Эпизод 1. Глава 5

Но тут у нее зазвонил телефон.

Несколько секунд она просто шумно дышала, пытаясь сообразить, что делать. Человек за дверью должен был услышать звонкую мелодию. Чтобы он не решил, будто она шпионила за ним — ну мало ли — Констанция нажала на кнопку ответа и громко произнесла:

— Да, Мила?

— Ты дома?

— Нет, я в Библиотеке, сдаю в Архив ловец. Мы с Аврелием всю ночь караулили персонажа и только сегодня утром смогли его поймать. Я приехала в Библиотеку и поскольку у Нинели Владленовны выходной, оставила ловец в сейфе.

— Э-э… хорошо… спасибо за такой подробный отчет… Как насчет сходить сегодня куда-нибудь? На выбор клуб, кино и филармония.

— Почему на выбор? — хмыкнула Констанция и пошла прочь из Архива. — Я хочу все. Только сначала зайду домой, надо отоспаться.

— Прекрасный план, дорогая.

Констанция неспроста решила посетить вечером субботы сразу несколько мероприятий. Она взяла с собой книгу «Джейн Эйр» с запертым в нее Егором.

В первый раз она достала ее во время просмотра слезливой мелодрамы в кинотеатре на Невском. Поедая попкорн, Мила даже не стала спрашивать, почему Констанция решила почитать. Просто хмыкнула и уставилась на светящийся экран.

Во второй раз Констанция извлекла из сумки «Джейн Эйр» на концерте в Филармонии. Скрипки пели так пронзительно, фортепьяно рисовало образы, рвущие душу на части, и все это должно было вызвать в Констанции особые, яркие чувства, способные создать разрыв. Мила вот прослезилась. Констанция не смогла. Она даже не волновалась, что разрыву могут стать свидетелями многочисленные зрители — наверное, в глубине души не верила, что сможет его создать.

Констанция еще помнила, как страстно и восторженно мечтала о собственном мистере Дарси, когда оживила его в Летнем саду, и это было нечто иное.

И все же снова и снова перечитывала строки про Егора, пытаясь вызвать в себе хоть какие-то эмоции.

У них с Милой остался еще один пункт в программе, и в этот раз Констанция не спешила. Ночной клуб сам по себе не был способен поднять в душе волнения нужного толка. Однако, пока они с Милой сидели у бара, к ним подсели двое молодых людей. Мила, убежденная, что в ночном клубе невозможно встретить нормальных мужчин, охотно однако согласилась пойти потанцевать. Доставшийся Констанции кавалер, довольно привлекательный парень по имени Арсений, начал расточать комплименты, время от времени касаясь ее плеча, кисти, колена. Делал он все это умело, не раздражающе и не пошло, его внимание было приятным, поэтому скоро Констанция ощутила приятное волнение. Едва это произошло, она схватила сумку и вытащила оттуда книгу. Арсений опешил, но Констанция, суетливо ища закладку, велела продолжать.

— Ты собираешься… читать?

Осознавая, что ее поведение выглядело немного странно, Констанция прикрыла книгу, заложив в нужном месте палец, и соблазнительно улыбнулась.

— Меня это заводит. Не останавливайся.

Но настроение уже было не то, и Арсений явно счел ее чокнутой, поэтому скоро отпросился покурить, а уже через несколько минут был замечен с другой барышней.

— И я его не виню, — сообщила Мила Констанции в ухо. — Может объяснишь, что тебе ударило в голову на этот раз?

— Прости, это чужой секрет. Хотя… наверное, ничего страшного, если я скажу, что пытаюсь создать разрыв. Просто читая, я вряд ли это сделаю, поэтому пытаюсь простимулировать чувства.

Мила устало уткнулась лбом в плечо Констанции.

— Ты мой любимый фрик, — сообщила она. — И я готова тебе помочь.

Они вышли из клуба. Там, вместо того, чтобы вызвать такси, Мила подтащила Констанцию к дороге и выставила руку, пытаясь поймать попутку.

— Ты чего… — начала Констанция, но раньше, чем она сумела договорить, перед ними остановилась старенькая девятка.

— Нам на Бронницкую, — сообщила Мила водителю.

— Садись, красавица, — с явным акцентом отозвался тот.

Констанция пыталась упираться в крышу салона, но все равно была грубо впихнута на заднее сиденье.

— Что так поздно гуляешь, дэвушка? — покачал головой водитель.

Машина подскочила на небольшой кочке и задребезжала.

— Мужа ищу, — беспечно ответила Мила, и Констанция тихонько взвыла.

Она не знала, каким святым молиться: тем, что уберегают от ДТП или тем, что защищают от насильников.

А может быть, тем, что помогают с адекватными друзьями?

— Тебе как, не по себе? — прошептала Мила Констанции. — Так читай. А то мы скоро приедем. Наверное.

Все это казалось полным безумием, но в темноте салона Констанция включила фонарик на телефоне и стала читать.

