Эпизод 6. Глава 4

— Приве-ет, Маруся! — низкий голос Милы обволакивал, как мед, в который попадаются наивные мухи.

— Привет, — улыбнулась Маруся, чьи розовые волосы были собраны в высокий пучок.

Немного пообвыкшись на новом рабочем месте, она перестала одеваться в строгую одежду, но все еще старалась поддерживать некое подобие офисного стиля. Просто теперь ее рубашки стали ярко-розовыми, брюки кожаными, а юбки сопровождались мощными ботинками с кучей цепочек.

— Маруся, у меня к тебе дело на миллион, — заговорщически проговорила Мила. — Мне нужна книга из Абонемента, но я жутко боюсь этих передвижных стеллажей. Поможешь достать?

Разумеется, Маруся охотно согласилась. Как только они с Милой отошли, Констанция проскользнула мимо стола и, стараясь не скрипеть дверью, проникла в самое сердце Абонемента, туда, где светилась на стене карта города с активностями. Но этот книжный артефакт не был целью. Нет, Констанция открыла шкаф и, толкнув стенку, оказалась в потайном ходе.

То, на что она решилась, было скандально, безрассудно и крайне опасно. Но нужно было что-то делать. Что-то, что поможет вызвалить Егора и вновь почувствовать себя уверенно. Что-то, что заставит все ее существо сосредоточиться на одном единственном деле и не думать, не испытывать боль, не мучиться от обиды. Ей нужен был эмоциональный прыжок с парашютом.

Констанция решила проникнуть в Основной Фонд и найти хоть что-то по делу Егора или контролируемым разрывам.

У подножия лестницы она переобулась в предусмотрительно захваченные с собой кроссовки, оставила туфли на полу и полезла наверх.

Осторожно шагая, поднимаясь и спускаясь, проползая и пробираясь по коридорам и лестницам тайных ходов Библиотеки, Констанция тут и там слышала скрип мебели и стук дверей, разговоры коллег, звук льющейся воды, шагов, шелест книжных страниц.

Все это она пропускала мимо ушей, лишь между делом подмечая и быстро рисуя в голове образы. Но в одном узком коридоре, тихо, почти беззвучно ступая, она замерла. Внимание привлекли слова:

— В Новгород они ездили по моему заданию, я ж тебе сказал. Я им велел за две недели Калиостро поймать, вот они задергались.

Это был голос Нелидова.

— Но в Новгород они поехали его упустить, — хохотнул он после небольшой паузы, а потом развеселился еще больше: — Успешно! Может, из-за этого Кинг и психанул со своей Пейводкой, разбежались на фоне совместной неудачи. Хотя он сказал, что это, мол, из-за Торина. Не знаю, может, она уже и на Торине скачет, вот нашему англо-саксу это и не понравилось. Но чет я пока не заметил, чтобы Торин вообще хоть как-то к ней… Да и нахрен она ему, у него там такая секретарша сидит… ой, я б лучше ей вдул.

Констанция начала судорожно соображать, в какой части Библиотеки они находились. В любом случае, это точно был не Основной фонд. Кажется, Нелидов обсуждал секретную информацию с таинственным человеком в пустом кабинете третьего этажа.

Она принялась искать хотя бы крохотную щель, чтобы увидеть собеседника Нелидова, но тщетно. Тогда она внимательно прислушалась к разговору.

— Ну даже если Не-ешь-мясо теперь с ним, у меня есть, чем расстроить нашего руководителя департамента. Посмотрим, посмотрим, как ему понравится мой сюрприз завтра.

Нелидов противно смеялся, но звук становился все глуше — он уходил прочь. А Констанция так и не сумела выяснить, с кем он говорил! Ну… ничего… попробует узнать позже, когда выберется отсюда. Одно было очевидно: причиной утечек действительно был этот мерзкий тип, как они и думали!

Уже скоро Констанция оказалась у простой серой двери: даже здесь, в секретном месте, общее пространство Библиотеки было отделено от Основного Фонда. Только тут не было никаких контрольно-пропускных пунктов. Шаг, и она в запретной части здания. Шаг, и Илья никогда ее за это не простит. Шаг, и она совершила серьезное нарушение, ведь одно дело находиться здесь по поручению руководителя, другое — вопреки его запрету.

