Эпизод 5. Глава 1

Эпизод 5 | «Твое прелестное лицо, твоя плавная походка и твои потрясающие глаза — этого довольно, чтобы покорить человеческое сердце!»

Есть ключевой вопрос, стоящий перед книжниками, изучающими феномен разрывов: какова механика возникновения этих «дыр», через которые персонажи проникают в нашу реальность? Какие-то вещи уже изучены, какие-то — остаются тайной.

Большинство исследований находятся в закрытом доступе в Основном Фонде, однако любому сотруднику Библиотеки известны два факта: во-первых, чтобы персонаж ожил, книга должна быть начитана. Крайне редки случаи, когда сбегает герой книги, не являющейся мировым бестселлером или общепризнанной классикой. Лишь читатели с очень мощной внутренней силой способны провести в наш мир персонажа малоизвестного, не напитанного эмоциями тысяч других людей.

Во-вторых, бумажная книга также является частью процесса: бытует мнение, что трение страниц друг от друга — один из факторов создания разрывов. До сих пор ни разу не был зафиксирован разрыв, произошедший при чтении электронной версии или при прослушивании аудиокниги. Также ни разу не вызывали их периодические издания.

Констанции порой хотелось узнать больше. Она поглядывала на дверь Основного Фонда и на его сотрудников с некоторой завистью. Однако сейчас ее интересовали вещи чуть более приземленные.

Она одновременно хотела разузнать, что произошло с Кларой, и в то же время тяготилась этими мыслями, желая сосредоточиться на основной работе. До конца месяца оставалась неделя, а отрыв не то что не уменьшился, он увеличился. Кинг обгонял на четыре балла, так как Холмса записали на Валеру — от мысли об этом у Констанции начинало пульсировать в висках. Сам Валера быстро смекнул, что при следующей встрече Констанция может задушить его этим дурацким клетчатым шарфом, поэтому почти не появлялся в офисе охотников. Все было не в пользу Констанции. А тут еще и разрывы закончились.

— Христофора Николаевна, посмотрите внимательно, — увещевала она. — Может быть, есть хотя бы очень яркое пятнышко?

— Это выглядит жалко, дорогая, — заявила Мила, проходя мимо.

Для многих книжников неожиданная пауза стала возможностью привести в порядок отчеты, базу, рабочий стол, наконец. Кое-кто читал, устроившись в удобных креслах, что стояли в общем холле на втором этаже. Другие болтали, попивая чай и кофе в столовой, или гуляли неподалеку от Библиотеки: октябрь подарил несколько приятных ясных дней, влажный прохладный воздух казался живительным. Низкое солнце горело янтарным огнем в постепенно исчезающей листве.

Констанцию вынужденное бездействие сводило с ума. Шутливое заявление Милы не было встречено благодушно: та и сама догадалась, что не стоило пока шутить на эту тему.

— Тихо, тихо, — она подняла руки. — Не убивай меня, царевич, я тебе еще пригожусь.

— Если у тебя нет в работе какого-нибудь персонажа, ничем ты мне не поможешь.

Мила хитро посмотрела по сторонам, а затем поманила Констанцию куда-то за стеллажи.

— Знаешь ли ты, где сейчас Кинг? — прошептала она.

Несколько раз Констанция видела, как он гонял чаи в компании то газеты, то Ильи, о чем и сообщила. Это вызвало коварную улыбку на губах Милы.

— А что, если я скажу, что он сейчас работает над делом?

Констанция подобралась. Позвольте, она была вынуждена ждать нового разрыва, а у Артура появился шанс получить еще один балл? Но когда он успел отхватить новый разрыв? Тишина в Абонементе царила уже второй день.

— У него есть старый висяк, — поделилась Мила, — еще с конца августа.

Тут Констанция вспомнила, что Кинг действительно так делал: если на персонажа не получалось выйти достаточно быстро, он брал что-то еще, параллельно продолжая поиски по сложному разрыву.

— Что ты об этом знаешь? — с волчьим голодом проговорила Констанция.

