Глава 8

Мне нужно было заскочить в спальню, чтобы переодеться, и мой взгляд ненадолго остановился на кровати. На моём лице появилась мимолётная улыбка, когда на меня накатили воспоминания утреннего пробуждения. Лилия быстро училась, а её неугасаемый энтузиазм мне очень нравился. Иии… я даже поймал себя на мысли, что хочу снова оказаться с ней рядом.

— «Кажется, я начинаю влюбляться. — подумал я, и тяжело вздохнул. — Как же это всё не вовремя! Ладно! Надо скорее решить вопрос с отцом.»

По идее князь Гром и граф Факкалистер должны были отбыть сегодня утром. Но видимо из-за того, что Стефан не торопился возвращаться в столицу, прекрасно проводя время с моей сестрой, отплытие было отложено.

Открыв дверь, я чуть было не столкнулся с Планше.

— Прошу простить меня, господин, — поклонился слуга. — Ко мне снова подошёл граф, желая узнать кого сегодня собираются казнить.

— Ты сказал ему?

— Эмм… да, — ответил слуга. — Казнь будет проводиться на главной площади, и я подумал, что в этом нет секрета.

— Ты прав, секрета в этом нет, — согласился я. — Но ты ведь подошёл не просто так?

— Всё так, — ответил управляющий. — Как мне показалось, граф слишком бурно отреагировал, узнав, что среди гномов есть высокопоставленный дворянин.

— Ты про герцога Сворта? — Планше кивнул. — Так он был убит сегодня ночью. — В этом тоже не было тайны. К тому же Планше можно было доверять. Его отец и дед служили нашему роду. Однако, я решил не говорить ему всей правды. — Герцог Сворт погиб во время сегодняшнего побега.

— Вот оно как, — произнёс слуга. — Эм… Господин, я могу сообщить об этом графу Факкалистеру?

— Зачем?

— Он просил подать экипаж для того, чтобы проехать на главную площадь. Подозреваю он хочет попробовать запретить отцу казнить подданого другой страны.

Я ухмыльнулся. Хотел бы я на это посмотреть. Отец, если не побьёт его, то точно словесно пошлёт «в далёкое эротическое путешествие». Однако, в нынешней ситуации мне не было на руку, чтобы они пересекались.

— Да, можешь сообщить ему об этом. Так же скажи, что среди разбойников гномьего царства больше дворян нет. Один сбежал. Второй погиб при попытке к бегству, остальные сгинули в бою.

— Хорошо, господин, — поклонился Планше, после чего развернулся и быстрым шагом пошёл в сторону гостевого крыла.

* * *

До центральной площади от нашего замка было рукой подать. Но я всё равно решил отправиться туда верхом.

Проезжая по улицам было сложно не заметить идущих со мной одной дорогой людей, сгруппировавшихся в небольшие кучки. И у меня было представление зачем они туда идут.

К сожалению, казнь для большинства людей воспринималась как увеселительное мероприятие. И мне, человеку из двадцать первого века, было сложно это понять.

Тем не менее, из истории Земли я прекрасно помнил, что в древние времена, в особенности в Римской империи, убийство людей превратили в изощренное развлечение! До сих пор остаётся загадкой сколько тысяч жизней было загублено на гладиаторской арене. И благо, на Грее никто не додумался до такого!

Стоило мне выехать на площадь, как я увидел отца. Он стоял на деревянном помосте и раздавал указания троим гвардейцам.

Я подъехал поближе и передал поводья стоящему в оцеплении воину. После чего поднялся к отцу. Казалось, он не обратил внимание на моё появление, и продолжал давать инструкции.

— … После того, как им прижгут на лбу клеймо вора, подводите гномов к петле, надеваете её на шею и натягиваете! Высота подобрана так, чтобы гномы не сломали шеи, когда пол под ними провалится. Поэтому проследите, чтобы узел плотно примыкал к шее! Эти твари должны мучаться за нападение на нас. За убийство наших братьев. Вы поняли?

— Да, господин! — тут же ответили три капитана гвардейцев.

— Мы не подведём, — дополнил один из них.

Отец с грустью посмотрел на него и положил руку на плечо.

— Я знаю, что не подведёте, Франк. Прими ещё раз мои соболезнования. Гибель твоего брата, это серьёзная потеря для нас всех. И я не отрекаюсь от своих слов. Твой племянник даже с рангом «D» займёт место в гвардии. Что же до племянницы, я лично помогу подобрать ей достойного мужа.

— Госпо-дин, — потерял самообладание Франк. — Спасибо… Спасибо Вам! — Воин тяжело вздохнул, переводя дух, и уже более серьёзным тоном спросил. — Сбежавший гном… есть новости?

