Глава 13

Точнее, сверху это был вполне себе мужчина — весьма привлекательный и широкоплечий, с русыми волосами до пояса. А вот после этого самого пояса начиналось самое интересное — змеиный хвост. Он, завиваясь кольцом, терялся где -то на крыльце. Я не могла оторвать от него взгляд.

Ага, а вот и змеелюды пожаловали. Быстро.

— Госпожа Валенсия Рэйвьер, владелица книжной лавки? — уточнил змеелюд, заглядывая в свиток, который держал в руке.

— Хм, да-да, она самая, — высоким голосом откликнулась я, отрываясь от созерцания «нижней части» мужчины.

Оказалось, что чуть дальше стоят еще два змеелюда. Их руки были заняты алебардами. Я почувствовала, как на спине выступает пот. Все это не помешало мне краешком сознания отметить, что фамилия «Рэйвьер» на местном наречии — та же Воронова.

— Его императорское величество Асш Хар Шиар приказывает всем жителям Грэймхира явиться на главную площадь за час до заката, — быстро проговорив это, змеелюд устремил на меня взгляд, будто чего-то ожидая.

— Нужно что-то подписать? — спросила я, а змеелюд нахмурился. — Обязательно буду,

— решила выразить готовность сотрудничать. Проблемы с новой властью мне ни к чему.

Змеелюд, видимо, только этого и ждавший, коротко кивнул и, спустившись с крыльца, пополз дальше по улице в сопровождении стражников. Остановившись около двери следующего дома, он застучал кулаком в нее.

— Знать бы еще, во сколько будет закат, — пробормотала я, глядя вслед змеелюдам. Хотелось протереть глаза, чтобы удостовериться, не мерещится ли мне все это.

— Проклятые змеи, чтоб их хвосты обвились им вокруг шей! — прокаркал Арх. Оказывается, ворон все это время стоял позади меня. Он распушил хвост, перья на шее встали дыбом. Я уже поняла, что у ворона это означает высшую степень гнева.

— А тебе-то они чем насолили? — поинтересовалась я, закрывая дверь на засов.

— Неважно, — ответил ворон. — Приступим к поискам.

Арх направился к горе книг, лежавшей на полу около конторки. Я же окинула взглядом пыльные полки, стопки книг в углах, грязные подоконники, посмотрела на несвежие шторы, которые когда -то были золотыми, а сейчас, в свете яркого, бьющего в окна солнца имели грязно-желтый цвет и, приняв решение, отправилась за водой.

Набрав из колодца ведро воды и взяв чистую тряпку, я энергично взялась за уборку. Признаться, давно я не чувствовала такого подъема физических сил. Ни одышки, ни давления, ни боли в спине, ни тяжести на сердце, ни головокружения — это ли не счастье? Казалось, что я в одиночку смогу прибраться не то что в лавке, а во всем этом городе.

— Что ты делаешь? — поинтересовался Арх, наблюдая, как я, встав на опасно поскрипывающий стул, пытаюсь снять шторы.

— Навожу чистоту. Сказать по правде, Валенсия та еще неряха. Видимо, она была занята охмурением чужих мужей, а не торговлей. И раз уж я здесь застряла, один день ничего не решит, а вот я легко могу подхватить аллергию.

— Дело твое, — буркнул ворон и подтолкнул клювом верхнюю книгу в стопке. Та, упав на пол, подняла тучу пыли. В ярком солнечном свете это было особенно заметно.

— Вот об этом я и говорю! — Сняв шторы, я громко чихнула.

Через несколько часов зал если не сиял, то приобрел вполне пристойный вид. Окна и полки почти сверкали, грязные шторы лежали в углу — нужно определенно отыскать прачечную, — а горы книг теперь лежали на чисто выметенном полу.

— Займусь книгами вечером, а сейчас пора идти на главную площадь, — сказала я, венчая стопку книг томом «Жизнь в доме ведьмы. Воспоминания домового» и бросая взгляд за окно. Если уж и приду рано, поброжу среди жителей, послушаю местные сплетни. Телевидения и интернета здесь нет, так что сплетни — единственный способ узнать свежие новости.

