Глава 18

Сознание возвращалось медленно. Сначала пришла боль. Будто внутри тела раскалили железные прутья и теперь медленно проворачивали их под кожей.

Я застонала и попыталась пошевелиться.

Руки были стянуты за спиной. Ноги тоже связаны. Шея затекла так сильно, что казалось — сейчас треснет позвоночник.

Пахло сыростью, плесенью и тухлой водой.

Разум ещё не слушался, буксовал, но понемногу возвращал последние воспоминания.

Я читаю… открываю дверь… что-то едкое в нос и глаза…

Я рвано вдохнула и тут же зажмурилась от боли. Магия жгла изнутри так, что хотелось выть.

Браслет на руке раскалился почти добела, но силы не выпускал — его что-то душило.

Я с трудом приподняла голову.

Тусклый свет магического фонаря дрожал на каменных стенах. Помещение оказалось маленьким, низким. Старый подземный зал, заваленный мусором и обломками досок.

Неподалёку слышались голоса.

— …говорю тебе, лучше сразу её прирезать, — зло шипел Дорн.

— Это слишком легко для неё… Ик. Ик. Ик. — Хайда зашлась в икоте. — Я хочу, чтобы она страдала, чтобы она м… уу… чииик… лась, как я! Тварь отняла у меня всё! Ик! Она прокляла меня!

Я стиснула зубы. Сумасшедшая…

— Если её найдут, нам не поздоровится, — буркнул Дорн. — После того как звери вырвутся, нас обоих вздёрнут.

— Пусть сначала докажут, что это мы. Ик! — огрызнулась Хайда.

Она всё время икала, это кого хочешь доведёт до убийства, и я её совсем не защищаю… но при чём тут я?

Послышались шаги.

Я быстро прикрыла глаза, стараясь дышать ровнее.

— Она ещё без сознания? Ик. — Голос Хайды прозвучал ближе.

Меня грубо схватили за подбородок, повернули голову туда-сюда.

— Жива, ик, крепкая тварь. Зольная смесь кого хочешь в вечный сон загонит.

Я едва удержалась, чтобы не дёрнуться.

— Мне всё это не нравится, — Дорн нервно понизил голос.

— А когда она у тебя работу отобрала, тебе понравилось? Ты под моим руководством совсем нужды не знал. Девок в бордель продавал, я тебе хоть слово сказала?

— Ты это… — Дорн кашлянул, — сама как бы с этого имела куш, и неплохой.

Хайда рассмеялась, попеременно икая.

— Да что твой куш? Баловство! Мне любовник больше за один день дарил, чем ты за всё это время. Я просто этих куриц терпеть не могу. Лезут и лезут сюда, будто им тут место. Шестой круг должен сидеть в шестом круге, швали здесь не место.

— Иди давай кристалл выпивай да зверьё выпускай, — обиделся Дорн.

— Да всё по плану, ик, — согласилась Хайда. — Я кристалл выпиваю — зверьё вырывается. Пока принцы в игры доиграют, пока зверьё соберут, ты Зейду уже в нижние бордели оттащишь. Там даже на таких страшилищ желающие найдутся.

— Найдутся, — согласился Дорн.

— Ик. Я десять лет в зверинце. Десять! Служила верно, днями и ночами, все их пожелания исполняла! А эта дрянь пришла с улицы, и все смотрят только на неё. Тварь! — в бок врезался острый ботинок бывшей ключницы. — Пусть теперь под бандюганами стонет…

Слова всё ещё доходили до меня туго. Боль от магии во всём теле была такой, что пинок Хайды казался детским шлепком, но слова о борделе заставили меня напрячься.

В груди вспыхнула ярость, браслет обжёг кожу.

Я застонала, сдерживая крик.

— Она пришла в себя! — резко прошипел Дорн.

— Вижу, — Хайда подошла ближе.

Я почувствовала её взгляд.

— Не бойся, орденские силки и не таких неумех сдерживали.

Меня будто засунули в тесную железную клетку.

Магия билась, рвалась наружу, а путы сжимались всё сильнее.

Я медленно втянула воздух.

Спокойно.

Нужно успокоиться.

Паника сейчас убьёт меня быстрее Хайды.

— Я пойду, — сказала женщина. — Нужно закончить дело. Жди, пришлю твоих помощников.

Шаги начали удаляться.

Потом Хайда остановилась.

— И не вздумай её лапать, Дорн.

Мужчина мерзко хохотнул.

