Эпизод 5. Глава 4

Кинг и Аврелий успели обсудить еще с десяток тем к тому моменту, как их автомобиль приблизился к Новгороду. Прямая дорога, точно стрела, вонзалась в густо усаженный деревьями городской массив. Поначалу улицы мало отличались от питерских районов вроде Обухово. Потом здания вдоль дороги стали заметно ниже, чем было привычно для жителя мегаполиса. Небольшие улочки с трех-четырехэтажными постройками напомнили Констанции Кронштадт. А потом она увидела впереди золотой купол.

— Детинец, — кивнул на собор Аврелий. — Типа кремль. Ну, точнее, это купол Софийского собора, который находится в Детинце. Мы же сходим туда погулять?

— Конечно, — ответил Кинг в то же время, как Констанция сообщила, что они приехали в Новгород по работе, а не для прогулок.

— Ну ма-ам, — протянул Аврелий.

— Новгородские книжники сидят в Детинце, — с улыбкой сообщил Артур. — Поэтому мы там побываем, даже если некоторым из нас захочется избежать удовольствия.

Аврелий, следуя указаниям навигатора, повернул направо.

— А это — земляной вал, — махнул он рукой в сторону невысокого, но длинного холма, идущего вдоль дороги. — Остатки древних укреплений.

— Ты так хорошо тут ориентируешься? — удивилась Констанция.

— Мы в универе часто ездили куда-нибудь побух… э-э, погулять. Залезали в две-три машины и ехали — в Новгород, в Псков, в Финку. В Москву гоняли, в Череповец…

— А в Череповце что?

— В Череповце Аленкина бабушка с самыми вкусными в мире пирожками. Эх, — Аврелий аж причмокнул. — Как она меня любит, ее бабушка… Надо что ли навестить как-нибудь…

Констанция и не сомневалась, что Аврелий — любимчик всех бабуль.

Новгород создавал ощущение очень уютного городка. Отель располагался в самом его центре, поэтому было решено заселиться и затем отправиться пешком в Детинец, на встречу с местными книжникам.

Констанция повесила в шкаф вещи, чтобы они чуть разгладились, обновила макияж, убрала волосы в хвост — погода стояла ветренная, и удобнее было с прической.

Когда она спустилась в холл отеля, ее спутники уже ждали: Аврелий такой же помятый, как был утром, Кинг — сменивший костюм с темно-коричневого на кирпичного цвета тройку с бордовой жилеткой. Франт.

Прогулка до Детинца оказалась приятной. Ворота прорезали огромную красно-кирпичную башню кремля, подпираемого крутым зеленым валом. Книжники вошли в крепость.

— Представляете, этому всему около тысячи лет! — восхищался Аврелий. — Что видели эти стены? А вы знаете, что Рюрик приехал именно в Новгород?

Территория Детинца создавала ощущение микро-городка в городке. Здесь хотелось гулять, исследовать каждый уголок, неторопливо прогуливаться, разглядывая и старинные здания, и впечатляющий собор, и более поздние постройки. Последние, судя по архитектуре, относились к веку восемнадцатому-девятнадцатому. В одном из них и располагался скромный по размеру офис охотников.

В Великом Новгороде работало всего четыре книжника. Трое из них охотились, один сотрудник отвечал за все остальное. Когда высокий и упитанный Михаил, седовласый Владимир и молоденькая рыжеволосая Лиза представились, Констанция решила, что попала в русскую народную сказку с медведем, серым волком и хитроватой лисой. Когда же в офис влетела шустрая Зоя, женщина в круглых очечках, маленькая, худенькая и с большими передними зубами, показалось, что следом в кабинет непременно вкатится колобок.

Новгородские книжники показали свои скромные владения, рассказали, что Зоя, архивариус и сотрудница абонемента в одном лице, раз в месяц отправляла ловцы с персонажами в Петербург. А сами охотники занимались не только охотой, но и обеспечением жизнедеятельности офиса: заказывали канцелярию, воду, мебель. Они же выполняли и функцию Брэдберри: подчищали за собой хвосты. Для этого они даже проходили специальное обучение. Но если дело получалось слишком сложное и серьезное, вызывали специалистов из Питера.

Аврелий без устали задавал вопросы: ему все было интересно. Впрочем, нельзя сказать, что Констанция скучала, ей тоже нравилось узнавать новое о работе книжников.

Им провели экскурсию по Детинцу, а затем предложили пройти к Волхову, и теперь уже через другую башню с колокольней книжники вышли к большому пешеходному мосту, что перекинулся с одного берега реки на другой. Река разлилась широко, уходя, чуть виляя, вдаль. А на той стороне привлекала внимание анфилада белоснежных арок — Ярославово дворище, где, по преданию, когда-то находился дворец Ярослава Мудрого. За ним белели башенки и купола церквей.

