Глава 37

В этот момент к Г лертону на плечо опустился Арх.

— Мой владыка, молю, простите меня, я... — начал было казначей.

— Поговорим наедине, — прервал его Арх, и казначей, кивнув, замедлился. Я не слышала, о чем они говорили, но поняла, что Глертон снова пересказывает события той ночи.

На границе Полночной Рощи мы расстались со стаей оборотней. О конечной цели своего путешествия они не рассказали, да мне это знание было и ни к чему. Я обняла подбежавшего попрощаться Варга, и вскоре стая скрылась за холмом.

— Он был влюблен, — сказал вдруг Арх.

— Кто? — не сразу поняла я.

— Мой казначей. Был влюблен настолько, что нарушил все запреты, предал своего владыку и провел Валенсию в сокровищницу. Глертон был единственным, кто имел туда доступ. Кроме меня, разумеется.

— Да, он рассказал. Но больше меня интересует другое — зачем Валенсии был нужен альманах? Судя по всему, она его получила. Но почему тогда сбежала из Рагрэйна?

— Видимо, у этой девицы были свои причины. Одного не могу понять: чем она пленила эльфа, гнома, змеелюда, а теперь еще и оборотня.

— Остается только гадать, — откликнулась я, подумав, что некоторые женщины, видимо, способны движением одной брови поставить мужчину на колени. Хотя мне казалось, что Глертон прав, и здесь действительно не обошлось без колдовства. Я вспомнила странное поведение гнома и эльфа и нахмурилась.

— Возвращаемся в лавку, пока твой змеелюд не проснулся, — не дал мне подумать ворон.

— Иди до той развилки между деревьями, а затем сворачивай налево, там будет тропа, которая выведет нас в город.

— Змеелюд вовсе не мой.

— Заняв место Валенсии, ты получила и всех ее поклонников.

— Предпочла бы обойтись и без них. Кстати, что ты сказал оборотням?

— Это слова, которые знает только истинный владыка Рагрэйна и стая. — Арх сразу же понял, о чем я. — Они передаются испокон веков от альфы к самому младшему волчонку стаи.

Некоторое время мы шли в молчании, только раздавался звук моих шагов, хотя я и старалась идти тихо.

— Оборотней не найдут?

— Не думаю, Тина. Если повезет, они передадут мое сообщение в Пепельные Г оры.

— А что там?

— Драконы. Это наше старое убежище на случай непредвиденных обстоятельств. Мои собратья узнают, что я жив, и соберут ополчение. Рэйн сказал, что многих ранили той ночью, но они не теряют надежды. Они ждут моего возвращения. Ждут и надеются.

— Так в чем дело? Тебе нужно лететь к ним, а потом на Черный Замок!

— Я вернусь, только получив свой истинный облик. Как настоящий владыка, а не его жалкое подобие, заключенное в слабом теле, — упрямо прокаркал Арх.

Я уже уяснила для себя, что в этом вопросе Арх непреклонен и решила сменить тему.

— У меня появилась идея. Асш ведь сейчас лежит в лавке, совершенно беспомощный, так почему бы нам...

— Нет! — тут же каркнул Арх. Получилось так громко, что я вздрогнула. — Это бесчестно!

— За кого ты меня принимаешь? Я же не предлагаю убивать его! Всего лишь связать и.

— Нет! — повторил ворон. — Я верну себе истинный облик, и тогда мы с вожаком змеелюдов сразимся на равных. Никто не скажет, что владыка Эрхард поступил бесчестно. Тогда я буду ничем не лучше захватчиков, тайно проникших в мой замок. И я запрещаю тебе вмешиваться. Это только мое дело. Мое и змеелюда. Ты поняла меня, Тина?

— Как скажешь, владыка, — ответила я насмешливо, хотя в глубине души за такие слова зауважала Арха еще сильнее. Все-таки не случайно он так долго был владыкой. И хотя он упрямый сноб, понятие чести для него не пустой звук. — Но скажи мне: что будут делать змеелюды, когда ты вернешь себе Черный Замок и избавишься от Асша?

— Как это — что? — Ворон даже подпрыгнул на моем плече. — Отправятся туда, откуда и явились — пусть делят Серые Горы с гномами, если я позволю гномам там остаться после их измены.

— А как же дети и женщины? — попыталась я воззвать к его совести.

— А что с ними?

— Как это — что? — ответила я словами Арха. — Нельзя судить целый народ по отдельным его представителям.

— Под отдельными представителями ты имеешь в виду новоявленного императора, который спит в твоей лавке или, быть может, того змееныша, который пытался накормить меня печеньем на ярмарке?

— Ты несправедлив, владыка, — протянула я. — Чем лучше оборотень, впустивший Валенсию в твою сокровищницу? Ему ты готов простить такой серьезный проступок, но малыш с печеньем вызывает у тебя неприязнь только потому, что впервые увидел говорящего ворона? А ведь он увидел его впервые, потому что владыка Рагрэйна не дал змеелюдам возможности жить ближе к Грэймхиру. Знаешь, в том, что произошел переворот, есть и твоя вина, — проговорила я, поняв, что действительно так считаю. — И можешь обижаться на меня сколько угодно, я не изменю свое мнение.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, Тина. Ты действительно чужая здесь. Змеелюды хотят лишь власти и еще получить мориллы.

— Вряд ли тому малышу на ярмарке нужны были твои камни!

— Однажды он вырастет, станет большим змеем и тогда захочет. Как и все они.

— Ты не можешь знать наверняка.

— Как и ты.

— Я верю, что шанса достоин каждый. Ты же отобрал у змеелюдов и их детей даже возможность изменить хоть что-то. Любой бы озлобился, живи где-то под горами у гномов. У змеелюдов даже не было своей территории, насколько я поняла! Ты готов был приютить жутких каменных псов, но только не змеелюдов, а ведь они не страшнее огромных собак с десятком глаз! Каждому нужен свой угол, Арх, иначе он начнет поглядывать на чужой. Именно так и случилось, или я не права? — Ворон промолчал. — Упертый дракон! — пробормотала я себе под нос, открывая калитку и заходя в сад.

Оказавшись в лавке, я убрала пузырек в шкатулку в спальне. И хотя больше всего мне сейчас хотелось воспользоваться водой из Источника, я понимала, что сперва должна спровадить императора. Он все так же спал в гостиной, и на мои призывы проснуться никак не реагировал.

Пока ворон не видел, я наклонилась над императором и, вспомнив видение в водах Лунного Источника, дотронулась до медальона Асша. Маленькая голубоватая молния тотчас оторвалась от кругляша и больно обожгла палец.

— Ай! — Я затрясла рукой, ругая себе за то, что ослушалась Арха.

— Что это ты делаешь? — будто подслушал ворон, заходя в гостиную.

— Проверяю, дышит ли он, — покривила я душой.

— Надеюсь, ты помнишь, что я тебе сказал, Тина, — не поверил мне ворон.

Я вздохнула и села в кресло, понимая, что сейчас у меня есть только один выход — ждать.