— Я пойду с собой, — сказал Арх. Ворон переворачивал клювом страницы в пятом томе «Определителя сущностей». То, что ворон умеет читать, меня даже не удивило. В конце концов привыкаешь ко всему.

— А как же охотники за фамильярами?

— На мне ведь не написано, что я умею говорить, — ответил ворон. — А обычные птицы их не интересуют.

— Все равно не понимаю, зачем тебе это. — Я потерла глаза, в которые по ощущениям словно насыпали песка. В носу чесалось.

— Хочу лично послушать, что скажут эти порождения темной эпохи.

— Как напыщенно, — не удержалась я, направляясь в комнату, чтобы взять легкий плащ.

— Я сказал это не затем, чтобы порадовать твой слух. Это наша история. И тебе пора бы начать узнавать ее, чтобы не прослыть невеждой. — Арх заспешил за мной. Его когти громко стучали по деревянному полу.

— Я здесь не задержусь, — отозвалась я, открывая шкаф. На самом деле я понимала, что ворон прав, но внутри все восставало при мысли, что когда Арх начнет рассказывать, я не смогу сдержать любопытства, и этот незнакомый пугающий мир затянет меня.

— А я все равно расскажу. В темную эпоху — именно так ее называли, потому что войнам не было числа, — змеелюды проснулись в недрах гор Рагрэйна. Как говорят древние летописи, их разбудили гномы, кирки которых вгрызались в каменную плоть гор.

Змеелюды прятались у их основания, боясь выйти на солнечный свет, в то время как черные драконы, истинные повелители Рагрэйна, обживали новые земли, летали под яркими солнечными лучами и пытались объединить народы, населяющие этот мир, — почти нараспев произнес Арх.

— Очень интересно и познавательно, — похвалила я, надевая плащ.

— Змеелюды пришли к повелителю драконов и потребовали отдать им Черные Г оры.

— Но ведь Черные Горы изначально принадлежали гномам, разве не так? — вспомнила я рассказ Тофура.

— Гномы оставили их, посчитав пустыми, и ушли дальше на юг, где простирается хребет Серых Гор, — прокаркал Арх, тряхнув головой. — Только после этого Черные Горы заняли драконы. А когда они построили там замок и вырыли под ним ходы, то обнаружили залежи мориллов. Эти камни красивее всего, что есть на землях Рагрэйна и дороже любых драгоценностей и сокровищ. Хитрые гномы, прознав об этом, тотчас стали требовать вернуть им Черные Г оры, но драконы отказались.

— Именно поэтому горы и нужны змеелюдам?

— Именно, — кивнул Арх, пристально глядя на меня черными бусинками глаз. — В последние годы змеелюдов развелось особенно много, они копили силы и выбрали удобный момент, чтобы напасть на владыку Эрхарда.

— А тебе откуда все это известно? — протянула я, глядя на ворона.

— На птиц обращают мало внимания, а зря, — ответил Арх после паузы. — А тебе не мешало бы знать все это, перед тем как змеелюды представят свою версию событий.

— Похвально, что тебя так волнуют вопросы власти, Арх, но у меня сейчас голова занята не этим. Мне дела нет до проблем владыки Эрхарда — как там его по батюшке, — я знаю, что никак не смогу повлиять на ситуацию, поэтому хочу тихо-мирно заняться поисками способа попасть в замок, после того как выслушаю, что хочет сказать дорвавшийся до власти змеелюд.

— Какие низменные интересы! — возмущенно каркнул ворон.

— Знаешь, для простого народа вся эта политическая чехарда имеет только одно значение

— повышение налогов или другую гадость. Все хотят мирной жизни и уверенности, что ты можешь спокойно спать в своей постели, что у тебя будет еда на столе, и что за свой труд ты получишь достойную оплату.

— Поразительная беспечность, — проворчал Арх. — Как можно так жить! Вот увидишь, скоро все полетит в вечный мрак.

— Пожалуйста, не нагнетай, мне и без того не сладко. Пошли уже. — Пересадив на плечо продолжавшего бубнить о моей политической безграмотности ворона, я вышла из лавки.