Глава 27

— Амриэль! — обрадовалась я. Покачав перед его лицом свертком с кренделями и бутылкой, пояснила: — А я как раз к тебе собиралась!

— Неужели? — откликнулся он, проходя в лавку.

— Посидим в саду?

— Думаю, там будет удобнее, — кивнул Амриэль. Я удивилась его серьезному виду и голосу.

«Только бы не просил моей руки и все будет хорошо», — мелькнула мысль.

Я налила в кружку сидра, и мы устроились на скамейке в саду. Открыв сверток, вручила эльфу крендель. Когда обоняния коснулся аромат сдобы, почувствовала, что и сама проголодалась. Впившись зубами в выпечку, чуть не застонала от удовольствия. Эльф же продолжал крутить крендель в руках.

— Валенсия...

— Мм?

— Я вижу, что твои чувства ко мне угасли, увяли, как листья по осени в Илирейском Лесу, да и я сам, признаться, уже не чувствую... ничего. Мне кажется, наша любовь себя изжила. Я подумываю о том, чтобы вернуться в родной лес.

Я с трудом проглотила кусок кренделя. Однако быстро же здесь у мужчин остывают чувства! А ведь еще несколько дней назад клялся в вечной любви!

— Если тебе так будет проще, то, конечно, возвращайся, — осторожно согласилась я. — Человек или эльф должен быть там, где чувствует себя счастливым. — Амриэль кивнул, а я мысленно выдохнула, решив, что избавилась от назойливого внимания хотя бы одного поклонника. — Кстати, ты занимаешься сбором для ярмарки? — Снова кивок. Эльф внимательно всматривался в вечернее небо, на котором уже проступили редкие звезды, будто видел среди них какую-то надпись. — Амриэль, а мы можем договориться?

— О чем, Валенсия? — спросил он, переводя взгляд на меня. Никакой тебе «звезды очей» и прочих нежностей...

— Я очень хочу принять участие в ярмарке, но у меня есть только одна золотая монета. Могу я попросить тебя сделать за меня взнос, а я отдам все после ярмарки, обещаю! Я думаю. нет, я даже уверена, что смогу продать книги и.

— Нет, — эльф усмехнулся и покачал головой.

— Нет? — эхом повторила я, решив, что ослышалась.

— Совершенно определенно нет. Нужно пять золотых.

«Вот жмот!» — возмущенно подумала я. Понятно теперь, почему Валенсия не спешила связывать с ним свою жизнь.

Эльф отпил из кружки сидра.

— А когда последний день взноса?

— Осталось два дня. Ярмарка состоится на третий.

— Два дня, — прошептала я, размышляя, что делать. — Хорошо, что-нибудь придумаю.

— Эта фраза уже так легко слетала с моего языка, что мне самой было неловко. Столько всего нужно придумать... — Амриэль, а тебе что-нибудь известно об «Альманахе мага Морфиделюса»? — спросила наудачу.

— Меня мало интересуют книги, Валенсия. Я считаю, что деревьям место в лесу, а не на полках. — Эльф снова замолчал. Разговор определенно не клеился. Амриэль допил сидр и поднялся. — Благодарю за угощение. Так мне оставить за тобой место на ярмарке?

— Да. Я найду деньги.

Эльф поставил кружку на стул, кивнул мне и ушел через садовую калитку.

— Не поймешь, что творится в голове у обычного мужчины, а уж у эльфа и подавно, — пробормотала я, тоже поднимаясь и оборачиваясь.

У двери, ведущей в кухню, прислонившись к косяку, стоял Арх в своем человеческом обличье.

Я сложила руки на груди, в который раз удивившись его мрачной красоте. Но мне нет дела до его красоты, этот дракон уж очень много о себе воображает.

Арх не мигая смотрел на меня, и мне стало неуютно под этим пронизывающим, раздевающим взглядом. И хотя ночной ветерок принес прохладу, я почувствовала, как по телу прокатилась жаркая волна.