— Завидуешь…

— Я серьёзно. На ней не должно быть нашего запаха или чего другого, — она многозначительно замолчала, даже подавив свою икоту. — Зверь всё унюхает даже через время. Нас не должны подозревать ни в чём. Всё совершили твои помощники…

— Да не учи меня, — фыркнул Дорн.

Послышались гулкие шаги, которые постепенно затихали вдалеке.

Наступила тишина.

Я лежала неподвижно ещё несколько секунд.

Потом медленно открыла глаза.

Дорн сидел в узком коридоре, потягивая что-то из фляги.

Он выглядел нервным. Я понимала, что уговаривать его бесполезно. А значит, нужно придумать, как вырваться.

Из темноты донеслось тихое шуршание. Я уже решила, что начинаю сходить с ума, когда из щели между камнями выглянула маленькая серая мышь. Замерла, поводя усами, а потом юркнула ко мне.

— Ты ещё откуда взялась… — едва слышно прошептала я.

Мышка ловко вскарабкалась по мне и тут же вцепилась зубами в силки на руках. Я затаила дыхание. Тонкие верёвки медленно поддавались и полыхали магией под острыми зубками.

— Давай, маленькая… давай…

Сверху раздались шаги и приглушённые голоса. Мышка испуганно замерла.

— Быстрее давай, — послышался знакомый голос Дорна. — Нужно тащить её переходами.

У меня внутри всё похолодело. Силки ещё держались.

В проходе показались трое. Один из них — Шрам, с которым мы ехали сюда из шестого круга. Он узнал меня сразу и отвёл взгляд.

— Гляди-ка, очнулась, — хмыкнул второй. — Ну ничего, недолго тебе тут сидеть.

Мышка снова осторожно заработала зубами.

Я заставила себя заговорить спокойно:

— Шрам, зачем ты это делаешь? Не верь Дорну. Он хочет спихнуть на вас моё похищение и выйти сухим из воды.

Дорн презрительно фыркнул:

— Что ты мелешь…

— Я серьёзно, Шрам. Мы же из одного круга. Вас тоже продадут, как только станете не нужны.

Парень заметно напрягся.

— Заткнись, — буркнул Дорн и что есть силы пнул меня в грудь. Я сжала зубы, замычала от боли.

— Дорн, что за дела? — Шрам воспринял мои слова спокойно, а вот второй парень возмутился. — Ты нас нагреть хочешь?

Мышка усилила натиск на верёвку, нитки еле слышно трещали.

Только бы они не услышали.

— В зверинце ведь лучше стало, — продолжила я торопливо. — Кормить нормально начали. Людей перестали калечить за каждую ошибку. Или вам это не нравится?

Шрам нахмурился и, наконец, посмотрел на меня.

— Да чего застыли? Хватайте горбатую и вперёд, в нижний город, бордель заждался, — рыкнул на помощников Дорн.

Вдруг земля под ногами затряслась, раздался громкий звук, похожий на выдох великана, стены заскрипели от напряжения. Мужчины закричали и, цепляясь за стены, поползли на выход, забыв про меня. Зато мышка про меня не забыла — всё так же грызла силки на руках, и я чувствовала, что свобода уже близка.

Тряска закончилась так же резко, как и началась. Слышался грубый мат Дорна, к которому добавился визгливый голос испуганной Хайды.

Зато я поняла, где мы сейчас находимся — это пещера, в которой прятался Дарниар, когда не мог себя сдерживать. Совсем рядом я увидела вбитую в стену порванную цепь, и не одну… значит, мы ещё в зверинце…

Шайка ввалилась внутрь, заливая пещеру светом ламп, как раз тогда, когда мышка наконец-то перегрызла силки. Освобождённые руки тут же объяла золотистая магия, вылечивая порезанную кожу.

— Беги, мелкая, — шепнула я, награждая малышку каплей магии. Помощь нужно вознаграждать.

— Наверху переворот! — крикнула Хайда Дорну. — Понимаешь?! Нам всем нужно бежать в нижний город, только там сейчас можно спрятаться от ордена.

— Да объясни толком! Ты выпила кристалл?!

— Какой кристалл, идиот?! Принцы сцепились с орденом у зверинца! Режь ей горло и уходим!

Все обернулись ко мне. Дорн рванул вперёд.

И в этот момент синяя молния ударила по пещере.

Воздух взорвался запахом озона, треском, криком ужаса поджариваемых заживо людей.