Все чувства обострились, сердце колотилось так громко, что его стук отдавал в висках, по коже пробежала волна дрожи. Констанция сосредоточилась на своем дыхании и громкости шагов.

Итак, теперь следовало понять, что искать. Где книжники хранили записи об экспериментах с Егором? Где Артур взял «Джейн Эйр»?

Время от времени Констанция останавливалась, прислушиваясь, но то ли коллеги здесь говорили очень тихо, то ли ход шел по самым безлюдным местам, но услышать хоть что-то интересное ей так и не удавалось.

Она намеренно не шла к кабинету Артура: ту часть она успела исследовать ранее (и уже знала, что там не было ровным счетом ничего интересного). К тому же опасалась встретиться с Кингом или еще хуже — с Ильей.

Изыскания Констанции долго ни к чему не приводили: Основной фонд в своей самой секретной части оказался похож на муравейник с бесконечным количеством темных коридорчиков, туннелей и лестниц. В них было душно. Констанция устала и взмокла. Она могла только благодарить себя за предусмотрительную смену обуви.

Однако, наконец, архитектура поменялась: коридор стал заметно шире, уходя чуть вниз, а затем вдруг завершился гладкой черной стеной с одной небольшой дверью. Сверху висел тусклый фонарь, который и дал возможность оценить детали.

Констанция подошла ближе, прислушалась — тишина. Осторожно надавила на дверь, та с тяжестью поддалась и медленно отворилась, впуская в затхлый коридор резкий порыв холодного воздуха. По ту сторону притаилось что-то темное, мрачное и загадочное.

Двигаясь с предельной осторожностью, стараясь не издавать ни единого звука — даже почти не дыша — Констанция протиснулась в образовавшийся проход и все же не сумела совладать с тобой, изумленно ахнула: она очутилась на ярусе очень странной библиотеки.

Помещение, похожее на гигантский колодец, спиралью опоясывали бесконечные ряды книжных стеллажей. Они начинались наверху, в мутной сероватой синеве, спускались в чернильную полутьму на уровне, где находилась Констанция, и утопали в непроглядной черноте внизу. Вдоль стеллажей вилась огороженная потускневшими металлическими поручнями дорожка шириной не больше обычного тротуара. По одну ее сторону зияла пустота колодца, по другую громоздились полки, сплошь уставленные одинаковыми томами.

Озираясь, на случай, если кто-то притаился в полумраке, Констанция прошла ближе к поручню. Вверх уходило всего три этажа, три витка спирали. На самом верху купол-пирамида с матовым стеклом пропускал уличный свет. Сколько петель уходило вниз, разглядеть было невозможно. Пять, шесть, семь… дальше Констанция не могла разглядеть ничего, кроме черноты, от которой подкашивались ноги.

Что хранилось в этой секретной подземной библиотеке?

Констанция шагнула назад, вернулась к тайном ходу, который с этой стороны предсказуемо выглядел как обычный стеллаж с книгами. На обложках книг, что выстроились на нем идеально ровными рядами, имелись надписи, например, «Князь Мышкин. „Идиот“. Федор Михайлович Достоевский». Имя героя явно указывало на то, что перед Констанцией были ловцы. Ловцы с пойманными в них персонажами. Она проверила книги на всех ближайших стеллажах, сомнений не оставалось.

Медленно повернувшись к этой громадине-трубе, метров двадцать в диаметре, окинув ряды книжных полок, Констанция ощутила, как медленно и гулко бьется сердце в груди. Она не знала, что происходило с ловцами, которые они сдавали, но думала, что персонажей возвращали в их вселенную. Похоже, все обстояло иначе… Неужели их просто складывали здесь на вечное хранение? Мелькнула мысль: это и Ю притаился где-то среди этих томов?

Констанция стала разглядывать полки и таблички с обозначениями — разумеется, не чтобы найти и освободить бывшего начальника, а чтобы понять принцип размещения. Ничего не вышло. Реестр, очевидно, находился где-то в другом месте, здесь же полки и стеллажи обозначались буквами и цифрами, которые сами по себе не имели никакого смысла.

