Эпизод 6. Глава 3

Они с Артуром условились встретиться во дворе Библиотеки, там же, где столкнулись на днях. Погода была хорошая, поэтому Констанция решила выйти чуть раньше, но Кинг уже был там.

— Божественная, — проурчал он, когда они оказались рядом.

Затем жестом предложил пройти вперед. Разумеется, они решили добраться до ресторана пешком: находился он недалеко, а теплое солнышко располагало к прогулке.

По дороге они беседовали на отвлеченные темы. Говорил в основном Кинг. В ресторане же оказались в самом дальнем и темном углу, и разговоры сразу сменили вектор.

Игра была простая: Артур то и дело переходил границы, а Констанция делала вид, что не замечает этого, не понимает намеков и действительно лишь общается с коллегой.

— Если бы это была книга, — Констанция подняла бокал, разглядывая бордовую жидкость, ласкающую гладкие стеклянные стенки, — мы только что сделали бы ее «восемнадцать плюс».

— Есть и другие способы сделать «восемнадцать плюс», — ответил Артур многозначительно. — Раз уж все равно высокий рейтинг.

Ее тело тем временем танцевало совсем другой танец. Констанция то и дело касалась ладони Кинга, когда что-то рассказывала, проводила пальчиками по своей ключице, привлекая внимание к декольте, изящным движением поправляла волосы, «случайно» задевала кончиком туфли его ногу. Десерт она ела так, что, кажется, знакомство с ней готовы были продолжить и мужчины за соседними столиками. Но весь этот невербальный флирт доставался одному только Артуру. Каждая улыбка, каждое движение рук, каждый поворот головы и манящий взгляд из-под опущенных ресниц — все ему.

Закусила губу — он обжег ее горячим взглядом. Повернулась, демонстрируя шею, и его взгляд тут же прошелся от уха к груди, будто мысленно прокладывая дорожку из поцелуев. Игриво прищурила глаза, оглядела его плечи, задумчиво накручивая локон на палец, и он вздохнул глубоко и мечтательно.

Кинг мог играть с ней. Все эти реакции, жесты, слова — все могло быть такой же ложью, как и ее «соблазнение». Но это не имело значения. Есть одна вещь, которая объединяет не просто всех мужчин, но и всех людей в мире: непримиримость с отказом. Даже если что-то совершенно тебе не нужно, запрет, отказ, невозможность получить это наполняют чувством потери.

— Артур, я хотела поговорить с тобой, — сказала Констанция в самом конце вечера.

Он заинтересованно поднял брови. Конечно, ему хотелось знать, что за тема так смутила его собеседницу, что она виновато опустила взгляд и сдержанно улыбнулась.

— Надеюсь, что ты поймешь… как ты знаешь, три года назад я была влюблена в тебя.

Артур кивнул, терпеливо ожидая продолжения.

— И в Москве я приложила немало усилий, чтобы забыть тебя и свои чувства.

Он, будто извиняясь, поджал губы и сжал кончики ее пальцев.

— У меня получилось. Но вернувшись, я… — она тяжело вздохнула, подбирая слова, — ощутила желание взять реванш. Мне захотелось заинтересовать тебя. Не из-за сохранившейся любви, а просто… для повышения самооценки, наверное…

Ее голос чуть задрожал, и это была уже не игра. Из ее рта вылетала гладко сочиненная ложь, но истинные чувства так и рвались наружу. Обида вцепилась в горло, сжала голосовые связки.

— Я хотела, чтобы ты влюбился в меня, как я тогда. Но чем дальше мы общались, тем отчетливее я понимала, что чувства прошли, и мне уже не нужна ни твоя симпатия, ни месть, ни ты.

Констанция ненавидела себя за то, что не сумела сдержать слезы. Она планировала сказать все это спокойно, с нотками сочувствия, а вышло…

Впрочем, Кинг все равно выглядел потрясенным. Он несколько секунд пытался осознать услышанное, затем подался вперед и с сильным акцентом сказал:

— Я не понял тебя.

Она глубоко вздохнула, как бы утомленная необходимостью объясняться. На самом деле, нервное напряжение было таким сильным, что пауза оказалась просто необходима.

— Не хочу, чтобы все это зашло слишком далеко, — взмахнула руками, широко улыбнулась, а из-за слез не могла даже разглядеть его лица. — Я поняла, что у нас с тобой ничего не получится, ты не вызываешь у меня никаких эмоций. Мне скучно с тобой…

Упрямая капля все же прочертила дорожку на щеке. Нужно было как-то это объяснить:

— Прости, этот разговор дается мне непросто. Я боюсь задеть твои чувства. Ты, кажется, искренне увлекся мной…

Она посмотрела ему в глаза, чтобы увидеть хотя бы тень раскаяния, но столкнулась лишь с непониманием. Можно было подумать, он напрочь забыл русский, и теперь совершенно не мог взять в толк, что она пыталась донести.

