Глава 22 · Я ненавижу проценты

На другой день Пирриан так гнусно ухмылялся, что стало ясно: свою-то сумму он уже накопил. Успел первым, такой негодяй! Но ничего пока не говорил и выставить меня не спешил. Но вечером мы должны будем сравнить накопленное кровное, и я всё-таки надеялась, что обставлю Праймуса по полной. Могла бы схитрить и занять где-нибудь денег — но решила не подрывать хрупкое доверие, которое между нами вроде бы установилось.

Пока маг где-то шлялся, я в лавке оставалась одна на два фронта. К счастью, нынче покупателей было не то чтобы пруд пруди. Так, зашли двое-трое на магическую половину, приобрели немного волшебных мелочей. Ну и у меня одна постоянная купила две новые книги из серии «Такая волшебная любовь». Я и себе присмотрела там кое-что про брутальных оборотней и нежных девственниц. Но потом подумала, что порадую себя чтением на выходных. А сейчас все мысли крутились вокруг одного: что дальше? Кто бы ни выиграл, одному придётся уйти? Или мы ударим по рукам и останемся в лавочке вдвоём?

Мне почему-то хотелось чего-то третьего, однако стоило себе признаться: я представляла это «что-то» чересчур смутно.

От этих дум меня отвлекло бряканье колокольчика и испуганный, предупреждающий мяв кота. Шон обычно не реагировал так на посетителей магазина. Он как будто подавал сигнал тревоги. Я выглянула из-за стеллажа и поняла, что Шон поднял шум не зря.

В двери лавочки боком протиснулась необъятная, грубая дама неопределённых лет и пугающей наружности. Это была владелица закладной конторы, в которой я брала девять сотен ринтов. С нею вошли два здоровенных сына. Как назло, Праймуса сегодня тут не было: ушёл куда-то с самого утра, попросив приглядеть за лавкой.

— Чем обязана, госпожа Лисара? — спросила я, подозревая, что эта женщина вряд ли пришла искать тут книги про любовь.

— Ты обязана мне покупкой лавки, — сказала владелица конторы.

— Ах да, — всплеснула я руками. — Боги, неужели уже два месяца прошло?

— Два месяца и два дня, если быть точной, — проскрипела госпожа Лисара. — Мы с мальчиками пришли забрать то, что нам причитается — иначе твой дом будет нашим. С тебя три тысячи шестьсот ринтов, дорогая. Плюс два дня просрочки, это ещё две сотни, по сто за каждый день.

— Ы-ы, — сказала я. — Откуда столько? Я была должна девятьсот… Ну и пять процентов…

— Всё верно, — один из «мальчиков» госпожи Лисары сунул мне в нос бумажный листок, но так близко, что я не сумела разглядеть ни букв, ни цифр. — По пять процентов в день, а не за весь период!

Мамочки. Почему в день-то?

— Но постойте, я же читала договор перед тем, как подписать, — пролепетала я. — Сейчас я достану свой, и вы увидите! Оййй…

В обоих договорах чётко и чёрным по белому было сказано именно так, как сказал «мальчик». Нет, это было ужасно. У меня было накоплено от силы полторы тысячи, из них я должна была выплатить Пирриану по спору восемьсот с чем-то там ринтов, и ещё оттуда же собиралась отдать поставщикам за любовные романы… У меня было больше, но я беспечно вложилась в магические книжки, которые никто не покупал. И как мне теперь всё наверстать?

Наверно, все эти грустные подсчёты отобразились на моём лице, потому что все трое вышибал: маменька и её огромные сыновья — хмыкнули.

— Надо было выплачивать все денежки сразу, на другой день, — сказала Лисара. — Было бы не так уж много, каких-то там девятьсот сорок пять ринтов.

Но на другой-то день у меня столько и не было! Я же всё отдала за покупку своей половины лавки на торгах. Грабёж какой-то, и кому теперь жаловаться? Я же сама всё подписала, взяла деньги, потратила.

— Я могу выплачивать частями? — спросила безнадёжно.

— Конечно! Но тогда каждый день я буду насчитывать по пять процентов на остаток, — заявила Лисара. — Просрочку, так уж и быть, прощу.

Нет, нет. Так нельзя! Я дрожащей рукой вытащила всё из заначки и кассы.

— Здесь тысяча пятьсот семьдесят ринтов, — сказал один из «мальчиков». — Ты будешь должна…

— Ничего больше не будет должна, вот деньги, — послышался спокойный голос от входа.

Там, конечно, стоял Пирриан. У него был на редкость невозмутимый вид, и только в глазах плясали искры.

— Надо было накинуть ещё пару сотен, — огорчённо пересчитав наличку, Лисара цокнула языком.

— И вы не получили бы их. Но впредь хочу вас предупредить: обдирать граждан вам будет сложнее, — сказал Пирриан. — Ждите проверку уже завтра. А пока… Дайте договор сюда.

И, проглядев оба экземпляра, поджёг их взглядом.

— До свидания, — полыхая взглядом уже на полную мощь, сказал маг. — Больше тут вам никто ничего не должен!

Вся троица на редкость быстро и тихо убралась из лавки, оставив себя лишь неприятный дух и сожаление о зря потраченных на них деньгах. Огромной сумме!

— Мы могли бы не платить, — жалобно протянула я.

— Увы, договор был составлен верно и подписан тобой. Мы ничего не смогли бы доказать, — развёл руками Пирриан. — Но соглашусь: накрутили они жёстко, никогда такого не видал.

