Глава 29

— И кто же я? — Я приподняла бровь, вынуждая ее продолжать. Чтобы не выдать дрожь в руках, сложила их на книге. Неужели Рослин что -то известно о Валенсии?

— Та, кто думает, что сможет стать первой леди в Рагрэйне, первой в сердце моего Асша и первой в Черном Замке, — процедила Рослин, опираясь на прилавок тонкими пальчиками. — А на деле ты всего лишь хозяйка дрянной лавчонки с пыльными книгами, которая решила, что может возвыситься. Но этому не бывать, пока есть я. Запомни: если ты приблизишься к моему Асшу, пожалеешь. Очень сильно пожалеешь, Валенсия. Я слишком многое сделала, чтобы быть с ним вместе.

— Больше, чем я? — Мой голос звучал хрипло. Я поняла, что хочу пить и почувствовала, как по спине от стоящей на площади жары стекает струйка пота, щекоча между лопаток.

— Асш рассказывал, что ты договорилась с гномами о поставке оружия, но на риск шла я!

— Красивое лицо Рослин покрылось красными пятнами. — Я открыла ход в Черный Замок! Я впустила Асша с его воинством в ту ночь, так не смей говорить мне о том, что я мало сделала! Я стану супругой Асша и императрицей Рагрэйна, а ты так и останешься хозяйкой захудалой лавчонки!

Я слушала Рослин и знала, что каждая ее фраза подобна удару плети по гордости Арха и чувствовала, как сердце болит за него. Я видела, что ворон сидит, словно окаменевший, не двигаясь.

— А как же владыка Эрхард? — спросила я, сложив руки на груди.

— А что опальный владыка Эрхард? — эхом откликнулась Рослин, усмехнувшись.

— Ты никогда его не любила, — сказала я уверенно. Мне хотелось, чтобы Арх своими вороньими ушами услышал правду.

— Мне нет дела до этого самодовольного дракона, чтоб ему сгинуть! — качнула головой Рослин. Серебряная прядь, выпавшая из ее идеальной прически, мазнула по щеке. — Он лишь хотел получить меня. Как приз на ярмарке. Ему нужна была только моя красота, чтобы хвалиться перед всем Рагрэйном. Посмотрите, какое сокровище из знатного рода получил в жены всемогущий дракон! А я не хотела быть его очередным сокровищем.

— Зачем же ты согласилась выйти за него? Почему не отказалась, раз он тебе настолько неприятен?

— И лишиться возможности стать повелительницей Рагрэйна? Ты действительно глупа или только делаешь вид? — Рослин самодовольно усмехнулась. — Все получилось как нельзя лучше — у меня появился Асш. Он другой! Он любит меня. По-настоящему. Теперь у меня есть и любовь, и власть. Победители получают все.

«Предатели получают все», — чуть было не сказала я вслух, но сдержалась, потому что узнала еще не все.

— Как давно вы знакомы? — спросила я, будто прочитав мысли Арха. Я была уверена, что он хотел бы знать, а раз уж Рослин укусила муха болтливости, то кто я такая, чтобы мешать ей выговориться.

— Мы встретились полтора года назад, и я сразу поняла, что он тот, кто мне нужен. Я увидела в нем зачатки величия. Истинного величия, которое необходимо, чтобы править Рагрэйном. И я никому не позволю встать между нами. Ни-ко-му, — по слогам произнесла Рослин.

Я вспомнила, как Асш говорил, что с Валенсией познакомился год назад. Значит, Рослин он знает дольше.

— У меня и в мыслях не было вставать между вами, если ты на это намекаешь.

Повисла тишина. Казалось, я стою в густом коконе. Все звуки и запахи будто исчезли, отодвинулись куда-то, осталось лишь дыхание Рослин, сбившееся после долгой речи, и резкий аромат ее духов.

— Что за игру ты затеяла? — недоуменно протянула она спустя полминуты, сминая в руках маленькую матерчатую сумочку в тон платья. Я поняла, что Рослин нервничает. Она и на ярмарку пришла намеренно, чтобы посмотреть на соперницу, оценить ее силы.