— Ничего, дорогая, я и так не должна была делиться с тобой этим. Но мне невыносимо смотреть, как ты страдаешь.

Констанция отправилась на поиски Аврелия, ожидая найти его в компании Арины. Однако, как ни удивительно, стажер сидел в Читальном зале за собственным ноутбуком и что-то очень быстро печатал. Едва заметив Констанцию, он резко захлопнул крышку с довольно нелюбезным «что?», а затем, будто опомнившись, бодро улыбнулся и спросил:

— Дело дали?

— Почти. У меня есть для тебя задание: выясни все, что сможешь о разрыве, над которым работает Кинг с августа.

— У-у-у, — вскочив, протянул Аврелий.

Он тут же отправился выполнять поручение. Констанция не сомневалась, что он справится.

Аврелий вернулся спустя полчаса, его распирало от самодовольства. Поднявшись на третий этаж, подальше от коллег, они смогли обсудить появившуюся информацию.

Разрыв произошел двадцатого августа поздним вечером на Васильевском острове, на Восьмой линии. К тому моменту, как Кинг добрался до места, персонажа и след простыл.

Тогда Кинг проверил все места, что светились на карте в округе, но так ничего и не нашел. По слухам, за следующую неделю он исходил Ваську от Смоленского кладбища до Горного института, от Стрелки до Морского фасада, но впустую.

— Надо узнать, связывался ли он с Петропалычем, — задумчиво проговорила Констанция, ощущая, как внутри разгорается огонек азарта. — Необычные происшествия или задержания могут указать на персонажа.

Разумеется, воровать задачи у других книжников не было в порядке вещей. Да никто бы о таком и не подумал. В иной раз Констанция тоже не стала бы претендовать на чужое дело, но Кингу просто повезло с гномами! Она лишь восстанавливала справедливость.

Констанция вновь оставила Аврелия в Библиотеке: если все же случится разрыв, он должен был вцепиться в него зубами (не то чтобы кто-то решил бы вступать в борьбу: книжников вполне устраивала небольшая передышка).

Сама Констанция отправилась на встречу с Петропалычем недалеко от полицейского участка. Тот сидел на скамье, у его ног лежал пакет из книжного, в котором угадывалась папка. Заметив Констанцию, Петропалыч встал и спросил у нее время. Пока она поправляла рукав серого пальто, чтобы взглянуть на циферблат, он тихо сообщил, что уже передавал эти данные Кингу. Точнее, «этому англичанину». Сказано было пренебрежительно.

Открыто улыбнувшись, Констанция сердечнее, чем обычно, поблагодарила за данные, а затем, будто по секрету, добавила:

— Он уже два месяца не может справиться с этим делом, так что решила ему помочь.

— Это правильно, — кивнул Петропалыч, сперва порываясь уйти, но будто бы чувствуя необходимость высказаться. — Считаю полным… безрассудством передавать подобную информацию, — он кивнул в сторону пакета на земле, — английским шпионам.

«Идеально!»

Констанция подалась вперед, сжав руку полицейского. Удивление, которое должно было отразиться на ее лице, когда она ощутила твердый бицепс, не было наигранным. Петропалыч выглядел неприступно, но теперь совсем уж казался машиной-убийцей.

— Я тоже отношусь к нему очень настороженно, — проговорила она томно.

Как будто бы заговорщически, но на самом деле именно томно. Петропалыч поглядел на нее с интересом и одобрением, которого она никогда не видела с его стороны прежде.

— Спасибо, что… — она посмотрела полицейскому в глаза, — не теряете бдительность…

Петропалыч скупо кивнул и, засунув руки в карманы, вознамерился уже уйти, но в последний момент бросил через плечо:

— Обратите внимание на восьмую страницу.

Когда он оказался достаточно далеко, Констанция села на скамью, выудила из пакета папку и торопливо открыла ее. Там была собрана информация о различных задержаниях и вызовах в последние дни августа.

Разумеется, они с Аврелием изучат их все в Библиотеке, но пока она открыла восьмую страницу.