— Как красиво, — заметила Констанция, вызвав одобрительные взгляды со стороны местных книжников. — Город показался очень уютным, а здесь чувствуется масштаб и простор.

— Это место действительно впечатляет, — поддержал ее Артур. — Ощущение, что прикасаешься к истории.

— Офигенно, — сказал единственный человек в компании, чья деятельность была напрямую связана со словесностью. — Огнище просто.

Ходили они много. Довольно скоро Констанция поблагодарила себя за решение надеть удобные туфли. Примерно в это же время Аврелий начал жаловаться на голод. Всей компанией они нашли место для обеда.

— А кто еще приедет за наградой? — уточнил стажер, набивая рот пюре и котлетой по-киевски.

— Никто, — пожала плечами Лиза, — Артур и Констанция — лучшие книжники Северо-Запада.

Стажер хмыкнул.

— Мы что, мало вас дома почитаем? Зачем было в Новгород ехать? Не то что я против, наоборот, только рад! — торопливо добавил он. — Люблю сюда приезжать, и этот райончик люблю. Эти милые церквушки, вроде Ильинской и той, с зеленым куполом, вообще кайф. Но странно.

Когда никто ему не ответил, Аврелий спросил:

— Ладно, и как пройдет награждение?

— Вернемся в офис, — басом ответил Михаил, — вручим награды, сфотографируем все это, отправим руководству отчет. Вот и все.

— Чет фигня какая-то, — задумчиво отозвался Аврелий.

— Тэк, нам сказали, мы, сделали, — отозвался Владимир, кашлянув, — с нас спрос какой?

— Да я не к вам… Ну, просто, это ж можно было в Питере организовать. Там еще севернее и западнее, чем здесь. Зачем отрывать от работы целых двух книжников, еще и лучших в регионе? Без них сейчас все книжничество временно пришло в упадок…

Констанция не знала, где у Аврелия был выключатель, поэтому просто прожигала его взглядом. Он, как специально, не глядел в ее сторону. Тогда она посмотрела на Кинга. Того, кажется, совсем не волновала болтовня Аврелия, он с интересом поглощал суп из хлебного лукошка.

— Ну, если уж так сделали, стало быть, так надо, — закрыл разговор Владимир.

— Но… — не сдавался стажер.

— Аврелий, когда я ем, я глух и нем, — не выдержала Констанция.

— А я любопытен и разговорчив. Но, похоже, никаких ответов все равно не получу, так что пофиг.

После обеда они продолжили прогулку, и только к шести вечера вновь добрались до Детинца. Там в офисе устроили награждение, Аврелий и Лиза организовали фото- и видеосъемку. Артур широко улыбался, как будто ему и правда вручали ценный приз. Констанция пару раз растянула губы, чтобы не выглядеть слишком мрачно на снимках, но в целом держалась сдержанно.

За этим последовал плотный праздничный ужин, после которого все почувствовали необходимость пройтись еще немного. В отеле Констанция, Артур и Аврелий оказались почти в девять.

После такого насыщенного дня хотелось просто лечь в ванну, наполненную горячей водой и ароматной пеной, включить какой-нибудь инструментальный саундтрек, и потягивать кофе с миндальным сиропом. Затем спрятаться под мягкое гостиничное одеяло и, чуть почитав, уснуть на шелковистой подушке.

Но где-то совсем рядом укладывался спать Кинг. Уже, наверное, надел свою пижамку, как хороший мальчик. Эта командировка казалась Констанции шансом сблизиться с ним. Да, возможно, пока что она не очень хорошо с этим справлялась. И все еще не собиралась делать первый шаг. Все еще хотела, чтобы он признался в чувствах, попытался завоевать ее симпатии, а не просто стянул майку.

Ей достаточно было бы хоть раз услышать заверения в глубоких чувствах. Но, как они выяснили в машине, Артур считал, что язык ему дан не для этого. Она хотела признаний, он считал, что признался. Она хотела откровенных разговоров, он — откровенных сцен. Она хотела разговоров о любви, а он хотел ею заняться.

К сожалению, несмотря на совершенно разные представления о том, как должны развиваться отношения, Констанция любила Артура и не могла не думать о нем.

Совершенно без каких-то конкретных планов, Констанция надела красивое белье, которое — тоже без всяких мыслей — взяла в эту поездку. Натянула платье-футляр: достаточно деловое, чтобы не сойти за откровенное приглашение, но в то же время подчеркивающее достоинства фигуры. У зеркала сперва по привычке достала красную помаду, но потом медленно опустила руку, убрала. Отражение, кажется, посмотрело осуждающе, но кого волнует его мнение?

Официальным поводом для визита было обсуждение плана поимки Калиостро.