Изучая книги, Констанция не сразу осознала, что стало слишком уж темно: незаметно для себя она спустилась на пару уровней. Нужно было возвращаться.

В этот момент хлопнула дверь где-то наверху, судя по звуку — почти под куполом. Раздались неторопливые шаги. Сердце Констанции остановилось на несколько томительных мгновений, пока она думала, что делать.

Можно было бы начать тихо отступать вниз, в надежде, что человек, вошедший в хранилище, пришел взять что-то на верхних этажах.

Но вот беда: потайная дверь была все еще открыта, а значит, незнакомец мог обнаружить не только Констанцию, но и секретную систему Библиотеки. Этого допустить она не могла.

Выходит, нужно было вернуться к тайному ходу, и сделать это раньше, чем неизвестный сотрудник Основного Фонда доберется до Констанции.

Она начала движение вверх, стараясь прижиматься к стеллажам в слепой надежде остаться незамеченной.

Но скоро стало ясно, что оставить свое присутствие в хранилище в тайне от коллеги не получится: он шел вниз, их встреча была неминуема.

Тогда Констанция решила использовать метод, который мама называла «Наглость — второе счастье». Бросила прятаться и даже наоборот — начала решительно шагать по дорожке, будто имела на это полное право. Дорожка поднималась под таким плавным уклоном, что идти по ней можно было практически без усилий.

Вот Констанция оказалась у входа в тайный коридор, но неизвестный находился лишь на один ярус выше и наверняка уже заметил ее. Она изобразила, что ищет что-то на полке, сама же аккуратно подтолкнула тяжелый стеллаж. Он поддался и с тихим приятным щелчком захлопнулся. Констанция позволила себе облегченно выдохнуть.

Мягкие звуки шагов становились все ближе. Констанция перекинула волосы вперед через плечо в слабой попытке замаскироваться. Сделала несколько шагов в сторону, чтобы не привлекать внимания к полкам с секретом. Затем присела, будто бы в поисках нужной книги.

План был прост: человек, кто бы это ни был, не обратит внимания на коллегу, невозмутимо ищущую что-то на полках. В конце концов, она была не единственной темноволосой девушкой в Библиотеке, и не единственной женщиной в Основном фонде.

Сердце бешено застучало от волнения, когда человек оказался за спиной. Констанция распрямилась, достала случайный томик, принялась его листать, совершенно не отдавая себе отчет, что делала. Сознание лишь мельком отметило, что она держала книгу вверх ногами.

Звук шагов замедлился.

«Нет-нет-нет, — взмолилась Констанция. — Иди дальше, иди дальше!»

Она бездумно перелистывала страницы туда-сюда, не уверенная даже, что обычно делали книжники в этом месте. Была ли хотя бы какая-то возможная причина для сотрудника Основного Фонда так тщательно изучать старые ловцы?

Человек, похоже, замер, и Констанция кожей почувствовала, как он уставился на нее, прожигая взглядом спину.

Остро ощущалось приближение эпичного провала. Однако она никак не ожидала, что через несколько секунд этот коллега в несколько больших шагов преодолеет расстояние между ними, схватит ее за руку, развернет к себе и припечатает к полкам.

— Кнстнция, — процедил он, явно взбешенный.

Пожалуй, она не видела его в таком состоянии прежде.

— Артур, — выдохнула она, одновременно испытывая громадное облегчение и в то же время какие-то еще, противоречащие ему, трудно идентифицируемые эмоции.

— Что ты тут делаешь? — прошептал Кинг, его пальцы осторожно, но твердо сжимали ее локоть.

— Мне нужно было кое-что здесь посмотреть, — сообщила Констанция совершенно невозмутимо, будто они встречались в этом месте как минимум пару раз в неделю. — Я прошла через тайный ход.

— Кое-что посмотреть? — уточнил Кинг ну очень язвительно.

— Да, это касается дела Калиостро. Но я ничего не нашла. Очень хорошо, что это оказались вы. Если бы это был кто-то другой, могли возникнуть проблемы.