— Никаких игр. Я не смогу делить Асша с тобой, о чем ему и сообщила, — ответила я. Рослин лишь нахмурилась, в ее серых глазах поселилось недоверие. Прождав от нее какой-то реакции и, так и не дождавшись, я продолжила: — Что ж, если ты выговорилась, желаю вам счастья и многочисленного потомства. А сейчас, если тебя не затруднит, будь так любезна отойти от моего прилавка, ты распугиваешь покупателей.

— Ты разговариваешь с будущей императрицей Рагрэйна! — прошипела Рослин.

— Вот именно — с будущей, — спокойно ответила я. — А будущее и плохо как раз тем, что очень зависит от настоящего и может быстро измениться.

— Да как ты смеешь угрожать мне?! — Лицо Рослин пошло красными пятнами. — Одно мое желание — и Асш отправит тебя на виселицу! Чудо, что я смогла сдержать себя на балу, не хотела портить праздник! — Тут я порадовалась, что не подошла и не заговорила с Рослин во время бала. — И хватило же у тебя бесстыдства приехать в замок! Послушай моего совета — держись подальше от Черного Замка, от меня и от Асша. Поняла?

Я не ответила, потому что к нам уже спешил отец Рослин. Выражение лица будущей императрицы вмиг преобразилось: стало вновь приветливым, а румянец лишь украсил ее.

— Дочь моя, уж не вознамерилась ли ты скупить эти пыльные книги? — высокомерно поинтересовался лорд Годвин. — В Черном Замке богатая библиотека.

Рослин звонко рассмеялась.

— Вы как всегда правы, отец. Книги, это, конечно, хорошо, но уж очень скучно. Я бы хотела посмотреть перчатки и другие мелочи к свадьбе. Мой будущий супруг велел не скупиться.

Бросив на меня последний предостерегающий взгляд, Рослин ушла. Я смотрела ей вслед, пока жемчужно-серое платье не исчезло в толпе, потом перевела взгляд на Арха, но не нашлась, что сказать. Если уж и после такого он будет верить в чувства своей Рослин, то даже и не знаю, какие доказательства ее равнодушия и вероломства ему еще нужны.

Я продала несколько книг подошедшим покупателям, решив, что ни за что не заговорю с вороном первая.

— Я ошибался. Я совершенно не знаю женщин, — сказал Арх, когда покупатели отошли, и мы смогли передохнуть. — А ведь мне почти три столетия.

— Не ты первый, не ты последний, — отозвалась я, доставая из-под прилавка следующую стопку книг и начиная расставлять их. — Пусть тебе послужит утешением то, что подчас мы и сами в себе не можем разобраться.

Но Арх словно не слышал.

— Не могу понять только одного — зачем? Ведь стань она моей супругой, имела бы все: богатство, долголетие, власть. Что могло заставить ее передумать?

— Любовь, — пожала я плечами.

— Она не могла полюбить змеелюда, — уверенно заявил ворон.

— Почему же? Чем он хуже дракона?

Арх ничего не ответил, лишь еще сильнее нахохлился и замкнулся. Я не трогала его, понимая, что ему нужно переварить услышанное, и зная, что любые слова сейчас будут излишни. Горю нужно дать отстояться внутри себя, чтобы горечь поднялась наверх, а потом снять верхушку и продолжать жить дальше.

В обед мы перекусили выпечкой мастера Бифа, запив ее свежей медовухой, купленной у торговавшего неподалеку гнома. В целом мы неплохо потрудились. День еще не закончился, а я уже наторговала тридцать золотых и пятьдесят серебряных монет. Особым спросом пользовались книги сказок, потому что на площади было много семей с детьми, книги по истории Рагрэйна, а также труды, описывающие магические ритуалы. Последние имели особую популярность у ведьмочек.

Что меня удручало, так это тот факт, что мы не встретили ни одного оборотня. Предположив, что они не очень -то любят читать, поэтому и не подходят к моему прилавку, я попросила одну из эльфиек присмотреть за моим товаром под видом того, что мне необходимо вернуться в лавку за книгами. Взяв Арха, я прошлась с ним по площади. Вердикт ворона была неутешителен — оборотней на ярмарке не было.

— Возможно, они придут позже. Это дети ночи и луны. Дневной свет они не особенно жалуют, — пояснил Арх. Это были его первые слова после откровений Рослин.

Я зашла в лавку, чтобы взять книги, и вернулась на площадь как раз вовремя — около прилавка стояли Амриэль и Тофур.