— Пока нет. Мы бросили все силы на его поиски, поэтому ему вряд ли удастся уйти. — Франк, как и остальные гвардейцы, кивнул. После отец продолжил. — А теперь может идти готовиться. Я отправил гонца в тюрьму и скоро должны будут привезти гномов в тюремных повозках.

Командиры поклонились отцу, после чего покинули помост.

— Андер, я думал, что ты тоже отправишься на поиски гнома. — посмотрел на меня отец.

— Я недавно вернулся домой. — ответил я. — Мишель отправился проверять прибрежную территорию. Я бы ему там только мешал. Он направил боевые корабли с досмотровыми командами на перехват. Но если в судовой журнал не закралась ошибка, значит гнома на море не встретим.

— Хочешь сказать, что ни один корабль ночью не покидал нашего порта?

— Да, — ответил я. — Сэм и Селви ещё в тюрьме. Там они допрашивают стражу. — Почему-то отец был не рад моему появлению. Однако, мне нужно было поговорить с ним и, пока не привезли гномов, была хорошая возможность для этого.

Поэтому перешёл к теме, из-за которой, собственно, я и появился на площади.

Стоило мне упомянуть Факкалистера, как лицо отца скривилось от злобы. И чем больше я говорил, тем сильнее он хмурился.

— Значит, со мной договориться на этот счёт у него не получилось, решил с тобой попробовать.

— Он с тобой разговаривал на эту тему?

Бастиан на меня посмотрел так, что мне стало не по себе. Знаете, такой взгляд можно увидеть, когда сморишь на дурачков. Не в том смысле, как на умственно отсталых. А когда человек говорит или делает что-то из ряда вон выходящее, что заставляет усомниться в его адекватности.

— Ра-зу-ме-ет-ся, — по слогам произнёс отец. — Андер, ты меня удивляешь. Скажи, кто глава рода? Ты или я? И в чей компетенции решать такие вопросы?

— Прости, отец. Я не подумал, — сказал я. — Так что ты ответил Факкалистеру?

— Из принципа отказал.

— Ты хоть выслушал его предложение? Уверен, он не просто заявился к тебе и сказал, что, если ты поднимаешь цены на артефакты, пожалеешь.

Отец задумался.

— Примерно на этом месте, я создал воздушный кулак и выкинул из своего кабинета.

— Это было после того, как ты узнал, что он передал дворянскую грамоту Грассу?

— После, — ответил отец. — А что?

— Поражаюсь твоему терпению, и тому факту, что граф до сих пор может передвигаться самостоятельно.

Отцу понравилась моя лесть. И напряжение, которое появилось в начале нашего разговора куда-то улетучилось.

— Андер, я хочу услышать, что он тебе такого предложил, что ты сразу примчался сюда.

— Отмена воинской повинности, — ответил я.

— О, как! А…

Я уже знал, что спросит отец, и перебил его. При этом я не мог не заметить, что отцу не понравилось моё поведение.

— Он предлагает заключить магический договор, в котором ты согласишься не поднимать цены. За это меня не призовут на королевскую службу.

Около минуты отец внимательно смотрел мне в глаза. И я уже понял, что услышу отказ.

— Андер, я не понимаю… — произнёс он. — Я думал, ты понимаешь и осознаешь, что тебе грозит. И в свете этого я не вижу, чем для рода это предложение будет выгодно.

Если перевести на простой язык, Бастиан сказал следующее: «С ын, тебе осталось недолго. И роду такое предложение не принесёт пользы. Тебя не станет, а договор останется. А мёртвым уже всё равно».

По крайней мере я понял его слова именно так.

Я задумался. Если моя задумка со свободной экономической зоной не выгорит, а в свете того, что мне придётся покинуть земли нашего рода, такой вариант вполне возможен, и если отбросить вариант военного решения, то чтобы род Арес остался на плаву, самым оптимальным вариантом было повысить цены на артефакты. Да, это уменьшит приток торговцев, но в то же время даст возможность сохранить благосостояние рода.

Тогда я решил попробовать зайти с другой стороны.

— Я верю, что во сне Арес была не плодом моего воображения. И найдя её могилу, я смогу найти способ спастись от зова.

Бастиан серьёзно посмотрел на меня.

— Я буду очень рад, если это так. Но сын… прости, я не могу на это пойти. У тебя есть время до исхода последнего летнего месяца, после чего тебе придётся отправиться в учебный центр. — Он тяжело вздохнул. — Андер, мне нелегко отказывать тебе. Но я должен думать обо всех. И я имею в виду не только членов рода, но и людей, что нас окружают. Мы должны оставаться сильными. И в этом немаловажную роль играют деньги. Прости…

Я не смог сохранить спокойное выражение лица. И отвернулся от отца.