Подхватив кружку, я собиралась пройти мимо, но Арх не сдвинулся ни на сантиметр.

— Позволь, — вскинув голову, сказала я.

— Я хочу попросить прощения. Прости меня, Тина. — В голосе Арха звучало искреннее раскаяние. — Обычно я более сдержан.

— Сдержанный дракон? — усомнилась я.

Арх виновато пожал плечами.

— Все случилось слишком неожиданно.

Я лишь пыталась помочь, когда же ты это поймешь, — сказала тихо.

— Знаю, Тина. Как и то, что не поблагодарил тебя. Но пока что мне трудно оценить это. Я был непобедим. Потомок первых драконов Рагрэйна. О моей силе слагали песни. А теперь я слаб.

— Не я тому виной.

— Знаю, — кивнул Арх, и темная прядь упала ему на лицо. Я поборола желание убрать ее, крепче сжав кружку. — Я вел себя недостойно владыки Рагрэйна. Ты простишь меня?

Я медленно кивнула. Без Арха я бы здесь не продержалась и двух дней. Представив, как одиноко мне было бы одной, ужаснулась.

— Жизнь испытывает каждого из нас на прочность время от времени. Наша задача — крепко стоять на ногах.

— Или на лапах, — хмыкнул Арх.

— Или на лапах, — согласилась я, невольно любуясь улыбкой стоявшего напротив мужчины. В вечернем сумраке его фигура казалась вырезанной из камня. — Я... мне нужно убрать. — пробормотала я, показывая Арху кружку.

Рядом с Архом, когда он был в своем истинном обличье, я чувствовала себя растерянно, словно меня голой поставили посреди центральной площади. Мне каждый раз казалось, что он видит меня насквозь. В облике ворона общаться с ним было гораздо проще для моего душевного равновесия.

— Постой, — Арх не двинулся, загородив проход, — что хотел эльф?

— Сказал, что его чувства угасли. Конечно, он выразился более поэтично, но суть была такой. Кажется, Валенсия только что лишилась одного из своих поклонников.

— Уже сожалеешь об этом? — вздернул бровь Арх. — Я шучу, — поднял он ладони вверх, увидев, как я скривила губы.

— Хочешь попробовать крендели мастера Бифа? — предложила я, потом нервно рассмеялась: — Хотя получится гораздо выгоднее, если ты поужинаешь, когда снова станешь вороном.

Арх смотрел на меня чуть прищурившись, будто о чем -то размышляя.

— Тебе нужна всего лишь капля воды из Лунного Источника.

Я побарабанила пальцами по кружке.

— Не понимаю...

— Чтобы пробудить безумный манускрипт. Точнее, чтобы его разум — если он есть у этой бумажки — прояснился.

— И где же находится этот Источник? — спросила растерянно. Я не ожидала такого поворота беседы.

— У оборотней.

— В Полночной Роще? — Я вспомнила, как читала об этом в «Истории Рагрэйна от первых драконов до наших дней». Арх кивнул. — Так в чем же дело? Мы можем прямо сейчас пойти туда! Ты знаешь дорогу?

— Постой, Тина, — Арх положил пальцы на мое запястье, и я дернулась, словно меня прошило ударом тока, таким обжигающим показалось мне прикосновение владыки Рагрэйна. Наверное, это потому, что он дракон. Но все -таки хорошо, что Арх не заметил реакции моего тела.

— Оборотни живут обособленно. В свою Рощу они никого не пускают. И уж тем более не подпустят к Источнику.

— Почему?

— Водами источника они питают свои медальоны, которые нужны им, чтобы сдерживать свою истинную волчью сущность. Внутри медальонов вода из Лунного Источника. Капля этой воды проясняет сознание и дарит просветление, но добыть ее нелегко. Оборотни охраняют свои границы.

— И что же делать? — произнесла я растерянно. Ну почему каждый раз передо мной встают задачи одна сложнее другой?!

