Эпизод 4. Глава 4

Они молча преодолели секретные коридоры и вскоре оказались в кабинете Руководителя Департамента.

— Констанция все прочитала, а у меня есть разговор, — сообщил Артур первым делом.

Илья в очень раздражающей царской манере взмахнул рукой, мол, она могла быть свободна.

— Пока к тебе поручений нет, — добавил он.

— Я хочу присутствовать при разговоре, меня это тоже касается, — возразила Констанция.

На это Илья вопросительно взглянул на Артура, как бы уточняя, действительно ли она имела к этому отношение.

— Нет, вас не касается, — сказал ей Кинг. — Речь не о Калиостро, а о Нелидове, — пояснил он уже для обоих.

— Но вы же сами втянули меня в эту историю, когда сказали ему, что у вас с Ильей конфликт из-за женщины.

— Я не назвал ваше имя. Я мог говорить о ком угодно.

Она уперла руки в бока и с вызовом спросила:

— И о ком же?

Его взгляд несколько растерянно прошелся по интерьеру, вернулся к ее лицу:

— That’s not the point. Ему неважно, кто. Теоретически, это может быть кто угодно.

— Ну и кто же это теоретически?

Кинг несколько мгновений смотрел на нее, затем на Илью. Сдался.

— Ты был прав, Нелидов хочет закопать тебя, — сообщил Артур. — Я дал понять, что готов сотрудничать.

— Он не такой дурак, — покачал головой Илья, проходя к кофеварке, где начал делать себе напиток.

Артур пересказал состоявшийся в его кабинете разговор, не забыв добавить, что Констанция все это время сидела под столом — в этот момент Илья бросил на нее ироничный взгляд.

Она неторопливо прошлась по кабинету и села на диван.

— Он как голодный пес ждет, когда со стола упадет кусок ветчины, — проговорил Илья, продолжая возиться с кофемашиной. — Но пока не является большой проблемой.

— Он же дал вам две недели, — заметила Констанция.

— Получил немного власти и возомнил себя царем и богом. Быстро пройдет после первого же поручения от Анатолиев.

— Что ж ты ему не сказал это, когда он вас размазывал на собрании?

Илья в несколько шагов преодолел расстояние между ними и с громким стуком поставил на журнальный столик два кофе: один, с молоком, себе, один, черный, очевидно, для Констанции.

— Я, в отличие от тебя, не лезу в пекло при первой возможности. И не провоцирую всех по поводу и без. И особенно стараюсь не наступать в такие субстанции, как Нелидов.

— То есть, вам не нужно поймать Калиостро за две недели?

Вопрос прозвучал с явным вызовом, и Илья указал на нее пальцем:

— Вот об этом я и говорю. Ты считаешь, что свое отношение нужно демонстрировать сразу. Если не напрямую, то какой-нибудь мелкой издевкой…

— Это неправда…

Он одарил ее очень многозначительным взглядом.

— Я спросила серьезно: дело Калиостро срочное или нет?

Вранье, конечно, она подначивала его, но теперь решила сделать вид, что лишь вела профессиональный диалог.

— Естественно, почему ты вообще спрашиваешь? Книги — их дом, реальность — их тень. Что касается срока, который дал Нелидов: у него нет власти ставить мне такие условия. Он может попробовать, но быстро прикусит хвост. Больше того, я настаиваю на том, чтобы мы не выполняли его указание…

Констанция фыркнула: и этот человек осуждает демонстративное проявление неуважения?

— Но он постарается, чтобы на дело обратили внимание наверху, а этого нам не нужно. Поэтому затягивать с решением проблемы нельзя.

— Другими словами…

— Другими словами, работайте. Маловероятно, что вы действительно уложитесь в две недели, поэтому вас не должно волновать ничего, кроме того, чтобы закрыть эту охоту как можно скорее.