Глубоко внутри я понимал, почему он мне отказал. И упрекнуть его за это я просто не мог. Вины в том, что происходит вокруг, лично его нет. Род — превыше всего! До боли знакомая фраза, которую я слышал не только на Грее, но и на Земле, когда читал всякие фэнтезийные книги. Я оглядел собирающийся на «представление» народ. На секунду я позавидовал их беззаботности, и мои мысли плавно перетекли к другой теме.

— «И почему я такой невезучий! Сначала срочная служба, потом мобилизация, и даже на другой планете меня вынуждают отдать долг родине!»

Если разобраться, то я не боялся службы. В Академии с Андером учились трое дворян, что отслужили воинскую повинность. Они рассказывали про свой быт, и по большому счёту только в учебном центре им пришлось немного попотеть. Остальные два с половиной года они жили в съемном доме. Утром приходили в часть, вечером возвращались. Пару раз гоняли по лесам разбойников и участвовали в отражении нашествия гигантских муравьёв. В остальное же время они находились в городе. Даже караульной жизнью их почти не нагружали. В этом сыграл не малую роль тот факт, что все они были из Великих родов. Так что и у меня не должна быть служба тяжелой.

У тех дворян даже были личные слуги, что им направили их родственники.

Таким образом, их кормили, за ними убирались и в целом, лишь за малыми исключениями, их жизнь мало чем отличалась от домашней.

Разумеется, так жили не все. А только те, за кем стоял род, и те были готовы тратиться на своего родственника. Остальные же жили в казармах, и выходили в населённый пункт только на выходных.

Я открыл галоизображение, чтобы посмотреть сколько мне осталось до начала активации божественных чар зова.

Обратный отсчёт показывал, что у меня оставалось восемь месяцев две недели и три дня.

Когда я проанализировал разговор с Факкалистером и отцом, понял, что своей попыткой договориться откосить от службы я бы выиграл всего два месяца, которые мог потратить на поиск могилы Арес.

— АНДЕР!

Вероятно, я погрузился глубоко в свои мысли и не услышал, что отец зовёт меня.

— Андер! Андер! — почувствовал, что кто-то трясёт меня за плечо. — Ты вообще слышал, что я тебе говорил?

— А? Прости, нет, — повернулся я к отцу.

Бастиан с недовольством покачал головой.

— Ты настолько сильно расстроился из моего отказа? Вот ты сейчас серьёзно?

— Да нет. Я всё понимаю, — ответил я.

Отец смерил меня пронзительным взглядом.

— Возьми себя в руки! Ты АРЕС в конце концов. — Он набрал в лёгкие воздух. — В общем, повторяю ещё раз. Не знаю в курсе ли ты, но гномы пытались совершить преступление, направленное против нашего рода. А значит, приводить приговор в исполнение тоже нам.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты приведёшь приговор в исполнение. А именно ты опустишь рычаг, который откроет створки, на которых будут стоять гномы.

— Почему я? — тут же спросил я. Мне крайне сильно не нравилась идея становиться палачом.

— Потому что я так сказал, — серьёзным тоном ответил отец.

Хотелось возразить и отказаться, но только чего я этим добьюсь? Разозлю отца, который ко мне и так проявляет чудеса терпения. Гномов так и так казнят. К тому же мне нужно будет только дёрнуть за рычаг.

— Хорошо, я сделаю это.

— Вот и молодец. Люди должны запомнить тебя как человека твердого и самоотверженного.

— Так сказал, будто я скоро погибну, — огрызнулся я. И эти слова попали точно в цель. Отец так изменился в лице, будто разом постарел на десять лет. — Извини, я не хотел.

— Ступай. Я должен побыть один, — после чего отвернулся от меня в противоположную сторону.

* * *

Вскоре доставили гномов. Из толпы в них полетели камни, и одному настолько неудачно зарядили в голову, что он с грохотом упал на землю.

Дальше я старался не смотреть. Хотя и видел, как начали выводить из повозок гномов и по очереди подводить к жаровне. Мужчина в красном колпаке, скрывающем его лицо так, что были видны лишь глаза через небольшие вырезы, прижигал им клеймо на лбу.

Гномы при этом кричали от боли, чем только раззадоривали толпу. Ужасная сцена, от которой мне становилось тошно.

Ну а когда из повозки вывели трёх бывших торговцев, что долгое время работали на разведку Царства Гор, народ переключился на них. «Предатель» и «гори в преисподней» — это самое мягкое, что доносилось из толпы. В них летели не только камни. Выискался один недоумок, что метнул в одного из них ножом.

