Глава 23

Камень прилетел под ноги моей лошади. Она шарахнулась в сторону, я едва удержалась в седле, но герцог поймал отпущенные мной поводья и остановил кобылу.

Его пальцы на мгновение сомкнулись поверх моих, и даже сквозь перчатки я почувствовала жар от нашего соприкосновения.

— Возможно, вы не так крепко держитесь в седле, ваше величество, — сказал Родриго, но продолжил тихо, чтобы слышала только я: — Делайте вид, что вам нехорошо. Слегка. Ну же!

Его дыхание коснулось моей щеки, сердце моё бешено застучало.

Я застонала, поднесла руку к голове и позволила герцогу Каста, а также подоспевшему графу Феррейра помочь мне спуститься.

Рука герцога обхватила меня за талию, крепко, уверенно, будто он опасался, что без его помощи я и вправду не удержусь на ногах.

— Это всё верховые, — бурчала Ирен, тут же оказавшаяся рядом.

— Остановитесь! — голос герцога прозвучал как удар хлыста.

Я вздрогнула, но позволила усадить себя в коляску рядом с Мадаленой и Фабией.

На мгновение воцарилась тишина.

— Мне просто поплохело. Духота, — лепетала я, скромно улыбнувшись. Но взгляд был прикован к Родриго Каста.

Он всегда казался мне значимой фигурой, а теперь и вовсе нельзя было не восхищаться той властью, той силой, с которой он легко справлялся, чтобы управлять остальными.

— Немудрено, ваше величество, — маркиз Тавора подъехал ближе, но в лице его отражалось лишь болезненное любопытство. Не огорчение. — Толпа невежественна. Увы, зачинщики смуты сбежали, но их найдут.

Смех Марии раздавался где-то сбоку. Она выслушивала комплименты очередного кавалера.

— Божья кара! — подошёл кардинал, высунувшись из своей коляске. — Не черни рассуждать о ней!

Мне показалось, что кольцо вокруг меня сжимается.

И что я получаю обвинения уже другого, высшего порядка.

— Её величество вне любых подозрений, — голос герцога Каста, заслонявшего меня от остальных, от всего мира, звучал твёрдо, даже как-то лениво. Но рука лежала на кинжале за поясом. — Властью его величества я один решаю, кто здесь и в чём виновен.

Его спина, широкая, надёжная, такая знакомая, закрывала меня от злобных взглядов, в этот момент я по-настоящему ощутила, что у меня есть защитник. Пусть однажды он может повернуть свою власть против меня, хотя в это не верила, но какой-то отрезок пути мы пройдём вместе. Рука к руке.

— Есть ещё церковный суд, ваша светлость, — вкрадчиво напомнил кардинал, сдвинув шапочку на лысый затылок.

Тёмные глаза этого худого как жердь человека, фанатично блеснули. Такие как он считают, что день без обличения еретика прошёл зря.

Я вспомнила о натальной карте, составленной для меня маркизом Сокуза, и крепче сжала кулаки. Бросила быстрый взгляд на него и его сына, но оба хоть и внимательно прислушивались, не собирались вмешиваться.

Церковь тоже не одобряло увлечение звёздами. А политика требовала встать на сторону противника всемогущего канцлера.

Который не собирался вот так просто отступить:

— Глас народа — глас Божий.

И перекрестился.

— Опасные речи, ваше сиятельство, так можно договориться, что чернь понимает божью волю лучше священников. Или короля,— тут же заговорил канцлер. Вкрадчиво, чуть ли не потирая руки от радости, что почуял очередного богохульника.

Правда, пока до него не достать. Но запомнить слова надо. Кто знает, — было написано на морщинистом лице кардинала, — когда вот эти слова положат голову несчастного на плаху.

Маркиз Сокуза пробормотал, что просто цитировал написанное у древних философов.

— Народ ошибается часто. Особенно под страхом угрозы Чёрной девы, — герцог сказал таким ледяным тоном, что каждому стало ясно: разговор окончен.

— Думаю, её величество нуждается в отдыхе. Я позабочусь, чтобы она была в безопасности. Пока не приедет его величество.

Я вздрогнула.

Предупреждение? Или угроза?

Чёрная дева, так называли чуму. Так назвал меня астролог маркиз Сокуза.

Охота продолжилась, но наша коляска повернулась в сторону замка. Герцог ехал рядом верхом, я велела фрейлинам, даже Ирен. Отсесть в другую коляску, тащившуюся сзади, чтобы переговорить.

— Больше не появляйтесь на людях до коронации.

— Это подкупленные зеваки.

— И всё же. Они смущают умы остальных. Сомневающихся, что королю нужна королева-чужачка.

Последнее слово герцог выговорил с такой угрозой, что я похолодела.