Землю опять тряхнуло. Я упала, упершись взглядом в Шрама. Парень был жив, но мелко трясся от боли. Магия взбодрила, подкинула меня на ноги, толкнула бежать на выход, несмотря на стонущих похитителей. Судя по всему, все живы, а вот снаружи происходило что-то страшное.

Чёрт бы побрал Хайду с её мелкой местью!

Я вылетела из пещеры, едва не поскользнувшись на мокром камне. В груди всё ещё жгло от сорванных силков, магия металась под кожей раскалённым потоком, а браслет на руке пульсировал золотом так ярко, будто вот-вот треснет. Стоило больших трудов удержать его от проявления. Но хуже всего был вой в голове.

Я резко остановилась, хватаясь рукой за стену. Из глубины зверинца накатило чужое безумие — дикое, полное ужаса. Звери чувствовали тьму.

Мне пришлось кричать, чтобы все замолкли. Тёплая кровь хлынула из носа… перестаралась. Звери успокоились.

Я понеслась к выходу из зверинца, туда, где чувствовала Клаву и людей. Звери в клетках сидели, лежали, прижатые моей силой, и провожали меня взглядами. Простите…

Я подняла голову и только сейчас увидела, что происходит снаружи.

Весь зверинец был накрыт защитным куполом. По прозрачному щиту пробегали серебристые вспышки, словно по нему непрерывно били магией.

А вокруг… Тьма. Будто весь Вейтразан исчез за чёрной пеленой.

Я усилила тело магией, которой скопилось достаточно, и побежала быстрее.

Работники зверинца столпились возле центральной площадки. Испуганные. Бледные. Кто-то молился, кто-то сжимал ножи и багры для уборки вольеров, будто это могло помочь против магов ордена.

И все смотрели на главные ворота, где стояли высшие. Человек двадцать тёмных магов, половина лежали на земле, раненые, стонущие, другие пытались помочь им, лечить, только тьма не предназначена лечить безболезненно — слышны были крики. Большая часть высших столпились возле ворот, и между ними назревала ссора.

— Мы были уверены, что у нас получится! — рычал Арес, переходя в форму зверя, его помощники поддерживали старшего принца. — Что происходит, Тристан? Почему их так много в Вейтразане? Почему твоя лёгкая победа обернулась полным провалом?

— Успокойся, — рыкнул на Ареса высокий незнакомый мужчина. Он тоже был зверомаг, но не такой мощный, как Арес или Дарниар, более поджарый, сухой, похожий на волка. — Кто же знал, что у нас есть предатели!

— Сейчас не время ругаться, — услышала я знакомый голос Дарниара, и сердце сделало кульбит… живой! — Нужно выжить, иначе всё было напрасно.

— Как выживать, Арни?! — зло рыкнул на брата Арес. — Нужно сдаться и просить милости.

— Быстро же ты поджал хвост, — с усмешкой сказал Тристан и поднялся с колен — он лечил раненого.

— А как же мы? — не выдержал кто-то из работников.

Высшие словно только увидели нас и замерли. Я тут же была втянута из толпы и прижата к груди Дарниара. Он двигался так быстро, что я еле заметила его рывок.

— Зейда, — рыкнул он мне, с хрустом прижимая к себе, — я же сказал тебе сидеть в доме, никуда не уходить! Где ты была?

— Арни, сейчас не время тискать любовницу, — сказал один из тёмных, но тут же замер на полуслове, потянул носом. — Какой-то артефакт? Почему ты не взял с собой светлый артефакт? Может, как раз его силы хватило бы, чтобы спасти наших людей?

Все тёмные обернулись на нас с Дарниаром.

— И правда, Арни, — ещё один голос. — Ты всегда был жадным, но это уже слишком. Мы делали одно дело!

Тёмные стали перебивать друг друга и, злясь, доказывать, что каждый из них сделал больше других и теперь из-за одного Дарниара всё полетело в бездну.

Я попыталась оттолкнуть принца, но у того была крепкая хватка. Он наблюдал за своими соратниками со злостью, недоверием и рычал, приподнимая губы в оскале.

— Всем нужно успокоиться! — Тристан встал перед нами, закрывая от других. — Щита надолго не хватит.

— Будем уходить в подземный город, — простонал один из раненых. — Затеряемся там, пусть ищут.

— Значит, всё напрасно? Столько высших погибло напрасно? Мой брат и дядя… — один из совсем молодых магов не выдержал и хлюпнул носом.

