Глава 37

— Айла! — Энн хотела побежать за дочерью, но ее остановил Алекс.

— Лучше подожди, пока она немного успокоится. Я о ней позабочусь. — С развевающимися дредами он вышел из паба. Деннис бросил на Энн извиняющийся взгляд и ушел за Алексом.

Последовавшая тишина показалась Энн громче любого звука. Голова раскалывалась, и она чувствовала, как бешено колотится сердце.

— Не волнуйся ты так! — сказал Рэй. — Айла уже не ребенок.

— Она видела, как мы целовались тут, в коридоре, как подростки! — Внезапно Энн захотелось заплакать.

— И что? — нетерпеливо спросил Рэя. — Думаешь, они с Алексом просто держатся за руки? — Он с сожалением посмотрел на лестницу, ведущую в номера, и приобнял ее за плечи. — Может, вернемся в паб и закажем еще выпить?

Энн фыркнула.

— Заказывай себе сам. А я посмотрю, нет ли Айлы где-нибудь поблизости, — и не вздумай за мной идти! — Она понимала, что поступает несправедливо по отношению к Рэю, но ситуация совершенно выбила ее из колеи.

Конечно, Энн могла догадаться, что Айла не обрадуется, увидев, как ее мать пытается соблазнить ее начальника, но никак не ожидала, что та вот так просто сбежит. Она ведь уже не маленькая девочка!

Айлы не было у двери, и Алекса и Денниса тоже. Энн бесцельно бродила по ночным безлюдным улочкам деревни, пока не сдалась. Она не собиралась искать Айлу. Скорее всего, ее дочь уже вернулась домой к Колину, и Энн совершенно точно не будет звонить в дверь коттеджа «Ива». Смирившись, она отправилась пешком в сторону Бладноха.

Ночь прошла в тумане сумбурных мыслей. Спасительный сон никак не приходил, и каждая минута тянулась целую вечность. В голове Энн крутились образы: Айла, расстроенная и обиженная; Рэй, пытающийся все уладить, воспоминание о поцелуе и вопрос о том, вместе ли Колин и Кэтрин.

Энн ощутила благоговение, когда запели птицы, а вскоре сквозь занавески проглянули первые робкие лучи солнца. С трудом приподнявшись, она села в постели. За окном ее встретило нежно-розовое небо, возвещающее о летнем утре. Энн посмотрела на часы и застонала. «Еще только шесть», — сказала она Вискерсу, который довольно потягивался в лучах солнца, падающих на кровать.

Не в силах больше лежать без движения, Энн решила отправиться на пробежку. Она опустила Вискерса на пол и встала с кровати.

В ванной она посмотрела на свое отражение. Последствия бессонной ночи были налицо: кожа бледная, под глазами проступали красновато-голубоватые круги, цвет которых идеально совпадал с синяком на виске. По крайней мере, царапины стали менее заметны.

Энн умылась холодной водой и надела спортивный костюм. Но уже на лестнице она почувствовала слабость в ногах. Она решила, что лучше отменить пробежку и проехать несколько километров на велосипеде: это не так утомительно, и, кроме того, была надежда, что ветерок прояснит ей голову.

Даже в пекарне «Бордерленд Бэйкхаус» в это время было тихо, в поле зрения — ни одной машины. Энн проехала по слегка бугристым дорогам на юго-восток к ферме «Траут», мимо разводимых там кудрявых ангусских коров, а затем обратно через холмы, сделав крюк вокруг Бладноха. Солнце медленно поднималось, окрашивая небо в золотистые оттенки. Наконец на горизонте показалось поместье Суинтон. Старый особняк величественно возвышался среди холмов. Через несколько недель Айла выйдет там замуж! Энн с надеждой подумала, что к тому времени их отношения снова наладятся, и невольно сбавила скорость.

Перед поместьем Суинтон стоял микроавтобус с логотипом ландшафтной компании, а входная дверь была распахнута настежь. Энн вдруг почувствовала непреодолимое желание войти внутрь.

Она поднялась по гравийной дорожке и припарковала велосипед перед самшитом, подстриженным в форме конуса.

Из поместья слышалась приглушенная музыка. Это была поп-песня, доносившаяся из синего динамика, стоявшего у входа на террасу. Когда Энн подошла к распахнутой двустворчатой двери и выглянула наружу, она увидела, что с момента гала-вечера здесь многое изменилось.

Там, где раньше стояли коктейльные столики, покрытые белыми скатертями, теперь были удобные зоны отдыха с зонтиками. Каменные плиты песочного цвета покрывала легкая патина, а кое-где их украшали большие терракотовые горшки, в которых благоухали лаванда, маргаритки и розы. Где-то неподалеку умиротворяюще журчал фонтан. Воздух был теплым и мягким.

Энн глубоко вздохнула. Как здесь красиво! И как спокойно! Как только отель откроется, Рэя и Денниса захлестнет поток гостей.

