то торчали перекошенные башенки, оплетённые светящимися лианами. Один раз мы пробежали мимо высохшего фонтана, возле которого до сих пор стояли ажурные каменные скамейки.

Я невольно представила: людей, детей, лавки, рынки, обычную жизнь.

А потом пришла тьма.

Теперь в пустых окнах шевелился хищный вьюн, а в траве вдоль дороги поблёскивали голодные глаза, но звери не нападали.

Чем дальше мы уходили от Вейтразана, тем больше тварей появлялось рядом.

Сначала несколько мелких, похожих на облезлых лисиц с шестью лапами.

Потом костяные кошки с длинными, гибкими хвостами.

Дальше в лесу мелькнула огромная рогатая тень.

Они шли параллельно дороге.

Собирались в стаи.

Я чувствовала их настороженность, голод, интерес… и подчинение той силе, что просыпалась внутри меня.

— Не смотри им в глаза, — бросил мне на бегу Дарниар. — Не привязывай их к себе, Зейда…

Я не смотрела, во мне ещё жива та боль, что я испытала, потеряв свой зверинец. Лес будто оживал.

Мы бежали почти час без остановки.

Маги привыкли выживать не в самых приятных местах.

Дарниар гнал нас вперёд не жалея.

Иногда резко менял направление, уводя от старого тракта в лес или в развалины деревень.

— По дороге быстрее, — не выдержал один из магов, когда мы в очередной раз полезли через заросший овраг.

— Для них тоже быстрее, — даже не обернулся Дарниар. — Зейда, прикажи стаям оставаться тут и нападать на всех, кто пройдёт за нами, сможешь?

Синие глаза смотрели устало.

— Это орден не остановит, но задержит.

— Я попробую, — кивнула принцу.

Звери легко шли на слияние и легко соглашались помогать, и мне стоило большого труда, как прежде, не делиться с ними силой. Нет! Я пока не готова на новые привязки. Так, мы оставляли стаи зверья везде, где они собирались в достаточно большие своры.

Больше спорить никто не стал.

Сам принц словно чувствовал эти земли. Иногда касался рукой старых камней, прислушивался к чему-то и снова менял путь. Один раз вообще увёл нас через полуразрушенный дом, где лестница давно сгнила, а пол зарос серебристым мхом.

Арес только хмыкнул:

— Ты всё ещё помнишь короткие тропы.

— Я тут не просто так гулял, — огрызнулся Дарниар.

Я покосилась на принца-монстра. Во время приступов зверя он тут выживал.

И почему-то от этой мысли стало не по себе.

Чем дальше мы уходили от Вейтразана, тем сильнее менялся лес.

Деревья стали выше, темнее. На коре светились тонкие трещины, будто внутри стволов текла магия. Между ветвей иногда вспыхивали голубоватые огоньки. В траве шуршали мелкие твари, но не приближались.

Зверей вокруг становилось всё больше.

Я уже различала их даже боковым зрением. Огромные тени между деревьями. Кошачьи силуэты на обломках стен, кто-то крылатый над лесом.

Они собирались вокруг нас и ждали.

— Зейда, — тихо сказал Дарниар, поравнявшись со мной, — не тянись к ним.

— Я не тянусь.

— Я чую тебя, светлая, сдерживай свою сущность.

Я промолчала. Он был прав.

Это было странно. Словно я чувствовала каждую тварь вокруг. И чем ближе мы подходили к гнезду Кмалей, тем сильнее становилась эта связь.

Лес вокруг нас будто оживал.

Один раз прямо перед нами на дорогу выпрыгнула длинная тварь, похожая на помесь волка и ящерицы. Маг рядом дёрнулся к оружию, но зверь только сел посреди дороги и уставился на меня жёлтыми глазами.

— Не смотри, — резко сказал Дарниар.

Я отвела взгляд.

Тварь тут же ушла обратно в лес.

Тристан хрипло рассмеялся:

— Тут не знаешь, что лучше: чтобы сожрали звери или, выпил орден.

— Умеешь ты поддержать, — простонала я, вливая в ноги ещё капельку силы.

— Это мой талант, — хмыкнул Тристан.

Мы снова ускорились.

Дорога пошла вверх. Старые развалины начали попадаться чаще. Где-то сохранились куски стен. Один раз я увидела огромную статую без головы, оплетённую чёрными корнями.

Но чем дальше мы уходили, тем меньше становилось ощущения грязной, тёмной магии. Воздух менялся. Появился сладковатый запах цветов, терпкий запах прошлогодней листвы, а ещё приятный запах моей силы. К которой я не имела отношения, просто она была как у меня, тёплая, нежная, моя… Но я понимала, почему люди тут не селились... Звери, тут было очень много животных.

— Почти пришли, — выдохнул Тристан. — Чую светлый запах.

— Мы все его чуем, — рыкнул Арес.

Впереди появился свет, серая хмарь, которую создаёт тёмная магия, стала светлее, и дышать становилось всё лучше и лучше.

Мы выбежали из леса на широкий каменный склон… Дарниар замедлился. Я выглянула из-за широкой спины принца.

Впереди стоял дворец, больше похожий на город.

Огромный белоснежный комплекс раскинулся посреди долины. Высокие шпили уходили в небо, между башнями тянулись тонкие мосты и прозрачные галереи. По стенам спускались висячие сады, а вокруг дворца сияли озёра и каналы с идеально чистой водой.

Всё это накрывал мерцающий купол защиты.

Тонкая плёнка переливалась золотом и серебром, словно была живой.

И вокруг дворца были звери.

Сотни, тысячи…

Они лежали на склонах, сидели на камнях, ходили между деревьями.

Крылатые. Шипастые. Чешуйчатые.

Маленькие… большие… Они словно не замечали друг друга, были спокойные и расслабленные.

Все понимали, что обычный маг сюда бы даже не дошёл.

Его разорвали бы раньше.

Но сейчас звери не нападали.

Они смотрели на нас… на меня.

Клава на спине коха резко распахнула крылья и громко заклекотала. Остальные фениксы поддержали её криками. Браслет на моей руке проявился против моей воли, сверкая золотисто-синими бликами.

Я сделала шаг вперёд, меня тянуло в этот чудо-город, словно там… мой дом?

— Зейда… — тихо позвал Дарниар. — Это гнездо Кмалей.

Я обернулась.

И в этот момент в стороне, где был Вейтразан, вспыхнула тьма.

Огромное чёрное облако поднялось над городом и рвануло в нашу сторону с огромной скоростью.

Маги обернулись в сторону приближающегося облака.

— Они задействовали оружие пришлых тёмных! — рыкнул Дарниар. — Все наши ухищрения Акору на смех! Бежим!

Он ухватил меня за руку и рванул вперёд, к сверкающему золотом гнезду Кмалей.