— Оборотни бывают на ярмарке, мы можем попытаться отыскать их. К тому же мне не дает покоя мысль, что мой казначей может скрываться в Полночной Роще.

— Ты же сказал, что оборотни никого к себе не пускают.

— Все верно. Никого, кроме своих.

— Постой, я помню, как ты говорил, что они твои родственники, драконы, — вспомнила я наш разговор после событий на главной площади, когда змеелюды огласили список разыскиваемых.

— Двое из них действительно мои родичи, но не казначей. Он оборотень. Никогда не ставь другого дракона охранять свои сокровища, — наставительно произнес Арх. — Нам нужно быть на ярмарке. В человеческом облике оборотни неотличимы от людей, но истинного волка я распознаю.

— Как? — заинтересовалась я. Тепло от пальцев Арха расползалось по телу, а мое сердце колотилось как безумное.

— Я же владыка Рагрэйна, — улыбнулся он, а я быстро облизала пересохшие губы. — Мы должны попасть на ярмарку. Уверен, Рослин тоже появится там. Так мы убьем двух василисков разом.

Я хмыкнула, поняв, что только что услышала очередную местную пословицу.

— Идея убить двух василисков разом мне нравится, хотя я и против насилия. А не проще ли тебе добраться до Полночной Рощи и показаться в своем истинном облике?

— Мои подданные не увидят меня слабым, — отрезал Арх, и я поняла, что этот упрямый дракон не передумает.

— Мне все равно негде взять денег на участие.

— Заложи свое бальное платье. В Грэймхире есть комиссионные лавки. А после ярмарки выкупишь его.

— Думаешь, оно стоит четырех золотых монет?

— Мы должны попробовать, — тихо сказал Арх, чуть пожимая мое запястье.

Я поняла, что сейчас самое время задать вопрос, который вертелся у меня на языке с тех пор, как я узнала, что Арх — это владыка Рагрэйна.

— Ты помогаешь мне потому, что сам хочешь воспользоваться альманахом? — спросила напрямик. Не увидев на лице Арха ни единой эмоции, продолжила: — Я не глупа, Арх. И не могу осуждать тебя. Но хочу предупредить: если альманах попадет ко мне в руки, я им воспользуюсь. Я не упущу свой шанс на возвращение.

Между нами повисла тишина. Казалось, что даже воздух сгустился, хотя ночной воздух был прохладным. Я чувствовала запах Арха — пряный, манящий, опьяняющий. Только сейчас, в лунном свете, я увидела, что зрачки у Арха действительно вертикальные, и мое сердце забилось в три раза быстрее.

«Это все его драконьи штучки. Не поддавайся!» — мысленно приказала самой себе.

— У меня была такая мысль, не стану обманывать тебя, Тина, — заговорил наконец Арх.

— Но я передумал.

— А что изменилось?

— Я вижу, что тебе здесь не место. Точнее, я понимаю твои чувства. Если ты испытываешь то же самое, что и я... — Арх сжал губы и покачал головой. — Мне жаль, что все так получилось. Я помогу тебе отыскать альманах. Ты вернешься домой.

Я почувствовала, как на сердце становится легче. Все эти дни мне не давала покоя мысль, что Арх использует меня, чтобы вернуть себе человеческий облик.

— А как же ты?

— К тому времени я уже смогу летать, как сказал эльф, а сомневаться в его словах у меня нет причины.

— А потом?

— Давай сначала найдем альманах, — сказал Арх твердо, и я поняла, что в свои дальнейшие планы он меня посвящать не планирует.

— Уверена, ты передумал из-за своей сокровищницы.

— Что, прости? — удивленно вскинул он брови.

— Ты испугался, что со своим проклятием я здесь наворочу дел, — хмыкнула я.

— И это тоже, — чуть улыбнулся Арх. — А сейчас скажи, Тина, — он наклонился ко мне, и дыхание у меня перехватило, — как я могу помочь тебе на ярмарке?

— Есть у меня одна идея, — широко улыбнулась я.