Эпизод 3. Глава 3

Полдня Констанция с большим удовольствием перечитывала книгу Аврелия, из которой сбежала химера София. Эта девушка была способна обращаться в полульвицу-полупуму, а еще могла менять лицо. Ее черты преображались до неузнаваемости, что могло затруднить охоту. Хорошие новости состояли в том, что София была положительным персонажем. Однако, как стало очевидно после истории с Ю, даже изначально безвредный герой мог наделать много бед.

Все это Констанция в общем-то отлично помнила, но решила провести время якобы с пользой, делая вид, что старательно ищет в сюжете подсказки для охоты. Аврелий же изучал соцсети и новостные каналы. В окна библиотеки заглядывало солнышко, пылинки кружили в полосках света. В холлах, коридорах и залах пахло как-то по особому, будто весенний аромат наполнял не только улицы и проспекты, но и помещения. То ли это давала о себе знать нагретая солнцем лакированная мебель, то ли сухая книжная пыль, не страдавшая более от приносимой извне влаги. А может просто в некоторых помещениях начали открывать окна, впуская сладкий весенний флер?

Из безмятежного состояния ее вывел громкий шепот «Конс! Конс! Конс!». Стажер сумел за полгода запомнить главный лозунг их организации. Нет, не «Книги их дом, реальность их тень», а тот, что висел всюду в виде объявлений разного вида, стиля и цвета: «ТИШИНА В БИБЛИОТЕКЕ!». Но Аврелий был слишком возбужден, поэтому его шипение разносилось по всему холлу от первого до третьего этажа.

— Смотри, что нашел! В районе реки Смоленки была замечена дикая кошка. Вот тут сняли на телефон ее.

Он маячил своим мобильником перед лицом Констанции, отчего она, разумеется, не могла разглядеть ни пикселя. Но сказанных слов было достаточно: она встала и решительно направилась к выходу из Библиотеки.

Через час они были на Ваське. Река Смоленка протекала через весь Васильевский остров от Малой Невы до Финского залива, берег ее был длинным и извилистым. Но по фото и видео в интернете не составляло труда определить маршрут Софии. Места, где ее заметили, были густо усажены деревьями и кустами. Вероятно, София надеялась, что ей удастся укрыться в их пока еще голых ветках.

Констанция и Аврелий стали внимательно обследовать территорию недалеко от Смоленского кладбища — там экзотическое для питерских широт животное видели в последний раз.

— Выглядит, как будто мы ищем труп, — прокомментировал это Аврелий.

— Скорее уж прячем, — отозвалась Констанция. — Зачем бы нам искать труп?

— А зачем бы нам его прятать?

— Смотри, мне кажется, тут трава примята. И вон, это явно светлая шерсть. Зацепилась за колючие ветки.

— Да, правда! — стажер припал к земле, оглядывая обнаруженные улики.

Констанция наоборот, распрямилась.

— Ну что ж, теперь мы действительно знаем, что София была здесь. Осталась ерунда — выяснить, куда она отправилась дальше. Вероятно, она надеялась спрятаться в этом месте: тут и кусты, и место нелюдное, и вода рядом. Но те, кто снимал видео, могли ее спугнуть.

— Бедняжечка моя…

В Абонементе в тот день дежурила Маруся. Констанция попросила ее проверить, имелись ли книжные активности в районе Смоленки.

— Вообще-то да! — воскликнула Маруся в трубку очень довольно. — Я ведь совсем недавно отправила туда… э-э… этого… забыла, как зовут…

— Валеру? — выдала Констанция первое имя, которое пришло в голову.

— Да, точно!

Кто еще в их отделе был настолько непримечателен, что коллега уже несколько недель не могла запомнить его имя?

— Я увидела активность на кладбище, спросила у Христофоры Николаевны, нормально ли это. Она сказала, что и такое бывает, но выглядит действительно необычно, посоветовала кого-нибудь отправить, проверить. Арина отправила вот его, Валеру. Он… — повисла небольшая пауза, — должен быть уже где-то там.

Констанция выяснила, в какой именно части Смоленского кладбища была активность. Потом услышала не слишком радостную новость о том, что больше свечения в том месте не было.