Артур продолжал прижимать ее к полке, ввинчиваясь в глаза полным подозрения и злости взглядом.

— Хочешь сделать вид, что все как так и надо? Только вид у тебя, будто встретилась с медведем, — констатировал он. — Я даже слышу, как колотится сердце.

— Конечно, меня взволновало ваше появление, я не знала, что это вы. Но теперь, в такой близости от вас, сердце быстро успокоится.

— Смотри, чтобы совсем не остановилось, — мрачно отозвался он.

— Может, отпустите уже?

Сохранять холодный, чуть обиженный тон было сложно, но если уж выбрала роль — играй до последнего. Успокой пульс, уйми шумное дыхание, сделай вид, что совершенно спокойна. Даже если от встречи в крови бурлит адреналин, а от близости — мурашки по коже.

Кинг пару мгновений не шевелился, затем, все еще не отпуская, уточнил:

— То есть хочешь меня убедить, что находишься здесь с согласием Ильи?

Констанция избегала полноценного обмана. До сих пор ее слова можно было… трактовать неверно, но они не были ложью. Действия, подача — все это могло ввести в заблуждение, но она не врала per se.

— Артур, вы думаете, я тайком пробралась в секретное хранилище, нарушила все мыслимые и немыслимые запреты, а потом, когда кто-то вошел сюда, продолжила изучать полки, как ни в чем не бывало?

Она ходила по такому тонкому льду… а Кинг даже не отстранялся. В полки уже не вжимал, но стоял близко, разглядывая с интересом.

— Звучит абсурдно, — согласился, наконец, он. — Очень похоже на то, что ты могла бы сделать.

Она раздраженно вздохнула, отпихнула Кинга и прошла к тому месту, где по ее представлениям находился вход в тайный коридор.

— Мне пора уходить.

Констанция начала ощупывать стеллажи, чтобы найти способ открыть их.

— Проклятье, — пробормотала она, поскольку дело затянулось. — Как он открывается?

И вздрогнула, когда рядом, совсем близко, раздался спокойный голос:

— Если твое нахождение здесь санкционировано, что мешает выйти через обычный выход?

— Я не могу просто взять и пройти через весь Основной Фонд, — фыркнула она, продолжая уворачиваться от прямых ответов.

Обшарив все стеллажи, которые могли быть связаны с секретным лазом, она распрямилась и устремила страдальческий взор к стеклянному куполу.

— Позвони Илье, попроси тебя вызволить, — предложил Кинг как бы невзначай, за что получил убийственный взгляд. — Хочешь, я позвоню?

— Лучше помогите разобраться, как открыть проход, — сказала она, и снова начала изучать полки, трогать все книги, предполагая, что одна могла служить своеобразной кнопкой.

Присела, чтобы найти педали или ручки на нижних.

Кинг стоял так близко, что она то и дело задевала его ботинки. Констанция была уверена, что он намеренно вторгся в ее личное пространство, чтобы сделать стрессовую ситуацию еще более некомфортной.

Она встала и потянулась к верхним полкам, вслепую водя руками по гладким корешкам книг.

— Помочь? — Артур без труда накрыл ее ладонь своей.

Он встал у нее за спиной, положив свободную руку ей на талию, и проговорил куда-то в затылок:

— Интересно, что мне Илья сказал ни в коем случае не водить тебя в другие помещения Основного Фонда, кроме моего кабинета, а тут отпустил совершенно одну, без присмотра.

Констанция высвободила руку, которую он прижал к полке, и, встав на цыпочки, стала хвататься за томики, ища, какой мог оказаться ключом.

— Я что, ребенок, чтобы за мной присматривать?

Мягкий смешок коснулся ее волос и защекотал щеку.

— Нет, но до верхних полок не дотягиваешься.

Если его подозрительный взгляд и пристрастный допрос Констанция снести могла, то эту нежность — нет. Она устало опустила руку, хотела отступить назад, но уткнулась в Кинга. Ощутила спиной и бедрами его тело и тихо, отчаяно простонала.

— Артур, помогите найти выход, — попросила она и прикрыла глаза, когда он ласково прижал ее к себе.

