Глава 30

— Только не это, — простонала я, поудобнее перехватывая книги.

— Сейчас будет весело, — прокаркал Арх.

Я так не думала, но выбора не было, поэтому преувеличенно бодро прошла к своему торговому месту.

— Валенсия! Звезда очей моих! — одновременно воскликнули гном и эльф, затем гневно переглянулись и снова устремили взгляды на меня.

— Приветствую, — кивнула я, ни к кому конкретно не обращаясь. Поблагодарив эльфийку, бросавшую на меня полные любопытства взгляды, я положила книги, достала из шкатулки четыре золотые монеты и протянула эльфу. — Держи, Амриэль. Спасибо, что вошел в мое положение.

— Какое положение, Валенсия? — тут же спросил гном. Он стоял важно, засунув большие пальцы рук за свой украшенный камнями пояс.

— Амриэль согласился помочь мне деньгами для участия в ярмарке, — объяснила я, решив быть любезной.

— У тебя нет денег? Почему же ты не пришла ко мне?

— Потому что Валенсия пришла ко мне, — высокомерно ответил эльф, мне же с придыханием сказал: — Звезда очей моих, я не возьму от тебя ни монеты. Ты станешь моей будущей супругой, а какие могут быть денежные вопросы между женихом и невестой?

— Женихом и невестой?! — гневно процедил гном, поворачиваясь к эльфу всем телом. — Ты что-то перепутал, эльфийский хлыщ! Валенсия станет моей супругой и родит мне чудесных сыновей и дочерей!

— Мечтай больше, горный червь! Валенсия проведет брачный обряд со мной, прямо в Илирейском Лесу! Мы покинем этот шумный город, уедем под тихую сень моего родного леса, и будем вместе любоваться луной и цветением деревьев по весне!

— Да в вашем лесу и смотреть не на что, кроме белок да листьев, — скривился гном, тряхнув бородой.

— Не смей говорить такое о моем доме! — процедил эльф. Скулы у него покраснели, ноздри аристократического носа опасно раздулись.

— Так, стоп! — хлопнула я руками по стопке книг. — А ну прекратите! Вы отпугиваете покупателей! Я не стану ничьей женой и никому из вас не собираюсь рожать ни сыновей, ни дочерей! Амриэль, ты же собирался возвращаться в Илирейский Лес, ты ведь сам говорил мне об этом, три дня назад в лавке, а сегодня опять за свое?! У тебя что, память отшибло?!

— Он был у тебя? — снова начал заводиться Тофур.

— А ты молчи! — указала я на него пальцем. — Я все сказала тебе на балу! Сомневаюсь, что со своей женой ты развелся! Двоеженец!

Гном начал багроветь. Он взмахнул руками, блеснули широкие золотые кольца с драгоценными камнями.

— Валенсия, не горячись, это дело не быстрое... Ты же понимаешь, я должен поговорить со своим королем, а он, в свою очередь, должен одобрить мое решение, ведь не так -то просто.

— Вот видишь, звезда очей моих, — перебил Амриэль, — словам подгорных червей нельзя верить.

— А ну, повтори, остроухий! — выпалил гном, снизу вверх глядя на Амриэля. И хотя ростом он едва доходил эльфу до груди, вширь выглядел внушительно.

— Что повторить? То, как ты вне брака пытаешься заставить Валенсию жить с тобой или же то, что оскорбляешь ее одним лишь своим бесчестным предложением?

Тофур гневно выпалил: «Видит борода отца всех гномов, ты сам напросился!», а дальше случилось непредвиденное. Гном толкнул эльфа в грудь, Амриэль отшатнулся, налетев спиной на покупателей соседнего прилавка, а затем, прищурившись, сжал кулаки и набросился на Тофура. Оба свалились к моему прилавку, лишь чудом не опрокинув его.

Я взвизгнула.

— А ну прекратите! Прекратите, кому говорю! — кричала я, но меня никто не слушал. Эльф и гном были заняты тем, что увлеченно колотили друг друга кулаками, катаясь по каменной брусчатке. Вокруг дерущихся образовалось кольцо. Арх с интересом следил за происходящим.

— Ставлю на гнома один золотой! — выкрикнули в толпе.

— А я два на эльфа!

— Да как вам не стыдно! Разнимите их! — крикнула я, но мой голос потонул в шуме сыплющихся ставок.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы сквозь толпу к месту драки не подползли четыре змеелюда-стражника. Они, хоть и не без усилий, растащили Амриэля и Тофура. Я увидела участливое лицо мастера Бифа, который и привел стражу, и кивком поблагодарила его.

— Отпустите меня! Я правая рука подгорного короля! Вы еще пожалеете об этом! — вопил Тофур, тряся изрядно поредевшей бородой.

Амриэль гордо вскинул светловолосую голову и шел молча. Под его глазом налился лиловый кровоподтек, но даже в таком виде эльф умудрялся выглядеть как настоящий аристократ.

— Разберемся, кто тут виноват, — миролюбиво сказал один из стражников. — А пока посидите в камере, подумаете, как праздник портить.

Эльфа и гнома увели, народ начал потихоньку расходиться. На меня некоторые посматривали с насмешкой, а мне хотелось провалиться сквозь землю. Гном, у которого я покупала медовуху, неодобрительно качал головой.

— Я ставил на гнома.

— Арх! — возмущенно прошипела я.

— Что? — невозмутимо ответил ворон. — Эльф лекарь, а не боец.

— Это не шутка! Эти сумасшедшие доведут меня до нервного срыва, вот увидишь! Кто тогда будет готовить тебе крольчатину?

— Согласись, это было забавно. Они оба ведут себя, будто безумные.

— Рада, что ты повеселился. — Я перевела дыхание и продолжала: — Понять не могу, что с Амриэлем, ведь он сам говорил, что его чувства угасли, да и выглядел равнодушным...

— Никто не знает, что в голове у эльфа, так у нас говорят, — откликнулся Арх.

Я начала по минутам прокручивать в памяти тот вечер, когда Амриэль пришел в лавку. Одна мысль забрезжила на краю сознания, и мне казалось, что сейчас я ухвачу ее за хвост и вытащу, поняв, почему эльф так странно себя ведет, но тут кто-то тихо спросил, вырвав меня из вороха воспоминаний:

— А ваш ворон волшебный?