— Ненавижу проценты, — бессильно прошептала я, чувствуя, что по лицу текут слёзы. — И контору Лисары ненавижу!

— Во-первых, учись читать договоры внимательно, во-вторых, считать проценты не так уж сложно, я покажу, — вздохнул Пирриан и порывисто прижал меня к себе.

— Откуда у тебя столько денег? И куда ты с ними ходил⁈

— Я накопил их давным-давно, пошёл вот снял со счёта в банке. С процентами, которые я очень даже люблю, — сказал Пирриан. — Проблема в том, что ничего не осталось, а я хотел кое-что купить на часть этих денег. Прежде чем признаться, что выиграл.

— Но теперь ты не выиграл, — сказала я с надеждой. — И мне не надо покидать лавку!

— Тебе и так не надо было бы, — сказал Праймус. — Подожди-ка. Я успел потратить кое-что, и тебе это точно пригодится.

— Если ты не купил на эти деньги ещё денег, то вряд ли, — шмыгнула я носом.

Пирриан перестал рыться в карманах, сгрёб меня в охапку и прижал к себе. Для такого спокойного, уравновешенного и контролирующего себя человека в нём как-то подозрительно быстро и сильно колотилось сердце!

— Ты чего? — я подняла заплаканное лицо, чтобы увидеть глаза мага.

— Стоишь? — спросил он. — Может, лучше присядешь?

Я плюхнулась на банкетку у окна и вытерла платочком глаза и нос.

— Ну ладно, показывай, что ты там купил?

И тут Пирриан Праймус, он же Пиранья, он же сломанный Примус и Прима-балерина, опустился на одно колено и протянул раскрытую коробочку, обшитую бархатом. Там, на малиновой шёлковой подкладке, лежало золотое колечко со сверкающим алмазом. Маленьким, но очень хорошеньким алмазом, охотно ловящим своими гранями всполохи огня.

Просто огненный маг подсвечивал его своим взором.

— Это ты чего? Это зачем? — заёрзала я на банкетке.

— Это я жениться, — так же сбивчиво сказал Пирриан, — это я речь готовил, но слова из головы куда-то вылетели. Я тебя узнал, ты меня узнала, и мы снова оба без денег, так давай начнём заново вместе?

— Как — вместе? В смысле — вместе? Ты правда, что ли, жениться на мне будешь?

— Буду, — кивнул Пирриан. — Если ты, конечно, согласишься.

— И ты будешь со мной жить, в моём доме!

— Как скажешь! Но я бы купил дом побольше, когда мы на него накопим. Ко мне могут начать приходить коллеги по цеху, не хотелось бы тебя слишком беспокоить.

— Ох, — сказала я. — А большой тут будет этот… цех?

— Не думаю, что в округе бродят толпы беспризорных огненных магов, но вдруг? — усмехнулся Пиранья. — Что-то ещё?

— Я не перестану с тобой ругаться, потому что ты всё равно иногда бесишь, — предупредила я.

— Так и ты по-прежнему ужасно меня раздражаешь, — спокойно кивнул Пирриан. — Можешь даже иногда бросать в меня тапочком, только, чур, мягким.

— Лааадно, — протянула я. — И ещё я всё равно буду продавать на своей половине лавки книжки, потому что мне это нравится.

— Хорошо, но тут у меня условие: ты научишься как следует считать. У тебя постоянный покупатель — учитель математики, бери у него уроки!

— Я отлично считаю!

— Неа. У тебя проблемы с процентами. Знаешь, сколько ты мне в процентах должна за всяческий ущерб? Я посчитал: за сожжённую утюгом рубашку, за те украшения, которые полыхнули от магического резонанса, и за артефакт, который ты по незнанию продала слишком дёшево, пока меня не было…

— Я ненавижу проценты, — вырвалось у меня. — Можно, отдам натурой?

— Придётся долго отдавать, — хищно ухмыльнулся Пирриан.

— Ну а куда спешить? — рассудила я. — Мы же поженимся, и времени на отдавание долгов будет полным-полно!

— Это значит, что ты согласна? — уточнил маг лукаво. — Муза Ферн, ты согласна стать моей женой?

— Ты совсем дурак? Я сразу была согласна. Просто ты не сразу правильно спросил. А теперь да! Да, да, да!

— Я тебя, кажется, даже начинаю любить, — задумчиво сказал Пирриан, встал с колена и потянул меня к себе. — Надо проверить, так ли это.

— И как ты собираешься проверять?

Он небрежно взмахнул рукой. Я знала этот жест: им огненный маг делал витрины непроницаемыми для чужих взглядов.

— Подожди, я забыла перевернуть табличку на двери, — сказала я. — Лавка ведь закрыта?

— Лавка открыта, — невозмутимо сказал Пирриан, — но определённо не сейчас. Пусть приходят с утра — за книгами, волшебными диковинками и прочим на сдачу.

— Сдачи не надо, — засмеялась я.

Он пошевелил пальцами. Табличка на двери лавки перевернулась, замок щёлкнул, и в полумраке, наступившем вслед за этим, повсюду зажглись яркие, мелкие и определённо пожарно-безопасные огоньки. Они сложились в дорожку и повели нас в маленькую квартирку, некогда принадлежавшую доброй волшебнице и гадалке Марисоль Бранвин.

А на одном из окон остался дремать наш добрый хранитель и приноситель удачи, кот по имени Шон.