Он ответил не сразу.

— Помогу, — прошептал он ей в ухо, — если признаешься, что врала мне.

— Я не врала, вы мне безразличны.

Смешно было говорить об этом, когда они стояли так близко и прижимались друг к другу так интимно.

Он бережно убрал прядь ее длинных волос, чтобы чувственно проговорить:

— Как скажешь, конечно, но я не об этом.

Мысли в голове путались, ни о чем не хотелось думать. Мозг без особой надежды напоминал, что Артура они ненавидели, что тот поступил бесчестно и убил зарождающиеся в душе надежду и доверие. Тело предлагало забыть обо всем. Сердце металось в груди, разрываясь между обидой и прощением, злостью и нежностью, желанием уйти и остаться.

— Я о том, что ты здесь делаешь, — продолжил Артур, — как оказалась, и как Илья знает об этом совершенно ничего.

Констанция выбралась из ловушки, в которую он поймал ее, отошла и, тщательно подбирая слова, медленно проговорила:

— Сегодня я не сказала вам ни слова лжи.

Он рассмеялся. Не очень-то по-доброму.

— Молодец, Констанция, очень предприимчиво. Надеюсь, ты сохранишь эту изобретательность до объяснения с Ильей.

Она сложила руки на груди, посмотрела в сторону и хмуро отозвалась:

— Мне не придется ничего объяснять, если ты мне поможешь.

— Я снова на «ты»? — он изобразил удивление. — Надолго, или только пока не вывел тебя из хранилища?

Констанция стиснула зубы. Разумеется, она понимала, что неправа. Что она плевала на все запреты, и Артур совершенно справедливо считал ее злостной нарушительницей. Что согласись он помочь ей, станет соучастником ужасного преступления.

Но она не собиралась ничего признавать вслух. Не при нем. Не теперь.

— Варианта два, — деловито заявила Констанция. — Либо я жду здесь, пока ты через свой кабинет попадаешь в тайный ход, изнутри находишь эту дверь и отпираешь ее с той стороны. Либо мы вместе идем в твой кабинет, и я оттуда сама проникаю в тайный ход. Первый вариант более сложный, так как я не знаю, как дойти от твоего кабинета до этой двери. Но мы будем вынуждены им воспользоваться, если нет возможности пройти отсюда до твоего кабинета незамеченными.

Кинг выслушал все это с наигранной, преувеличенной заинтересованностью. Покивал, сложив руки на груди, а затем уточнил:

— А делать я это буду потому что…

— Потому что твоей коллеге нужна помощь? Потому что это наше общее дело, и мы оба не хотим, чтобы Нелидов об этом узнал? Потому что ты джентльмен и не бросишь даму в беде? Выбирай наиболее привлекательный вариант, но не затягивай, сюда в любой момент может прийти кто-то еще.

Она отчего-то была уверена, что он не бросит и не сдаст. Немного повыпендривается, набьет себе цену, сделает вид, что осуждает нарушение правил. Без этого никуда. Но закончится все в любом случае ее счастливым спасением.

Кинг долго глядел на Констанцию, эмоции нельзя было прочитать ни по взгляду, ни по сложенным на груди рукам, ни по задумчивой позе.

— Я выбираю джентльмен.

Он жестом предложил ей проследовать вперед.

— Прекрасный выбор, — бросила она, проходя мимо.

Меньше, чем за минуту они преодолели два витка спирали. Констанция разглядывала книги на полках, но все корешки были пустыми, как это обычно и бывает с ловцами. Указатели по прежнему не помогали. «Б-12», «А-23» — это ровным счетом ничего не объясняло. Она не стала пока задавать вопросы Кингу, решив, что правильнее будет сделать это, когда они окажутся в безопасном для нее месте.

Когда до двери оставался один виток, а выход оказался ровно над ними, Артур замедлился, взял с одной из полок пару пухлых томиков и аккуратно положил их на пол.

Уже наверху шепотом обратился к Констанции:

— Там сидит охранник.

Он подвел ее к двери и вынудил прижаться к стене.