— Эй! Уходите отсюда! Вам тут нечего делать! — К ней приближался коренастый мужчина в зеленом комбинезоне. Его седые волосы едва прикрывали макушку, а под короткой бородой виднелся назревающий двойной подбородок. Говорил он с заметным галлоуэйским акцентом.

— Извините, что так врываюсь. Моя дочь выходит замуж в поместье Суинтон в середине августа. Можно мне быстренько осмотреть парк? Так я настроюсь на предстоящую свадьбу и немного поностальгирую, — добавила Энн.

Раздраженное выражение лица мужчины сменилось улыбкой.

— Вот как! Нет проблем. Ваш муж уже здесь. Гуляет по парку.

Ваш муж? Не успела Энн и рта раскрыть, как он, насвистывая, вернулся в дом.

Спустившись по ступенькам в сад, она наконец увидела его. Колин! Он стоял под аркой из роз и смотрел на луга и поля, простирающиеся до самого моря. В этот момент поп-песня закончилась, и по саду разлились нежные звуки композиции Amarantine ирландской певицы Энии.

«Знаешь, когда отдаешь свою любовь, это открывает сердце, все становится новым», — пела она своим нежным мелодичным голосом, и у Энн вдруг перехватило дыхание. Двадцать пять лет назад она открыла свое сердце так широко, как только могла. Благодаря Рэю все вдруг предстало в новом свете. Это было похоже на взгляд сквозь калейдоскоп: мир стал красочнее, интереснее, ярче. И что она получила взамен? После ухода Рэя жизнь Энн казалась серой и мрачной. Пока не появился Колин… Ее сердце заколотилось. Потому что сейчас Колин выглядел точно так же, как и тогда, ожидая ее у алтаря в Кирк-Моолд. Только тогда на нем был костюм, а не спортивные штаны и футболка.

Ее брат Томас, этот идиот, пошутил, что Энн непременно хочет венчаться в церкви на своем родном острове Мэн, потому что оттуда жениху никак не сбежать. Энн не смогла сдержать смеха, ведь Томас был не так уж неправ. Ей стало по-настоящему плохо, когда отец припарковал машину перед церковью.

«Колин будет там», — сказал отец, проявив неожиданную чуткость, и ободряюще похлопал ее по руке. Так и оказалось! На этот раз у алтаря ее действительно ждали и смотрели сияющими глазами.

— Колин! — позвала Энн.

Колин обернулся. Сначала его взгляд выражал недоумение, затем на лице мелькнула улыбка. Энн ускорила шаг. Ей так много нужно было ему сказать! Лишь бы не было слишком поздно!

— Что ты здесь делаешь? — спросил Колин.

— Я решила прокатиться на велосипеде. — Дыхание Энн участилось после короткой пробежки — и не только из-за этого. — Дверь была открыта, и я решила еще раз взглянуть на место, где через пару недель выйдет замуж наша взрослая малышка.

— О! — Его широкая улыбка разгладила морщинки вокруг глаз. — Я здесь по той же причине. Этой ночью мне не спалось, и я решил прогуляться. Вот так совпадение!

«Или судьба», — подумала Энн.

— Слышал, твое разоблачение прошло на ура. Поздравляю!

— Спасибо! — «Но почему ты не пришел?» — не решилась спросить вслух она.

Колин как будто услышал ее немой вопрос и объяснил:

— Я по глупости увидел твое сообщение слишком поздно, иначе я бы, конечно, пришел. — Это прозвучало так искренне, что Энн сразу поверила ему и ощутила облегчение. Он не проигнорировал ее специально! И все же его слова задели ее за живое. Она ведь знала, почему он не проверял телефон…

— Кто тебе рассказал? Нэнси?

— Нет, Рози. Вчера вечером я встретил ее на улице, и она сказала, что прочитала твою последнюю книгу и теперь смотрит на меня совсем другими глазами. Потому что теперь она знает, что я тебя вдохновил. — Он подмигнул ей.

— Невероятно! Рози умеет быть остроумной.

— Если она в хорошем настроении и немного выпила, то да! — Они улыбнулись друг другу, и Энн ощутила легкое покалывание в животе. Колин отвел взгляд от ее глаз и уставился на тяжелые, широко раскрытые бутоны роз, которые, казалось, окружали их со всех сторон. — Айла сказала тебе, что они с Алексом хотят обвенчаться под аркой из роз? — спросил он.

— Ты поэтому встал под ней? Чтобы мысленно представить церемонию?

— В основном я думал о нашей свадьбе, — сказал Колин после минутного молчания. — Я ужасно волновался, и ты была так прекрасна, когда шла ко мне под руку с отцом.

Энн почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Его слова звучали так искренне.

— Колин! Я так хотела бы… — начала она, взяв его за руку.

Но Колин перебил ее, покачав головой.

— Тебе не нужно ничего говорить. Мы оба совершили ошибки. — Внезапно он поднял взгляд, посмотрел поверх ее плеча на террасу, и его лицо, только что такое нежное, стало суровым.