По сюжету злая тетка отправила маленькую Джейн в школу, которой руководил весьма неприятный директор. Детству главной героини было уделено немало времени, но все же это была не основная часть, поэтому подробно описывались только первые дни Джейн в школе. Затем несколько лет уместились в несколько строк. Однако именно в этих строках появилось очередное упоминание Егора: никто не навещал сиротку Эйр в Локвуде, кроме этого загадочного господина.

Эта сцена не очень подходила, чтобы создать разрыв, Егор упоминался лишь вскользь, поэтому Констанция дошла в своем чтении до следующего упоминания: Джейн, успевшая поработать учительницей в школе, устроилась гувернанткой в богатый дом. Она приехала туда, сперва напуганная мрачностью шикарного поместья. Но скоро познакомилась с домопровительницей и своей ученицей, маленькой француженкой Адель.

Здесь Джейн должна была встретиться с мистером Рочестером, хозяином Торнфилд-холла, который долгое время отсутствовал, и вот вернулся домой. Но прежде, чем это случилось, в замок заявился Егор. Теперь его визит описывался чуть подробнее, между ним и Джейн состоялся небольшой диалог.

'— Что привело вас в наши края?

— Я был здесь проездом, но счел важным заехать и сказать, чтобы вы были внимательны к тому, что происходит в этом доме. Думаю, вас может усыпить приятная, задумчивая мрачность этих мест, но помните, что душа видит лучше глаз'

Этот кусочек Констанция и перечитывала, надеясь, что ее эмоции будут достаточно яркими, а желание увидеть Егора — достаточно сильным, чтобы произошел разрыв.

Такси снова подскочило и послышался звук, будто кто-то встряхнул гвозди в железной банке.

— Ай-ай, такая красавица не должна себе мужа ночью искать, — заметил водитель, отвлекая Констанцию от книги, — он тебя сам найдет.

— Да вот не находит что-то… — продолжила любезничать Мила, жестом веля качающей головой Констанции вернуться к чтению.

— Значит, не время еще.

— Да уж, знаете, так можно и умереть, не дождаться. Тридцать лет все-таки…

— Вэй! — водитель оглянулся через плечо, чтобы окинуть Милу внимательным взглядом.

— За дорогой следите! — тут же нервно воскликнула Констанция.

— А ты читай, — шикнула ей Мила.

— Я думал, тебе шестнадцать, — заметил в это время водитель.

Эти двое продолжили любезничать, а Констанция и вправду постаралась погрузиться в историю. Но скоро они приехали.

— Ничего, — успокоила ее Мила, — завтра продолжим.

— Ой, знаешь, не надо… — испуганно отозвалась Констанция, пока ее втаскивали в просторную светлую студию.

Мила привычно бросила подушку и плед на диван — спальное место уже было знакомо Констанции — выдала футболку и полотенце, а утром разбудила в семь и потащила в комнату страха. К счастью, на этот раз — на такси. В комнате страха читать оказалось совсем неудобно, да и выскакивающие перед самым носом пауки, конечно, пугали, но не дарили таких эмоций, которые длились бы достаточно долго для разрыва.

После этого они поехали в Музей Блокады. Там экскурсовод рассказывала о тяжелых годах войны, о том, как люди выживали в Ленинграде, зачитывала отрывки из дневников и писем. Все это, разумеется, вызывало у Констанции тяжелые чувства, ее душили слезы, а сердце разрывалось от сострадания к людям, пережившим те ужасные годы.

Но ей показалось кощунством читать Джейн Эйр в таком месте, даже ради спасения друга.

— Ладно, — кивнула Мила, когда Констанция заявила об этом. — Попробуем что-нибудь еще.

Чем-нибудь еще оказался кошачий приют, еще один романтический фильм, экскурсия по крышам — в марте это то еще приключение — и танцы прямо посреди Невского проспекта.

— Мне кажется, стыд — не та эмоция, которая поможет мне создать разрыв, — заметила Констанция, завершив свой перфоманс, но Мила просто велела читать.

Когда не сработало и это, она пошла дальше: подвела Констанцию к ларьку с мороженым, где они выбрали себе эскимо, а затем схватила упаковку и, не рассчитавшись, побежала прочь. Констанция посмотрела ей вслед, затем взглянула на изумленную продавщицу и протянула деньги для оплаты.

— Можно, пожалуйста, без таких методов? — попросила Констанция, когда они вновь встретились через пару минут у Гостинки.

— Но что сделаешь, если ты непрошибаемая.

— Мне кажется, эмоции должны быть более продолжительными. То есть в тот момент, когда я танцевала или смотрела, как ты крадешь мороженое, мне было стыдно, но это были мгновения. А когда я бралась за книгу, чувства уже сходили на «нет».

Так или иначе, эксперимент было решено поставить на паузу.

Констанция чувствовала себя вымотанной после этих сумасшедших выходных, поэтому, оказавшись дома, приняла душ, упала в кровать и уснула до самого утра.