— План будет таков: я сейчас попрошу охранника зайти, проверить, что кто-то уронил книги. Дверь тебя скроет, он не заметит. Я поведу его вниз, буду отвлекать. Когда мы будем там и тебя будет не видно, в этот момент ты должна аккуратно выйти. Дальше нужно пройти в мой кабинет. Нам повезло… то есть, тебе повезло, он располагается близко сюда. Иногда в коридорах пусто, но иногда бывают люди, поэтому прежде, чем идти, посмотрись. Я постараюсь задержать охранника на дольше, но не тяни. И не вздумай там околачиваться.

— Околачиваться? — усмехнулась она тихо — какой, однако, словарный запас!

Кинг прижал палец к ее губам, замер на пару мгновений, отнял руку и как-то очень сухо продолжил:

— Если ты не прямо пойдешь в мой кабинет, я доложу Илье. Это не шутка.

— Хорошо, хорошо. Как дойти?

Артур достал из внутреннего кармана пиджака ручку, взял ладонь Констанции и принялся рисовать маршрут. Она старалась сохранять отстраненный, безразличный вид, как будто это прикосновение не вызвало у нее никаких щекочущих ощущений в животе.

С корявой схемой и с колотящимся сердцем, она прижалась к стене. Кинг открыл дверь, спрятав тем самым Констанцию, и громко произнес:

— Алексей Иванович, а кто в последнее время был в хранилище?

Раздался приглушенный, трудно различимый ответ.

— Это просто что книги лежат на полу уронены.

Охранник снова что-то ответил, что, кажется, поставило Кинга в тупик. После небольшой паузы он укоризненно заметил:

— Это ведь может быть что-то важное. Кто бы стал просто так кидать ловцы с полок?

Неясное бормотание.

Кинг изобразил язвительный смех.

— Алексей Иванович, даже если это действительно мыши — особенно если это мыши — мне кажется, это требует вашего внимания. Пойдемте, я покажу.

Наконец, послышался скрежет стула по полу, глухие, шаркающие шаги. Артур и Алексей Иванович стали неторопливо спускаться по дорожке — Кинг держался стеллажей, а охранник совершенно беззаботно топал вдоль поручня, то и дело брякая по нему рукой. Как будто его совершенно не заботило, что за этим ненадежным на вид ограждением открывалась бездна.

Так или иначе, скоро мужчины прошли первый виток, и теперь Констанция была вне поля их зрения. Она обошла дверь и проскользнула в небольшое помещение без окон. Тут стоял стол с компьютером, стул с накинутым на него дутым жилетом, какой-то старенький стеллаж. Очевидно, вотчина охранника. Воздух был тяжелый, но зато после весьма освежающего хранилища — теплый.

Констанция торопливо прошла к двери и выглянула из-за нее. Налево уходил коридор со множеством дверей. Артуровская была за поворотом. То есть нужно было пройти мимо двух помещений, одно из которых являлось туалетом, затем свернуть налево — и вот он, офис Кинга.

Не мешкая, Констанция поспешила вперед, но не успела преодолеть и половину расстояния.

— Разумеется, это нужно сделать быстро, — услышала она голос Нелидова в тот же момент, как отворилась одна из дверей.

Еще пара секунд, и Констанция столкнулась бы и с ним, и с его собеседником нос к носу.

Времени на раздумья не оставалось, пока ее не обнаружили, она юркнула в дверь, что была перед кабинетом, и оказалась в туалете. С писсуарами, но, к счастью, без посетителей.

Облегченно выдохнуть не удалось: ручка дернулась, что вынудило Констанцию стремительно влететь в одну из кабинок и запереться там. Она взобралась на унитаз, снова порадовавшись кроссовкам.

Конечно же, посетителями уборной оказались Нелидов и кто-то еще, кого Констанция пока так и не смогла распознать.

Делая свои дела, они продолжали беседу.

— Ну сам посуди, если бы Торин хотел закрыть дело, уже б закрыл, — это был Нелидов. — Зуб даю, у него там какая-то выгода.

— А че за выгода-то?