Номер Кинга располагался на другом этаже, поэтому Констанция прошла к лифту. Внутри нее все дрожало от напряжения. А что если сегодня между ними действительно что-то произойдет? Вдруг он скажет что-то такое, от чего она растает? Это он умел…

Констанция сглотнула, одновременно желая этого и боясь. Лифт не ехал, будто проверяя ее решимость.

Но предвкушение было куда сильнее страха, это она могла сказать точно. Поэтому, не в силах больше бездействовать, пока кто-то из постояльцев катался на лифте, она уверенно прошла к лестнице.

Поднялась на этаж Кинга. Прошла к его двери. Выдохнула.

Она просто пришла обсудить рабочие моменты. И чего сердце так зашлось?

Из-за лестницы. Лестница была виновата, что у нее участился пульс, а разгоряченная кровь понеслась по венам быстрее обычного. В висках застучало, а горло сжало нервным спазмом.

Констанция выдохнула еще раз, протяжно, хоть и беззвучно, но это никак не помогло успокоиться.

Господи, да что же это такое? Она взяла волю в кулак и решительно постучала.

Ответа не последовало. Постучала еще раз. Подождала. Снова постучала. Он мог быть в ванной комнате, конечно, но отчего-то в сердце Констанции поселилась уверенность: он был не в номере.

Ее воображение тут же нарисовало картину, как он сидит в лобби и клеит какую-нибудь красотку, очаровывая своим дурацким английским акцентом.

Она с досадой брякнула по двери еще раз и направилась к лестнице.

Да сдался он ей! Пускай катится на все четыре стороны.

Она с силой толкнула дверь.

Он сам не знает, чего хочет! То подает ей какие-то сигналы, то не может сказать банальный комплимент! Зачем он ей вообще? Зачем ей кто-то лишний в этой спокойной, устроенной, предсказуемой жизни?

На своем этаже Констанция прошла в коридор, продолжая мысленно ругать Кинга на все лады. Свернула за угол и замерла. У двери ее номера стоял Артур. Не в пижаме — все еще в костюме, в котором был днем.

Она приоткрыла рот, затем сжала губы, чтобы те не расплылись в предательской улыбке.

— А, вот вы где, — сказал он. — Я уже хотел уйти.

— Я… — начала она, но вдруг решила, что не будет говорить, где была. — Вы что-то хотели?

Он просто кивнул, делая шаг в сторону, чтобы Констанция могла открыть дверь в номер. Приложив карточку к замку, она обернулась на Артура. Он разглядывал ее фигуру в узком черном платье. Заметив, что был за этим пойман, Кинг всего лишь нахально ухмыльнулся.

Они вошли в номер.

— Что вы хотели? — повторила она охрипшим голосом.

Не включая свет, прошла вперед и бросила телефон и карточку на туалетный столик.

— Нам нужно обсудить план по Калиостро, — отозвался Артур негромко, прикрывая за собой дверь.

Он прошел вглубь номера и приблизился к Констанции. Она прислонилась бедром к столику, сложила руки на груди, будто это должно было помочь чувствовать себя увереннее.

Почему-то ни один из них не спешил включать свет. Уличный фонарь позволял легко разглядеть и мебель в комнате, и блестящие глаза собеседника. Но было в этом решении оставаться в темноте нечто большее: обоюдное признание в том, чего оба хотели.

— Констанция, — проговорил он проникновенно, — сегодня в автомобиле я не был готов говорить откровенно. Я не очень люблю обсуждать чувства в присутствии других людей рядом.

— Понимаю, стараетесь признаваться в любви наедине с собой, глядя в зеркало.

Он усмехнулся, посмотрел ей в глаза.

— Когда вы появились в Петербурге летом, я не был готов к тому, что увижу. Я удивился, какая красивая, соблазнительная, роскошная вы стали. И, быть честным, видел в этом проблему, учитывая, как мы расстались три года назад. Я бы ожидал, что вы захотите увидеть меня в агонии чувств и насмехаться.

По тому, как много ошибок он делал, каким явным стал английский акцент, Констанция поняла, что Кинг был взволнован.

Она и сама молчала только потому, что во рту пересохло, и она не смогла бы сейчас вымолвить и слова, даже если бы захотела.

— Но теперь, несмотря на ваш вечно язвительный язык, я все-таки верю, что вы испытываете ко мне ту же сильную симпатию, что я к вам.

Он взял ее ладонь, притянул к своим теплым, мягким губам и поцеловал.

— Я влюбляюсь в тебя, Констанция.

Его голос звучал так тихо и одновременно так громко в безмолвной, густой тесноте гостиничного номера. Когда она ничего не ответила, продолжая смотреть в глаза, Артур осторожно положил ладонь на ее талию, и мир сузился до этого прикосновения.

Лицо Констанции горело от волнения и удовольствия. Несколько мгновений они разглядывали друг друга, будто видели впервые, но Артур в то же время почти незаметно сокращал дистанцию между ними. Он нежно провел большим пальцем по ее губам и тихо спросил:

— Где охрана?