Все это звучало как-то слишком сложно: ей были совершенно неинтересны эти подковерные игры. Сделав глоток кофе, Констанция поинтересовалась, был ли уже разработан план.

— Сейчас коллеги выясняют новую личность Калиостро, — ответил ей Артур. — Они ищут всех, кто зарабатывает или возможно зарабатывает деньги мошенническим способом в интернете. Мы ожидаем результат в ближайшие дни. Здесь подключитесь вы.

— Надо было держать мое участие в тайне, — задумчиво заметила Констанция. — Если Калиостро каким-то образом удается узнавать о действиях Библиотеки, он узнает и обо мне.

— К сожалению, это невозможно, — покачал головой Илья. — Я не имею права допускать сотрудника Отдела по работе с читателями к материалам Основного Фонда без разрешения руководства и без соответствующих бумаг и поручений. Если бы всплыла такая операция, никого не волновало бы успешное ее завершение.

— Но мы держим в уме то, что кто-то может передавать информацию, — сказал Артур. — Поэтому предпримем меры.

— Хорошо, тогда сейчас…

— Сейчас продолжай заниматься обычными делами, — велел Илья и, забрав с собой свой кофе, сел за письменный стол. — Как только придет время, я сообщу. Это может случиться в любой момент.

Вот так погрузили ее в увлекательнейшее дело — и вытурили. Сообщит он… она могла бы быть полезна уже сейчас. Но, конечно, не стоило раздражать Илью лишними требованиями и плохим поведением. Передумает еще.

Тем более, у нее у самой было дельце: найти Валеру и выкрутить ему ухо. Констанция не смогла бы нанести серьезных увечий, но все же причинить хотя бы какую-то боль хотела. Вопрос был лишь в том, стоило ли сделать это на глазах у других или тайно, чтобы избежать неприятностей?

— Минулов временно отстранен от работы, он не в Библиотеке, — заметил вдруг Илья, отчего Констанция вздрогнула.

Разве она сказала о Валере хоть слово вслух?

Артур засмеялся, а затем пояснил:

— У вас было такое злодейское лицо. Нетрудно было догадаться, о чем вы думали.

Зазвонил сотовый Констанции. Это была Мила, не дождавшись ответа, она скинула, но тут же прислала сообщение: «ты где???»

— Ладно, — кивнула Констанция, вставая, — мне еще ловец надо сдать.

Она вышла в коридор и, прикрыв за собой дверь, внимательно посмотрела на секретаря. Та подняла голову, и во взгляде выразительных глаз мелькнуло злорадство.

Лена окинула Констанцию взглядом с ног до головы, а затем, так ничего и не сказав, ехидно улыбнулась.

Как ни странно, именно ее реакция на видео волновала мало. Ни желчная радость Леночки, ни ее ехидство не трогали Констанцию. Она больше переживала об остальных книжниках. И даже не о ком-то в частности, а о таком общем коллективном разуме.

— Что такое? — участливо спросила Констанция у Лены. — Что тебя так обрадовало? Соскучилась по мне? Неужели я пробыла у Ильи так долго?

Не успела та ответить, как раздался звук открывающейся двери: кто-то из холла вошел в коридор.

Обе, и Констанция, и Лена, уставились на темно-красный ковер, ожидая появления посетителя. Им оказался Нелидов. В своем бесформенном костюме, лысоватый, обрюзгший, с блестящими от пота щеками, он выглядел совершенно нелепо, и оттого особенно неприятен и смешон был сальный взгляд, которым он окинул две женские фигуры.

— А, Непейвода, — выдохнул он очень довольно, его влажные губы расползлись в гадкой улыбке. — Наша кинозвезда.

Констанция чуть подняла подбородок, готовая ответить, но он уже повернулся к секретарю, и глядя прямо в вырез белоснежной блузки, спросил:

— Леночка, Илья Петрович у себя?

— Да, но не знаю, готов ли он будет сейчас принять. Он та-ак до-олго утешал Констанцию… будут ли у него силы на разговоры?