Только что он защитил меня, но слова благодарности, которые я заготовила, застряли в горле.

Уже в холле замка, около большой лестницы он дотронулся до моего локтя. Незаметно от фрейлин, от стражников, расставленных часовыми возле дверей.

Я обернулась.

— Помните, вы спрашивали меня, в чём моя воля?

Я покосилась на свиту. Герцог не стал бы вести такие разговоры при всём честном народе.

Которые переврут его слова и донесут канцлеру. Или королю.

— И что вы хотите ответить? — улыбнулась я.

Его глаза смотрели на меня так, будто видели насквозь.

— Что его величество наказал мне угождать вам.

— У вас плохо получается, — не удержалась я.

Герцог Каста склонился к моей руке и запечатлел на ней долгий поцелуй. Там, где между перчаткой и манжетой виднелся кусочек обнажённой кожи.

Я вздрогнула от прикосновения его губ к моему запястью.

Это было так неожиданно и одновременно волнительно, что бросило в жар.

Его губы были горячими, почти обжигающими, и я вздрогнула, почувствовав, как по телу разливается сладкий огонь.

— Я отдал вам своего попугая. Вы ещё не заморили его сладостями? Время, защиту.

Он отпустил мою руку, но продолжал смотреть в глаза. И я не могла отвести взгляда. Стояла и краснела, как девчонка перед первым кавалером!

— Деньги, в конце концов.

— Вы перечисляете всё это, будто хотите попросить что-то взамен?

Я возвысила голос, чтобы слышали все.

Но герцог нисколько не смутился.

— Ваше величество, я уже получил милость его величества. Вы можете на меня рассчитывать. Я вам не враг.

Его слова казались столь искренними, что я даже устыдилась своего резкого тона.

На мгновенье..

Потому что в следующее он продолжил совсем тихо:

— Если мне что-то будет нужно, я возьму это сам.

Снова чуть заметно склонил голову, но я уже повернулась к нему спиной и принялась подниматься по лестнице.

Этот момент стал для меня откровением: он не просто защищал меня по долгу службы. Нет. В его взгляде, в каждом прикосновении, в каждом шёпоте сквозило нечто большее.

Что-то, что заставляло моё сердце биться чаще.

Или я просто воображаю себе того, чего нет. От вечного страха за свою жизнь. И за путь, который никак не закончится!

Не успела пройти и пару пролётов, как из ниши в стене, будто чёртик из табакерки, возник Паскуаль. Алхимик и демон в одном лице.

— Прошу прощения, ваше величество. Я ждал вас.

И поклонился.

— В чём дело?

— Ваш аромат. Древесный, как вам было угодно. С нотками костра.

Мадалена забормотала молитву и перекрестилась. Ирен подошла ближе, остальные просто стояли и слушали.

— Я не просила.

— Ваше величество, вам понравится. Он дарит силы и просветляет ум.

— Хорошо, извольте.

Паскуаль извлёк из недров своего сюртука склянку с зеленоватой жидкостью.

— Ваше величество, дозвольте мне лично представить его.

Тут у меня возник противный холодок во рту, но глядя в серые глаза Паскуаля, абсолютно непроницаемые, спорить расхотелось.

Я медленно сняла перчатку, протянула руку, и парфюмер, осторожно открутив крышку, нанёс стеклянной палочкой аромат на внутреннюю часть запястья.

И меня выкинуло в пустой коридор. Мир вокруг посерел, я находилась как бы между ним и ещё одним, теневым.

Зато я сама и алхимик остались людьми. Вдвоём.

— Вы должны знать, — плечи мужчины распрямились, сам он вдруг сделался выше и мощнее. Я смотрела не на исполина, но на существо, которого стеснял костюм обычного человека. Серые глаза засветились желтоватым огнём. — Вы изменили ход истории. Маленького и короткого пути ненужной королевы. И ткань времени поменялась. Прежний узор на паутине порвался, в новый возникает под вашими пальцами.

— Что происходит?

Я оглянулась. Серый коридор. Никого.

А когда повернула голову, то Паскуаль стол так близко, что я слышала скрежет зубов тех несчастных душ, что он забирал за время своей службы. Уж не знаю кому. И не хочу знать!

— Будьте готовы. Кто-то сверху очень не хочет, чтобы вас короновали.

Я моргнула, и всё стало как прежде.

— Благодарю, — ответила я, сжимая в руке флакон с духами. Паскуаль снова поклонился и попятился.

И только я хотела продолжить путь, как меня окликнули.

— Ваше величество, — задыхаясь, подоспел Мигел, едва взглянув на жену.

Преклонил колено и когда я дала ему знак подняться, произнёс:

— Его сиятельство просил срочно сообщить, что вас ждут в Тронном зале. Срочно собирается Тайный совет. Прибыл королевский вестник со срочным донесением.