Тут потянуло дымом, и через пару секунд вспыхнул мой домик. Я вскрикнула:

— Клава!

Извернувшись из хватки принца, кинулась к дому. Фениксу надоело меня ждать, и она решилась прорываться с боем.

— Быстрее воды! — люди забегали по площади, создавая вереницу, чтобы залить пожар, который охватил дверь домика.

Пока добрались до двери, она рассыпалась пеплом, и наружу вышла огненная Клава. С воинственным кличем она кинулась ко мне.

— Феникс!

— Феникс?

— Я, видимо, уже сдох и вижу феникса!

— Фениксы были только у светлых… или я ошибаюсь?

Я подхватила на руки пылающую Клаву, которая обзывала меня плохой хозяйкой, и прижала к себе свою птичку. Прошло всего пару часов, как меня похитили, но, кажется, прошла вечность.

Я медленно повернулась к толпе.

— Мне кажется, Дарниар, тебе нужно объясниться, — сказал сухо поджарый зверомаг. — Иначе я разорву тебя на мелкие куски!

Передо мной встал Дарниар, закрывая от взглядов, потом рядом встал Тристан, медленно дошёл и, обжёг меня злобным взглядом, но всё равно поддержал братьев Арес.

— Я ничего не буду объяснять! — сказал Дарниар.

— У тебя в зверинце поводырь! Ты думаешь, я не слышу её зов?! Мы поставили на карту всё! Свободу друзей, родных, жизнь! А ты скрыл, что у тебя есть оружие лучше всякого артефакта?! Настоящая светлая тварь?

— Она не тварь! — рыкнул Дарниар.

— Нужно натравить её на орден и, пока они убивают друг друга, сбежим, — вынес предложение плачущий юнец. А мне ещё его было жаль…

— Никто не тронет светлую! — рыкнул Дарниар.

Его тело бугрилось мышцами, изменения зверя рвались наружу, уничтожать всех, кто меня тронет. Я видела чёрные щупы, которые уже вовсю кружили по площади.

Люди, спешно потушив так и не разгоревшийся пожар, почуяли, что сейчас будет что-то нехорошее, и попрятались за хозяйственными постройками.

— Стойте! — крикнула я и к крику добавила каплю силы. Тёмные должны меня услышать. — Зачем сражаться между собой, когда можно спастись всем! Мы пойдём к гнезду Кмалей подземными туннелями!

Несколько секунд стояла тишина. Только щит над зверинцем трещал под натиском тёмной магии.

Кто-то из тёмных зло рассмеялся:

— Через катакомбы? В дикие земли? Да нас там сожрут раньше, чем орден доберётся!

— Не сожрут, — выдохнула я.

Магия внутри меня ярилась от близости большого количества высших тёмных, призывала меня сломить их волю, заставить повиноваться. Я знакомилась с другой стороной своей силы. Она не делала различий, разумен или неразумен тот, кого она может подчинить. Она желала подчинить всех. Но я не собиралась этого делать. Было больно, внутри меня, казалось, что-то ломалось, рвалось, такое чувство, что меня проткнули горячим мечом.

Дарниар резко повернулся ко мне. Глаза зверя полыхнули золотом.

— Зейда… ты понимаешь, о чём говоришь? Ты сможешь сдержать их всех?

Я понимала.

И именно поэтому было так страшно. Не слишком ли много я на себя беру? Но и умирать тут, не попробовав спастись, будет глупо.

— Другого выхода нет, — хрипло сказала я. — Когда орден пробьёт щит, они вырежут всех. И людей, и зверей.

Работники зашевелились, выходя из своих убежищ. И тут вперёд неожиданно вышел Тристер.

— Господин… возьмите нас с собой.

Тишина стала ещё тяжелее.

— Мы не бойцы, — глухо поддержал моего помощника Итрим. — Но зверинец — наш дом. И орден нас не пощадит.

Позади него начали выходить другие работники. Испуганные. Уставшие. Никто не сомневался.

Дарниар пристально посмотрел на них, потом резко выдохнул сквозь зубы, видимо, принимая для себя решение.

— Собирайте еду, какая есть!

Милана и ещё несколько женщин кинулись в сторону общежития, откуда можно пройти на склад.

— Открыть все клетки! — тут мужчины остановились и неуверенно смотрели на принца. — Ну чего встали? Открывайте все клетки. Звери вас не тронут.