Вот дура.

Нелидов с удовольствием поддержал ее многозначительный тон, уточнив у Констанции:

— Ну-ка, Пейводка, не слишком вы утомили нашего Илью Петровича?

Она считала себя интеллектуально одаренной и остроумной, но перед лицом глупости и неприкрытой, откровенной вульгарности, часто оказывалась безоружна. В этот момент она посочувствовала Чацкому, окруженному идиотами. Вместо того, чтобы ощущать собственное превосходство, начинаешь чувствовать себя таким же непроходимо тупым.

Уже потом, когда Нелидов, мерзко хихикая, скрылся в кабинете Ильи, она подумала: «как же ты ему завидуешь, мелкая душонка, унижаешь женщину и придумываешь прозвища как десятилетка, а в душе бесишься, понимая, насколько ты хуже Ильи во всем, и даже эта дура Ленка тебе бы не дала».

— Зря ты вкладываешь ему в голову дурные мысли, — бросила Констанция. — Он тебя же первую тут и нагнет над этим самым столом, потому что решит «раз Илье на работе можно, значит и мне тоже».

— О себе лучше позаботься, — фыркнула Лена и уткнулась в экран компьютера.

— А я о себе и забочусь. Я не хочу, чтобы этот тип пялил на меня свои блестящие глаза.

Лена поглядела на нее из-под опущенных ресниц:

— Поздновато спохватилась, звезда ты наша. Надо было думать до того, как позировала в кустах как последняя…

— Констанция! Вот ты где! — это была Мила, она ворвалась в коридор свежим бризом, мятным ветром, белокрылой чайкой.

Спасла Лену. Молодец.

Уже через пару минут вдвоем они спрятались в полупустом помещении на третьем этаже. Сидя на пыльных столах, обменивались мыслями о видео.

— Ты понимаешь, я в чат не заходила весь день, у меня охота сложная была, — делилась Мила.

Ее почти белое каре было непривычно взлохмаченным, будто она неслась к Констанции с другого края города.

— Что это за чат вообще? — уточнила Констанция, которую этот вопрос волновал уже некоторое время.

Оказалось, все коллеги петербургского департамента в нем состояли, и Мила удивилась, что Констанцию туда не добавили.

— А-а… я поняла. Там еще все всё время общаются? Да, я вышла из него. Мне надоели постоянные уведомления. Решила, что если будет что-то важное, я об этом узнаю…

Что ж, так и вышло.

— Когда я зашла, — продолжила рассказ Мила, — там уже ничего не было, но мне Арина написала… Прислала… Но она сказала, что никто не знает, кто его выложил, потому что пришло с неизвестного аккаунта. Ты не знаешь, кто это сделал?

— Валера.

Мила возмущенно взвизгнула. Констанция в красках рассказала, что произошло на той охоте, и добавила, что Илья временно отстранил Валеру от работы.

— Я подумала, что это был монтаж! — выдохнула Мила. — Хотя первое впечатление, конечно — что это на самом деле. А потом смотрю — ну, не похоже на тебя, там какая-то сутулая, худая совсем. А тут — вон что! Персонаж…

Констанция вздохнула. Закусила губу. Глядя на Милу, на ее озабоченное лицо, она почувствовала, что может, наконец, дать волю чувствам.

— Э-эй, ты чего, не надо из-за этого дурака слезы лить, — тут же торопливо заговорила Мила и обняла Констанцию за плечи. — Все это не стоит твоих переживаний. То есть… я понимаю, что это ужасно мерзко, неприятно и больно. Но…

Она не знала, что сказать и как утешить, но в этом как будто и не было необходимости.

— Ладно, у меня есть идея, — заявила Мила, дав Констанции пару минут, чтобы пожалеть себя. — Я знаю идеальный способ распространить по Библиотеке нужную информацию.