Констанции не был знаком второй голос. Она попыталась разглядеть что-то в щель, но быстро вспомнила, где находилась, и что делали эти люди, поэтому стыдливо прикрыла глаза.

— Да элементарно хотя бы — бабло: этот Калиостро рубит миллионы. Башляет Торину, тот его прикрывает. А может, Торин всю эту схему сам и нарисовал.

— Да ну, думаешь, он бы стал…

— А кто б не стал! Ну, я бы, конечно же, не стал, и ты бы не стал. Но этому закон не писан. Он всегда сам себе хозяин, и пора его приструнить. Так что наша завтрашняя проверка будет очень кстати. Небольшая, так скать, бюрократическая проволочка никому еще зла не делала. Кроме тех, кто что-то нарушает, уж конечно.

Нелидов хохотнул.

— А Кинг-то что-нибудь говорит полезного?

Мужчины переместились к рукомойнику, включили воду. Теперь Констанция без зазрений совести стала разглядывать в щель собеседника Нелидова, и ей это, пожалуй, удалось, но человек все равно не показался знакомым. Рыжеватые волосы, пышные сверху и почти сбритые по бокам, светлая рубашка, темные брюки. Лицо с мягкими, невыразительными чертами — столкнись в столовой, прошла бы мимо.

— Илья везде пихает свою эту Непейпиво, Кинг сказал, что если где-то чето она, то это значит, Торин что-то планирует. Так что я за ней приглядываю.

— Приглядываешь? Не переусердствуй приглядывать-то, а то тебе Торин яйца оторвет.

Оба рассмеялись этой шутке.

— Ты видел видео? К чему там приглядываться-то? Плоскодонка.

— В видео, говорят, не она. Монтаж или чет такое. Ну и сам-то ты ее видел? Там сиськи нормас такие, видно, что свои. И жопа что надо.

Констанция прикрыла глаза, борясь с раздражением. Она понимала, что, надевая платье, подчеркивающее фигуру, вызывает у некоторых мужчин — у многих мужчин, возможно — желание оценить ее тело. Ее устраивало, что они могли подумать о том, какая красивая у нее грудь или какие сесуальные бедра.

Но черт возьми, как ужасно вульгарно звучали подобные обсуждения! И что это за неуважение к женщине: «плоскодонка», «сиськи»?

— Еще сказал, что пока потеряли Калиостро. Это мы тоже, кхм-кхм, еще обсудим.

Двое вышли, оставив Констанцию кипеть, как чайник. Сделав несколько глубоких вдохов, она все же немного успокоилась и торопливо прошла к двери. Приоткрыла ее: тихо и пусто. Нелидов со своим приятелем куда-то ушли. Путь к кабинету Кинга был открыт. Констанция преодолела последние метры и, наконец, оказалась в относительной безопасности.

Однако только она оказалась в вотчине Артура, как кто-то схватил ее за плечи и чуть встряхнул. Перед глазами замаячило сердитое лицо хозяина кабинета.

— Jesus, где ты была⁈ Я же сказал идти сразу сюда! — зашипел он.

Кинг так держал ее, что все, что она могла сделать — успокаивающе погладить его по груди.

— Я попыталась, но чуть не столкнулась с Нелидовым.

После этих слов Артур пришел в себя и теперь готов был выслушать всю историю о прятках в туалете. Пока Констанция говорила, он отошел на пару шагов, и она невольно испытала чувство потери: ощущать его присутствие, его прикосновения и его запах все еще было приятно, как бы сильно ни ранила игра в любовь.

Кинг согласился с тем, что ее действия были единственно разумными. Констанция к тому же рассказала обо всем, что подслушала. Особенно подчеркнула новость о сюрпризе для Ильи и каких-то «бюрократических проволочках». Артур пообещал принять все к сведению и открыл для Констанции тайный проход, позволив даже воспользоваться им без сопровождения.

Отправив Миле сообщение, Констанция обеспечила себе возможность покинуть секретные коридоры, и эта сумасшедшая вылазка могла бы закончиться без неприятностей. Но на следующий день Констанцию вызвал Илья, и она почему-то с самого начала была уверена, что причиной столь скорого свидания было ее вопиющее нарушение.