Я отпустила Клаву на землю, она ринулась в сторону своего загона с будущими фениксами.

— С собой берём только быстрых и не очень больших! — продолжил Дарниар, говоря уже всем: и людям, и высшим, которые молча наблюдали за мной и принцем. — Тех, кто пройдёт по туннелям! Остальные остаются прикрывать отход, когда щит падёт.

У меня внутри будто что-то оборвалось.

Я резко подняла голову. Дарниар посмотрел на меня, я видела в его глазах боль, жалость. Он понимал, что каждая смерть будет бить по мне. Я буду чувствовать каждую смерть, а они будут… Это ещё одна сторона моего дара. Цена, которую поводыри платят за возможность повелевать.

— Ты уверена? — тихо спросил он.

Я замерла. Странно было видеть его таким… родным, близким, и как жаль, что он отпустил себя только сейчас.

— Справлюсь, — кивнула я ему.

Дарниар прикрыл глаза на мгновение, будто ненавидел себя за эти слова.

— Тогда оставим самых крупных у щита. Когда орден прорвётся… они задержат их.

Тристан неожиданно обратился уже ко всем высшим. Те, кстати, тоже не сидели просто так, готовились к походу. Спешно перебирали свои сумки, лечились. Один из высших раздавал всем небольшие бутылочки с зельями.

— Ну что же, друзья! Мы присутствуем при знаменитом событии нашего мира! К нам вернулись светлые, и пусть она только одна, будем надеяться, что это только начало!

— Паяц, — фыркнул самый старший зверомаг. — Но у меня вопрос к светлой. Мне нужна клятва на силе. Нам всем нужна клятва на силе, что она не будет пытаться нас подчинить. Мне тяжело держаться рядом с ней.

Остальные зверомаги поддержали его.

Дарниар обернулся ко мне. Он старался всё время прикрывать меня своим широким телом от высших, не доверял им.

— Я дам клятву, — кивнула я, — только не знаю, как.

В общем, потребовалось тридцать минут на сборы.

Я сняла магическую защиту с клеток. По зверинцу прокатился тяжёлый гул. Щёлкали магические замки. Скрипели решётки.

Звери выходили.

Люди боялись зверей, которые спокойно ходили между ними. Но как известно, они быстро ко всему привыкают.

Еду и тяжёлые вещи погрузили на гримваров и парочку кохов. Мелкая живность — и магическая, и ядовитая — осталась в зверинце, как и другие звери. Я приказала им… защищать свою жизнь. Прятаться, если нет возможности, принимать бой, но постараться выжить.

Кох, которого я когда-то спасла, возмущённо фыркал мне в шею, он не собирался подчиняться никому, кроме меня. Приходилось давить на зверей, чтобы они покорно склонялись, принимая грузы на спину.

Клава привела свой выводок куриц, которые уже практически перешли на новый уровень — не хватало всего лишь одной малости… умереть. Так, фениксы проходят перерождение.

Моя красавица сама оставила пятерых самых сильных в зверинце, чтобы пройти инициацию и хорошенько потрепать орден. Возрождающийся огонь тяжело уничтожить. Потом фениксы найдут нас. Связь с прародительницей-матриархом у них теперь навсегда.

Вход в катакомбы из зверинца, оказывается, находился в том месте, где меня держали Хайда и Дорн. Я совсем забыла про них…

Похитители уже пришли в себя, вернее, стонали и валялись на земле, обожжённые и слабые.

— Дорн продавал работниц в бордели, Хайда ему помогала. Меня хотели продать по той же схеме, — коротко сказала я, когда Дарниар принюхался к воздуху и медленно обернулся ко мне, раздувая ноздри.

Принц яростно выдохнул, сжимая кулаки:

— Я сам накажу её.

— Не нужно проливать тут кровь, — сказал Тристан, трогая брата за рукав. — Это может указать ордену путь. Они поймут, куда мы ушли, но так это сделают быстрее.

— Хорошо, сейчас некогда с ними возиться, — рыкнул Дарниар. — Связать их и закинуть на зверей. Как остановимся на отдых — казним как положено.

Потом Дарниар прошёл к одной из цепей и хорошенько дёрнул. Одна из стен задрожала и, осыпая крошку и пыль, стала подниматься вверх. Из чёрного зева пахнуло сыростью. Маги тут же впустили внутрь серебряные осветители. Первыми вошли в туннель зверомаги.

Наш путь к спасению начался.