Глава 18

Позже вечером я навестила Марию.

Комнаты фаворитки были едва ли не роскошнее моих. Залитые мягким светом, повсюду в мебели были оттенки винного и алого, вперемежку с чёрным. Мне казалось, я нахожусь в дорого убранном храме, посвящённом одной богине.

Кто сейчас сидела в постели, на подушках, изображая слабость.

— Ваше величество, простите, что не смогла принять вас ранее. Мне нужен был отдых.

Голос был спокоен, однако в каждом слове я слышала намёк: вы не выше меня. Напротив. Это я решаю, когда и кто меня посетит.

— Неважно. Поправляйтесь.

Я присела в заранее приготовленное для меня кресло около её постели и окинула хозяйку оценивающим взглядом.

Бледная? Да. Измождённая? Возможно.

— Главное, чтобы к приезду его величества вы были живой и здоровой, — улыбнулась я.

Мария поняла намёк, и щёки её окрасил румянец.

— Виновный уже наказан.

Несчастного повара казнили сразу после того, как мы с герцогом вышли из темницы. По моей просьбе смерть несчастного, ставшего разменной монетой в дворцовых играх, была лёгкой.

— Я попросила, чтобы он не страдал. Господь учил благословлять проклинающих нас и быть милостивым к врагам нашим.

Думаю, этот намёк фаворитка тоже поняла. Кивнула, поджав губы. Пальцы её впились в покрывало.

— Но, ваше величество, уверена, что его величество лично захотел бы примерно наказать виновника. Ведь это государственная измена! И казнь должна быть прилюдно, в назидание другим.

На лице Марии выступили пятна, тонкие ноздри чуть заметно подрагивали, а во взгляде проступал холод.

— Тем более, когда речь идёт о благополучии вашего величества! И о том ребёнке, которого я вынашиваю для государства…

Рот соперницы скривился, но она вовремя замолчала.

Я поняла, что отела сказать Мария — возможно, я ношу будущего короля.

Тишина в комнате сделалась густой, будто тяжёлый намокший шёлк, обволакивающий каждое слово, каждый вздох.

Я медленно провела ладонью по ручке кресла, ощущая резьбу дерева под пальцами.

— Вашим сыновьям, Мария, нынешнему и будущим, не стать королями.

Я смотрела ей в глаза и сдерживалась, чтобы не отвести взора. Слишком сильной была ненависть фаворитки ко мне. Она уже не находила нужным это скрывать.

— Даже если вы родите этого ребёнка, — голос мой дрогнул, я вспомнила сделку с Паскуалем. — Даже если вы родите ещё дюжину, вы так и останетесь…постельной утехой.

Решила не опускаться до оскорблений.

Но чувствовала: до них ещё дойдёт.

Глаза фаворитки сверкнули, но она лишь слаще улыбнулась, поправляя складки покрывала. Притворяясь слабее, чем была.

Не будь она беременна, я бы выволокла её из постели.

— Его величество часто говорит, что долг каждого из нас — служить короне. Я служу ей по-своему, как умею. Женское предназначение — рожать детей.

— От мужа, — заметила я, смягчив голос до шёпота. — Своего, а не чужого.

Мария на миг замерла, но быстро нашлась:

— Женщина не всегда вольна выбирать себе господина, иногда этот выбор делает её отец или брат. Но я довольна своей судьбой. И жалею вас, ваше величество, что вы никогда не узнаете, каково быть в объятиях короля. Слышать признания в любви из монарших уст!

Она попыталась вскочить на ноги, но тут же откинулась на подушки, тяжело дыша. И потянулась за стаканом виноградного сока, стоявшем на комоде в изголовье.

— Не притворяйся, — я перешла на «ты», и слова мои были подобны лезвию. Я всегда умела говорить людям в лицо неудобную правду. А теперь могла безнаказанно это делать, пользуясь новым положением. — Ты прекрасно знаешь, что отравление было спектаклем. Разыгранным для короля. Возможно, вы с отцом зашли так далеко, что желаете обвинить в нём меня. Напрасно стараетесь.

— Уходите, — прошипела Мария, чуть не расплескав сок на постель. Руки её дрожали.

— Уйду. Пока что.

Я встала.

— Ты действительно неважно выглядишь — не из-за яда. Беременность не красит женщин. А ещё вокруг замка ходит болезнь. Повар успел сказать, что у его жены появились симптомы. Кто знает, кого в этот раз коснётся Чёрная дева! Будем молиться о здравии!

— Когда его величество приедет, вы увидите, кто из нас истинная королева! — выкрикнула Мария мне в спину.

Я остановилась, но не обернулась.

— Не думайте, что сумеете от меня избавиться, ваше величество! А я уже однажды справилась с вами, помните? Ваша первая брачная ночь была отдана мне. И все прочие тоже.

— А я уже не та девочка, кто была невестой его величество, — усмехнулась я. — Ты ещё не представляешь, насколько я изменилась!

За спиной раздался звон стекла. Я обернулась на пороге — Мария выронила бокал с соком, который красной лужей растёкся на дорогом мавританском ковре.

Как кровь.

Я моргнула, и виде́ние исчезло. В воздухе густо запахло виноградом.

— Вашей дочери стало нехорошо, ваше сиятельство, — сказала я в лицо маркизу Тавора, подоспевшему на шум. Казалось, он хочет придушить меня собственными руками.

Но я проскользнула мимо и решила не оглядываться.