— Ну, и кому ты дорогу перешла, Непейводичка? — поинтересовалась Нинель Владленовна хриплым голосом.

— А на что это похоже? — деловито спросила Мила, выкладывая на стойку Архива свой ловец.

— То ли баба обиженная, то ли мужик, — пожала плечами Нинель Владленовна. — Илюшка бы до такого не опустился, Арт и подавно… Золотце ты, конечно, здорово шпыняешь, но этот больно уж светлый мальчик. Брэдбери на тебя жалуются, но не настолько уж, чтобы так гадить… Слушай, а что-то мне рассказывали, мол, ты в Казани молодца какого-то местного опозорила?..

Констанция простонала. Конечно, она знала, что Эдик не при чем, просто поняла: наверняка и до него дойдет это видео. Вот порадуется.

— Ну и еще кое-кто из охотников жаловался, что…

Шмякнув свой ловец с Чацким на стойку, Констанция мрачно сказала:

— Это Валера.

Еще не хватало, чтобы Нинель Владленовна перечисляла всех, кто мог бы порадоваться позору лучшей книжницы Петербурга. Это могло затянуться, а радости слушать было мало.

— Да что ты!

За этим восклицанием последовала целая череда нелестных для Валеры эпитетов.

— Вот лучше не скажешь, — кивнула Мила. — Но самое-то интересное, что на видео — это даже не Констанция!

Нинель Владленовна ахала и охала, пока Мила подробно и красочно пересказывала всю историю. Констанция сама слушала с интересом, как будто и не была участницей событий.

— Вот это ж надо… знал, что это не ты, выложил в общий чат, чтобы все решили, что ты… Теперь понятно, чего это Артур ему влепил.

Мила и Констанция синхронно подались вперед.

— Что-что? — спросила первая, пока вторая изумленно хватала ртом воздух.

— А-а, — довольно протянула архивариус, — думаете, только у вас сплетни есть. Девочки мои, от Нинели Владленовны еще никто не уходил, принеся больше, чем унес.

— Ну же, — нетерпеливо прошипела Констанция. — О чем речь?

— Ко мне тут тетки мои из отдела кадров заходили, чаек попить, и сказали, что Валеру временно отстранили от работы за драку. И подрался он с Артуром Кингом. И со слов Ильи Петровича, который был свидетелем этого, первым, якобы, полез Валера, а Кинг только защищался. Но вот интересный факт: у Кинга ни царапинки, а у Валеры подтек на поллица. Вот так самозащита…

Констанция не могла поверить своим ушам.

— Да и кто, скажите мне, готов поверить, что Валера сам бы полез кулаками махать? — продолжила Нинель Владленовна. — Да еще и к Артуру. Тот, может, и не шибко боевой, да только на голову выше Валеры и явно уж форму получше держит.

Неужели это он из-за нее? Констанция ощутила такой душевный подъем, что была почти рада всей этой истории.

— Но я-то не знала про видео, и не подумала, что к чему. А теперь все и сложилось.

Констанция вдруг поймала на себе многозначительный, любопытный взгляд из-под темных пушистых ресниц, поэтому, смутившись, резко спросила «что?».

— Ты мне скажи, «что»… Чего это Артурчик рожу Валере из-за тебя намыливает…

— Нинель Владленовна, вы отвлеклись, — строго сказала Мила. — Сейчас важна другая информация, которую необходимо донести до всех: что на видео не Конс.

— Да поняла я, — отмахнулась архивариус, — сделаем.

И снова уставилась на Констанцию, кривя губы в многозначительной ухмылке.

Та ответила недовольным покачиванием головы, но на душе было так хорошо! Значит, Артур и Илья заступились за нее! А ей даже не сказали… Какие милые.

На душе все еще было погано: быть объектом сплетен неприятно, а оказаться перед всеми такой беззащитной — подавно. Но понимание, что за нее заступились, грело, как солнце в летний полдень.