Эпизод 1. Глава 1

«Дорогой читатель»

Эпизод 1. «Наш век — век выскочек»

Март получил команду «весна» и взялся за исполнение. Вторая половина месяца выдалась бесснежной и порой поливала город дождем. Сугробы растаяли, снег исчез, и в морозные дни льдом покрывалась оголенная пожухлая трава, лежащая серо-коричневым ковром вдоль корки влажного асфальта. Приближение настоящего тепла теперь уже казалось неизбежным.

А иногда через огромные окна в Библиотеку имени Книжникова заглядывало солнце. Пока ненадолго, но когда Констанция шла на работу, оно уже вставало, и не приходилось добираться по темноте.

Прошла неделя с тех пор, как Констанция получила от Артура Кинга подарок — книгу «Джейн Эйр», в которой каким-то образом появился новый персонаж Егор, ее пропавший друг и коллега. Первые пару дней Констанция надеялась сама разобраться, что к чему, но затем поняла, что вопросов было слишком много. Она стала искать встречи с Артуром. Однако теперь, когда он работал в Основном Фонде, закрытом для обычных охотников, найти его и вызвать на разговор оказалось не так-то просто.

Снова недоступный и недостижимый. К счастью, на этот раз проблему можно было решить телефонным звонком.

— Конечно, я готов поговорить с вами, — вежливо сообщил он. — Где и когда?

Констанция ответила не сразу. Пока не прозвучал вопрос, она и не задумывалась об этом. А ведь беседа должна была состояться весьма серьезная, такая, какую нельзя проводить в стенах Библиотеки. Звать Артура к себе она не хотела, их недавний разговор еще был свеж в памяти, поэтому сообщила, что приедет на выходных к нему. Констанция не стала уточнять, было ли это удобно, потому что он должен был знать: она встречалась вынужденно и не для дружеского чаепития.

Но до выходных была еще целая пятница.

Утром Арина объявила о разрыве, Констанция хотела взять его себе, но получила отказ.

— Тебя вызывает Илья, — услышала она.

В коридоре перед дверью в кабинет руководителя Библиотеки Констанция натянуто улыбнулась секретарю Леночке. Решила быть приветливой: все-таки, не Ленина вина, что Илья нанял ее для своей прихоти. Ну, или наоборот: Лена сделала сознательный выбор, и у них с Констанцией не было никаких причин для вражды.

Однако Лена ответила каменным лицом и сухим «проходите, вас ожидают».

— Что ты написал кадровикам в запросе, когда к тебе прислали Лену? — уточнила Констанция, подходя к столу Ильи. — «Ищу недружелюбную суку»?

— Нет, я просто искал кого-то похожего на тебя.

Это было возмутительно: прошло слишком мало времени с тех пор, как Констанция узнала, что Илья выбрал Лену как способ справиться со своими чувствами к Констанции. Было рано шутить на эту тему.

Она молча села в кресло для посетителей и равнодушно уставилась на Илью.

Он еще с минуту перекладывал туда-сюда какие-то бумаги. Можно было предположить, что делал это демонстративно, чтобы заставить Констанцию нервничать. Но, судя по утомленному виду и недовольно искривленным губам, Илья действительно тонул в административных делах.

— Прости, — произнес он, решительно стуча стопкой листов по столу, чтобы выровнять неаккуратную кипу. — Эти отчеты… вот тут у меня уже, — он провел ладонью у горла. — Мой вопрос касается стажера. Теперь, когда Кинга перевели, нам нужен самостоятельный охотник. Что скажешь насчет Аврелия? Он готов?

Констанция задумчиво потерла подбородок. Ей понравилось работать с помощником: стажер часто оказывался очень кстати, выполнял функции личного водителя, а уж о возможности передавать написание отчетов и говорить не стоит! Лучшая идея Ю. Но, разумеется, это не могло продолжаться вечно.

— Я редко давала ему возможность поработать в одиночку. Давай оставим его стажером хотя бы до конца лета. Я буду давать больше самостоятельных заданий, и, думаю, к сентябрю он уже будет полностью готов.

Илья кивнул, его взгляд в это время зацепился за очередную папку на столе. Он тяжело вздохнул и потянулся к ней.

— А что насчет кабинета Артура? — спросила Констанция.

Илья глянул на нее, явно погруженный в свои мысли.

— Кабинет Артура освободился. Я могу его занять? Он получил его как самый успешный и молодой охотник первой категории. Теперь это я.

Илья чуть нахмурился.

— Я рассчитывал отдать кабинет Арине как заместителю руководителя отдела.

— Это несправедливо.

— У тебя собственные представления о справедливости, при принятии решений я не могу полагаться исключительно на них.