Это он о помаде, догадалась Констанция.

— Взяла отгул, — выдохнула она, нетерпеливо ожидая, когда он, наконец, воспользуется полным отсутствием караула.

И Артур сделал это, их поцелуй поначалу нежный и осторожный скоро превратился в жадный и нетерпеливый.

Ей хотелось плакать от того, как сладостно было ощущать его восторг, выраженный в каждом прикосновении, его признания, сделанные каждым поцелуем, его совершенное и полное поражение, принятое с упоением и страстью.

«Hey, Jude, don’t make it bad»

— Что это? — выдохнула Констанция.

— Мой телефон, — объяснил Артур, пока его губы оставляли теплые следы на ее ключице.

Он не хотел обращать внимания на звонок, но Констанция напряглась, и он тоже остановился.

— Хорошо, подождем. Прекрасная песня, — Кинг уткнулся лбом в ее плечо.

«…Remember to let her into your heart…»

— Не посмотрите, кто это?

— Мои приоритеты расставлены иначе, — был ответ, и Констанция почувствовала, как его пальцы заставляют подол ее платья ползти вверх по бедру.

Еще немного, и он увидит кружево, которое она так предусмотрительно надела…

Раздался знакомый перезвон.

— А это мой телефон, — сказала она и, мягко отстранившись, в два шага оказалась рядом с надрывающимся мобильным. — Илья… наверное, он хочет обсудить Калиостро.

— Что ж, твои приоритеты мне известны, — усмехнулся Кинг и включил свет в номере.

Она лишь мельком отметила, что он все же перешел на «ты», и это было непривычно. В следующее мгновение она взяла трубку.

— Где Кинг? — без предисловий спросил Илья.

— Э-э, тут, — отчего-то запнувшись, ответила Констанция и предложила включить на громкую связь. — Мы как раз встретились, чтобы обсудить Калиостро, — добавила Констанция, и вместе с Артуром они услышали скептическое мычание.

— Если вы действительно занимаетесь этим, то вы два идиота, — заявил вдруг Илья, заставив Констанцию приоткрыть рот. — Но склоняюсь к тому, что ты считаешь идиотом меня, — и прежде, чем Констанция или Артур успели отреагировать, резко сказал: — К делу. Калиостро сегодня организовал вечеринку для предпринимателей и своих учеников. Билеты, вероятно, распространялись в закрытом чате, поэтому мы узнали о мероприятии только сейчас. Кроме того, многие бизнесмены получили приглашения лично. Там будут миллионеры, чиновники, банкиры, в общем, экономическая и политическая элита. И не только из Новгорода, разумеется. Москва, Петербург, другие города. Как ему удалось пригласить людей такого уровня, пока неясно. Тем не менее, вы оба должны любым путем попасть туда.

Констанция и Кинг переглянулись. Кажется, планы на вечер поменялись.

— За кого он вообще себя выдает? — спросила она.

— А вот Арт тебе сейчас и расскажет, — отозвался Илья с недоброй насмешкой, — вы же за этим собрались.

На этом он отключился. Так неожиданно, что Констанция еще несколько секунд бездумно глядела на потухший экран.

— Хоть бы сказал, какой дресс-код… — пробормотала она. — И куда вообще ехать?

Раздался короткий «дзынь»: Илья прислал сообщение с требованиями к гостям, а также указал место проведения.

— Ваш костюм, наверное, подойдет? — произнесла она, критически оглядев Артура с ног до головы.

Да, она пыталась сделать вид, что между ними ничего особенного не произошло — и сама толком не зная, почему.

Кинг же видел это иначе.

— Для вечернего мероприятия необходим черный костюм. У меня есть в номере. Тебе тоже нужно другое платье. Позволь, я помогу снять это…

В следующее мгновение он оказался рядом, сжав ее талию. Их глаза оказались так близко, что Констанция видела каждую его ресничку. Видела собственное отражение в его зеленых радужках.

— Я же говорил, не надо брать трубку, — прошептал он, его руки медленно поднялись по ее спине и нашли молнию. — Теперь придется ехать.

— Мы не смогли бы не поехать, — так же тихо ответила она. — Мы ведь для этого здесь.

— Respectfully disagree.

Застежка на молнии поползла вниз, заставив Констанцию сглотнуть. Было очевидно, что им стоило поскорее выезжать на дело — мероприятие началось уже полчаса назад. Но так не хотелось разрушать эту связь, появившуюся между ними.

Платье оголило спину. Это был вызов: посмеет ли она показать, что под ним?

— Артур… — выдохнула она.

Затем вывернулась из его рук.

— Идите, — улыбка все же коснулась ее губ. — Дальше я справлюсь сама.

Он тяжело, разочарованно вздохнул и вышел из номера, сказав напоследок: «встретимся в лобби».