— Теперь активности есть в округе, но прям по нескольким адресам, — вздохнула Маруся, понимая, что это охотникам было не на руку.

— Скинь сообщением, — попросила Констанция. — В первую очередь посмотри какие-то закоулки, места, где можно спрятаться. Жилые дома нас мало интересуют. А вот скверы — очень даже.

Пока они ожидали информацию от Маруси, Констанция велела Аврелию связаться с Валерой. Им стоило действовать сообща.

— Дворик на шестнадцатой линии, — прочитала Констанция скоро, вслед за чем открыла карту на телефоне. — О, выглядит многообещающе. Отправь Валеру туда же. Если мимо, договоримся, что делать дальше.

Они почти дошли до Малого проспекта, когда, наконец, оказались рядом с тем самым сквером. Здесь дома, выстроившиеся в линию вдоль улицы, вдруг расступились, позволив своему приятелю сделать шаг назад, углубиться, оставив перед собой небольшой пятачок, засаженный деревьями. В сквере с небольшим чугунным заборчиком стояли скамейки. При беглом осмотре львицы обнаружено не было.

— Ловец отдает тепленьким, — заметила Аврелий, — так, типа в полсилы.

Полоска асфальта уводила в арку, по ту сторону которой обнаружилась целая сеть дворов и двориков, запечатанных бежево-желтыми стенами пятиэтажных домов.

— Ищем при помощи ловца, — бросила Констанция, все ее инстинкты обострились, и она не хотела тратить силы на лишние объяснения.

К счастью, это и не требовалось. Аврелий сам вдруг из флаффи-пуделя превратился в весьма целеустремленного охотника-кокер-спаниеля.

Пришлось обследовать все закоулки, постоянно прислушиваясь к ощущениям стажера. В определенный момент их охота превратилась в игру тепло-холодно, потому что комментарии Аврелия содержали только указания температуры:

— Теплее, еще теплее… — радостно шептал он.

Наконец, прозвучало «горячо!», но это и не нужно было — Констанция сама увидела бежевое пятно на бежевом фоне стены. Львица спряталась хорошо, они бы и не нашли, если бы не искали.

София вскочила на все четыре лапы, едва заметила их. Констанция и не рассчитывала приблизиться к дикому животному незамеченной.

Вообще, формально, называть эту химеру «диким животным» было некорректно. По сюжету книги Аврелия, она большую часть времени проводила в человеческом обличье, и только иногда — без особого удовольствия — обращалась в полульвицу-полупуму. И даже в этом состоянии сохраняла — по большей части — человеческое сознание. Хотя когнитивные функции и притуплялись.

Сейчас София оставалась в облике кошки, скорее всего, лишь оттого, что так ей физически легче было выживать в каменных джунглях.

— София, не бойся, мы хотим помочь, — вкрадчиво произнесла Констанция, пока та вжималась в штукатурку. — Ты уже поняла, что оказалась в неизвестном тебе месте, что не знаешь, как вернуться домой. Я знаю. Это, — она выхватила из рук стажера ловец, — может пугать тебя. Но это билет назад.

Львица чуть склонила голову набок. Задумалась. Констанция чувствовала, что еще несколько мгновений и персонаж будет у них в кармане, когда…

— Вот вы где! О, поймали-таки, гадину! Это же персонаж, да? Снотворным бы ее…

— Валера… — выдохнула Констанция, возводя глаза к небу.

Разумеется, София тут же изменила позу с полной покорности на хищную.

— Блин, Валера! — воскликнул Аврелий.

Тот начал мямлить слова оправдания, явно не понимая, что именно сделал не так.

Химера ощетинилась, зарычала.

— Я клянусь, мы хотим только одного — вернуть тебя домой, — попыталась Констанция, но это не сработало.

София их больше не слушала. Валера стоял достаточно близко к Констанции, чтобы она смогла ударить его по предплечью. Вряд ли вышло больно: у него была какая-то многослойная болоньевая куртка, и сам он весь был рыхлый — будто пытаешься избить кучу песка. Морального удовлетворения Констанция не почувствовала. Скрючившись, чтобы укрыться от ее кулака, Валера торопливо — путаясь в безразмерных карманах — извлек на свет ловец.