— Констанция… — произнес он хрипло. — Что… что случилось?

Смахнув слезу, она твердо ответила:

— Ничего не случилось, Артур, просто я ничего к тебе не испытываю. Понимаешь? Ты мне не нужен. Я согласилась на этот ужин, думала, может быть, что-то во мне отзовется. Но нет. Глухо. Ничего, — она прижала ладонь к груди, туда, где неистово билось сердце. — Никаких эмоций. Ты мне безразличен.

Он молчал.

— Я не думаю, что… ты не можешь иметь в виду…

Констанция закатила глаза, на нее нахлынула такая злость, что пришлось сжать руки в кулаки.

— Что тебе неясно, Артур? — прошипела она яростно. — Не можешь взять в толк, как такого прекрасного, обворожительного англичанина могла бросить женщина? Понимаю. Непривычно. Еще и кто? Девушка, на которую три года назад ты даже не смотрел. Ну, видишь, как все поменялось.

— Я просто не могу поверить, что все это… было игрой.

Его глаза выдавали не только растерянность, но и боль. Кажется, сказанные слова ранили его так же жестоко, как и ее саму. Что ж, если он действительно был задет, значит, план работал.

А может быть, это тоже была игра?

— Прости, мне лучше уйти, — сказала Констанция, вставая.

Он, будто не совсем осознавая происходящее, тоже встал.

— Надеюсь, это никак не повлияет на наши рабочие отношения, и мы останемся хорошими друзьями.

Сказав это, она достала телефон и торопливо вызвала такси — нужно было уехать, пока совсем не расклеилась. Сцену необходимо было выдержать до конца.

Но Артур прошел за ней следом, уже у выхода ухватил за руку, приблизился, разглядывая лицо.

— Это какой-то фарс, — выдохнул он ей в губы. — Объясни, что произошло, и мы сможем разобраться с этим.

— Артур, — произнесла она холодно, — пожалуйста, услышь меня. Ничего не произошло, в этом и проблема. Я думала, во мне проснутся былые чувства, но нет. Ты мне не нужен, ты мне неинтересен…

Зачем он мучил ее?

— Ты не могла притворяться, — покачал он головой.

Констанция состроила лицо, полное сочувствия к этой наивной вере.

— О… могла, еще как. Притворяться — не так уж сложно, тебе ли не знать?

Она сделала шаг, чтобы выйти, но он все еще удерживал ее локоть.

— Артур. Мы не заплатили за ужин.

Он обернулся, видимо, заметил растерянного официанта, и все же, нехотя, отпустил ее.

Пока Кинг торопливо разбирался с оплатой, Констанция вышла из ресторана и села в так вовремя подъехавшее такси.

Скоро машина привезла ее к дому Милы. В такси Констанция еще держалась, просто беззвучно глотая слезы, но в тепле и уюте милиных апартаментов позволила себе разреветься в полную силу.

Чуть успокоившись она рассказала все, что могла, опустив некоторые детали, связанные с секретами Библиотеки. Мила слушала молча, не перебивая, а когда Констанция завершила рассказ, обняла.

— Все это так странно… так не вяжется с Артом, — проговорила Мила задумчиво. — Не могу поверить, что он мог так с тобой поступить.

— Очевидно же, что Илья специально позволил мне подслушать разговор. То есть он знал, что я услышу. Если бы он сомневался, не стал бы делать этого.

— Ой, Илья этот еще… говнюк. Позаботился…

— Ну а что он сделал? — всхлипывая, спросила Констанция. — Позволил мне узнать правду, не выставлять себя больше дурой, раскрыл глаза…

— Мог потребовать, чтобы Арт сам тебе все рассказал, а не устраивать бразильский сериал. Конечно, побоялся, что Артур красиво все обставит, и ты это слишком хорошо воспримешь. Поэтому сделал все максимально больно для тебя.

— Не пытайся защищать своего любимчика Кинга и выставлять главным злодеем Илью!

— Ох, Конс, мой любимчик — ты. Я не хочу никого из них защищать. Просто… мне так жаль, что не один из них не побеспокоился о тебе. Что ты теперь будешь делать?

Констанция ответила не сразу. Что она будет делать? Работать. Все еще заниматься делом Калиостро — не в ее правилах бросать дело на полпути. Заниматься делом Егора.

— Мне нужна твоя помощь. Завтра в Абонементе Маруся или Христофора Николаевна?