Я тут же отреагировал.

— Окаменение! — воскликнул я. — Быстро взять его! — приказал я гвардейцам.

Воины прошли сквозь толпу и взяли под руки обездвиженного худощавого мужчину. Тот мог разве что крутить глазами, и лишь когда я дезактивировал заклинание, он смог идти самостоятельно, а не волочить ноги.

— Куда его? — спросил меня воин.

— В темницу, — ответил я.

— ЗА ЧТО? — воскликнул он.

Народ тоже не понимал за что схватили одного из них, и послышались первые крики негодования.

— А НУ ТИХО! — усилил я голос магией. Это помогло, но я понимал, что ненадолго. — СЕГОДНЯ МЫ ПРИВЕДЁМ ПРИГОВОР В ИСПОЛНЕНИЕ И КАЗНИМ ТЕХ, КТО НАПАЛ НА РОД АРЕС. НИ У КОГО НЕТ ПРАВА ВЕРШИТЬ ПРАВОСУДИЕ, КРОМЕ НАС И ЛИЦ, КОТОРЫХ МЫ ДЛЯ ЭТОГО НАЗНАЧИЛИ.

— Но их же всё равно казнят! — воскликнула достаточно крупных размеров женщина. — Какая разница, кто их убьёт!

— Не убьёт, а казнит! Этот человек, — схватил я мужчину за рукав, — хотел убить! Он не наделён…

Вдруг рядом со мной появился Бастиан. Он спрыгнул с помоста, и тихо прошептал.

— Хватит, Андер. Они не поймут о чём ты говоришь. Видишь же сам, народу не нравится то, что ты делаешь.

— Но…

— Прикажи отсыпать ему пару ударов хлыстом. Но не за то, что пытался убить заключённого. А за то, что мог ранить солдат в оцеплении.

Бастиан говорил спокойным голосом, но я понял, что перечить ему сейчас нельзя.

— Понял, — сказал я.

Оглядев толпу, которая сейчас больше смотрела на меня, а не на заключённых, понял, что в какой-то мере отец прав. ОНИ не поймут, что я пытаюсь им донести.

— Приказываю! — громко крикнул я. — За то, что этот человек чуть было не причинил вред воинам, что клялись верой и правдой стоять на защите рода и вас, достойных представителей славного города Виндар, к двум ударам хлыстом! После чего его отпустить.

— ВЫ СЛЫШАЛИ! — пробасил отец. — ОН БУДЕТ НАКАЗАН ЗА ТО, ЧТО НЕ УМЕЕТ МЕТАТЬ НОЖ!

— Ахах-ха-ха, — засмеялся народ. Буквально на глазах люди стали успокаиваться. Простая, я бы даже сказал глупая, шутка про меткость мужика вернула нам расположение толпы.

— Так может я ножик брошу, Ваше сиятельство? — выкрикнул мужчина. На нём была перевязь с мечом и вполне не плохие доспехи. Тем временем он продолжал. — Я-то всяко с такого расстояния не промажу!

— НЕТ! — серьёзным тоном выкрикнул отец. — Мой сын сам приведёт приговор в исполнение. И на будущее предупреждаю, если кто-то повторит его действия, — показал он на худощавого со страхом озирающего мужичка, — то он присоединится к тем, кто уже стоит на помосте! Я ЯСНО СКАЗАЛ?

Несколько десятков голосов сказали да, после чего два гвардейца отвели злоумышленника за помост, откуда я услышал два вскрика. И почти сразу этот мужичок проскользнул обратно в толпу, где остался смотреть дальнейшее представление.

К этому времени все смертники прошли через клеймение, и первая десятка гномов уже стояла на помосте с петлёй на шее.

Отец поднялся на помост и зачитал приговор. Он называл имена гномов, в чём они обвинялись, и мера наказания: СМЕРТЬ.

— Привести приговор в исполнение! — пробасил отец, повернув голову в мою сторону.

Вжих, и помост падает. На миг я взглянул на помост, но сразу отвёл взгляд. Смотреть за тем, как дёргаются в предсмертной агонии, мне было неприятно.

Вдруг в правом верхнем углу загорелся фиолетовый фонарик.

— «Блин!» — чуть ли выругался я в слух, прочитав последнюю строку. Но это было не всё! Оказалось, мне пришло ещё одно сообщение. Однако, я не стал его открывать, потому что до моего слуха донёсся треск, и когда я повернул голову, увидел, что под одним из гномов лопнула верёвка. Он упал под помост и сейчас жадно хватал воздух. — Сука, а вот это может стать проблемой…'