— Отдай ей кабинет Максима Николаевича, его же все равно никогда нет на работе. Если ей вообще нужен свой кабинет. Ты с ней обсуждал этот вопрос?

Очень тяжело вздохнув, Илья мрачно посмотрел на Констанцию:

— У меня дел по горло и без этого.

— Бумажки перекладывать — тяжкий труд.

Илья сжал переносицу.

— Уйди, умоляю.

— Я могу сама с ней поговорить.

— Мне хотелось бы знать мнение сотрудницы, а не мнение, которое ты ей навяжешь.

— Мне показалось, у тебя дел по горло и без этого…

Еще один вздох.

— Хорошо, поговори с Ариной. Но Максим Николаевич вернется, как только выйдет из больницы, поэтому его кабинет за ним.

Констанция довольно улыбнулась, мысленно представляя, как расставит мебель в кабинете Артура.

— А Аврелий как раз займет мой стол, — задумчиво проговорила она.

— Сначала с Ариной поговори! — строго напомнил Илья, на что Констанция пробормотала: «Да-да, конечно».

Разговор вышел коротким.

— Ты, наверное, не хочешь отрываться от коллектива? — с нотками заботы спросила Констанция, едва подошла к Арине.

Та неуверенно поправила очки в тонкой оправе.

— Э-э, нет… наверное?

— Илья хочет отдать тебе кабинет Артура. Но ты же человек компанейский, сердце коллектива. Без тебя тут, в отделе, будет как-то… мертво.

— Ну-у… — протянула Арина, вслед за чем перевела взгляд на Аврелия, который готовил себе напиток у чайной станции. — Мне, если честно, тут больше нравится. Думаю, будет правильно, если кабинет Артура достанется именно тебе. Ты же его ученица и преемница.

Ну, собственно, как она и думала.

Уладив все формальности, Констанция велела стажеру помочь с переездом.

Пожитки ее выглядели очень скромно в просторном кабинете Кинга. Она передвинула стол, чтобы свет из окна падал слева, а не в спину, разложила личные вещи по ящичкам, поставила на пустые стеллажи пару книг, и обессиленно опустилась в самое комфортное кресло, в котором она когда-либо сидела.

Оглядела такие знакомые стены — сколько времени она провела здесь, будучи стажером! — и поняла, что ничего не чувствует. Ни триумфа, ни радости, ни даже какого-нибудь удовлетворения.

«В чем ваше счастье?» — спросил ее Артур, когда они разговаривали в последний раз.

У Констанции не было ответа. Она сама не знала. Казалось бы: молода, здорова, не перенесла серьезных потерь и потрясений. Безответная любовь — такая мелочь по сравнению с тем, что выпадало на долю другим людям.

И все же она не чувствовала себя счастливой.

— Обустроилась? — в кабинет, коротко постучав, заглянула Мила.

Констанция ответила грустной улыбкой.

— Что-то ты не похожа на счастливую обладательницу собственного кабинета и артуровского кресла, — покачала головой Мила, проходя внутрь.

— Я жду, что он явится и заберет его. Готова поспорить, в Основном Фонде нет предмета мебели, способного удовлетворить запросам Артура.

Мила вздохнула и села на стул для посетителей.

— Слушай, возьми дело?

Констанция удивленно подняла бровь: Мила обычно не избегала работы.

— Без проблем, но что случилось?

— Ну, я сначала согласилась, но… Золотце без конца любезничает с Ариной. Смотреть уже тошно. Забери его отсюда.

Констанция понимающе протянула «м-м». Ей было известно о странной, на ее взгляд, симпатии Милы к Аврелию. Не сумев смолчать, она все же спросила:

— Не понимаю, зачем тебе Аврелий, он же… такой незрелый…

— Не все мечтают встречаться с дедом, — фыркнула Мила.

— Артуру тридцать два, он старше тебя всего на два года.

Хитроватое выражение лица, обрамленного строгим светлым каре, будто говорило «попалась!».

— А я не про него, — томно протянула Мила, — а про Илюшу Петровича. Вы же с ним встречались.

— А, ну…

На это Констанции нечего было ответить. Конечно, сорок лет — вовсе не «дед», как выразилась Мила, однако пятнадцать лет разницы с партнером — это немало.

— Ну, нравятся мне такие… мальчишки в душе! — всплеснула Мила руками. — Милый такой, не могу. О нем, знаешь, хочется заботится.

— Хочется о ком-то заботиться — заведи кота.

Поняв, что это прозвучало крайне бессердечно, Констанция добавила:

— И я заведу кота. Самое худшее, что он может сделать — нагадить в тапки. Но по крайней мере — не в душу.

Обе хмыкнули, но как-то невесело, а потом Мила добавила:

— Нет, солнце, тебе нужен кто-то, кто сможет поесть сам.