— Нас трое, два ловца, она одна, — торопливо заметил он. — Куда ей деваться?

Тут он был прав. София тоже, вероятно, поняла, что даже мощь звериной сущности ей не поможет, поэтому решила использовать еще одно свое оружие. Она обратилась в человека. В женщину. В обнаженную женщину.

Всякий раз, когда София обращалась из человека в зверя, ее одежда рвалась, терялась, в общем, вела себя в соответствии с законами физики. Поэтому чаще всего обратно эта героиня обращалась в голую Софию.

По сюжету ей это досаждало, но сейчас, похоже, сыграло на руку: и Аврелий, и Валера, застыли с открытыми ртами. София подняла голову, будто бы совсем не стесняясь своей наготы. Хотя Констанция видела вызов в ее темных глазах.

На первый взгляд, план был слабым: пускай на мужчин этот фокус оказал эффект, но на единственную охотницу в их компании — нет. Однако София была умна и предприимчива.

Окинув взглядом лицо Констанции, она вдруг начала менять черты своего. Это выглядело жутко: нос начал заостряться и вытягиваться, скулы чуть разъехались, будто кто-то пытался разделить череп пополам, подбородок стал менее острым, более волевым, тяжелые веки наползли на глаза, брови чуть растеклись, будто кто-то провел акварелью по пористой бумаге, изменили форму. Пару секунд книжники наблюдали эти метаморфозы, пока не стало понятно: София приняла облик Констанции. Для верности глянула в отражение в глухом грязном окне, кажется, сделала повыше лоб и сильнее изогнула губы. Теперь точно — не отличишь. Только волосы были короткими, но она несколькими ловкими движениями зализала их назад, и вот перед ними стояла обнаженная Констанция.

Теперь челюсть отвисла у всех.

— Ну-ка, поменяйся обратно, — велела Констанция, чувствуя, что голос истерично срывается.

— Отпустите меня, и поменяюсь, — отозвалась София.

Надо отдать должное, ее тон был более уверенным. Хотя вообще-то голой во дворе перед тремя незнакомцами стояла именно она.

— Сейчас же поменяй лицо! — Констанция шагнула ей навстречу, слишком потерянная, чтобы действовать быстро и решительно.

— Отойдите на пять шагов все! — не сдавалась химера, и, видимо, чтобы усилить эффект от шантажа, приняла обольстительную позу.

Где-то рядом заскулил Валера.

Констанция не стала ждать: швырнула ловец в обнаглевшую Софию, но та увернулась. Издав короткий вопль, не отрывая взгляда от персонажа, велела:

— Аврелий, забери у Валеры ловец и кидай в Софию.

— Да ты что, как я могу! Швырнуть книгой в живого человека!

— Я убью тебя! — предупредила она.

— Блин, я, если честно, закрыл глаза. Прости, но я просто не могу… это очень-очень неправильно…

— Продолжите в том же духе, — наконец, нервно, сказала София, выставив предупреждающе палец, — и я не такое сделаю. Начну танцевать или показывать приемы айкидо.

— Только попробуй… — прошипела Констанция.

— Валера будет счастлив, — ехидно ответила ей химера.

В одно мгновение Констанция, не глядя, вырвала из безвольной руки Валеры ловец — будто чувствовала, где именно тот был — и бросилась на Софию.

Метнулась, будто сама была дикой львицей, очень долго подбиравшейся к лани у водопоя.

Пара прыжков — и жертва во власти охотницы. София ничего не смогла сделать, через мгновение ее засосало в ловец.

Несколько секунд Констанция сидела на асфальте, тяжело дыша.

Затем, чуть придя в себя, медленно подняла взгляд на Валеру.

Тот все еще смотрел в пространство большими, круглыми глазами на выкате. Как же он ее раздражал!

Аврелий подошел к Констанции подал ей руку, помог подняться.

— Идем в машину, — бросила она.

Валера было тоже шагнул в их сторону, но поймал на себе такой взгляд, что замер и пробормотал:

— А я прогуляюсь. И потом на метро. Хочу развеяться. Люблю метро. А в машинах укачивает. Я бы…

Его голос еще слышался за их спинами какое-то время, пока Констанция и Аврелий не вынырнули из арки на семнадцатую линию.