Глава 14. Я постараюсь

Отборочная тренировка обошлась без участия преподавателей, чему я лично был только рад. Кандидатов на поездку в Кронштадт оказалось более чем достаточно — тридцать человек обоего пола. Из первокурсников — только мы с Кристиной. Чем не повод для гордости.

Кристина несколько раз окинула меня уничижительным взглядом, я же на неё не смотрел. Пока.

Было уже почти темно, в парке горели фонари. Мы собрались там же, где пушки давали старт Игре. Сегодня, видимо, обойдёмся без пушек.

— Дамы и господа! — начал Голицын. — Мы собрались здесь, чтобы отобрать лучших из лучших для участия в сборной команде. Забегая вперёд, скажу, что это — не последнее испытание. Но многих мы отсеем именно сегодня. Правила Игры каждый раз меняются, иногда бывает, что меняются весьма существенно. Поэтому сегодня мы с вами проработаем компетенции, которых на последней Игре не было. А именно — умение скрываться и умение находить.

Прекрасно. Мне всё очень нравится. Как будто тренировку делают по моему личному проекту.

— Правила простые, — продолжил Серж. — После команды «старт» вы разойдётесь по саду и найдёте себе укрытие. На это вам дается десять минут. Через десять минут вы увидите в небе знак, возвещающий начало игры. После этого ваша задача номер один — оставаться незаметными, задача номер два — найти соперников. Как только вы заметите одного из соперников, наблюдатель, который следит за игрой, это зафиксирует, и вы получите два балла. Соответственно, с замеченного противника снимут два балла. Если вам удастся коснуться противника — вы получите двадцать баллов, а противник потеряет эти же двадцать баллов и на две минуты «умрёт», как в предыдущей Игре. Тренировка длится час. По истечение часа будут подведены итоги. Все, кто остался в минусе, покинут команду. К следующему этапу перейдут человек пятнадцать или даже меньше — в зависимости от результатов. Так что настоятельно рекомендую вам зарабатывать баллы и не терять их. Может быть, у кого-то есть вопросы?

Голицын посмотрел на меня, на Кристину. Он ждал вопросов от нас, как от самых молодых, но мы промолчали. А вот Пётр Филиппович Вронский, который замещал Жоржа на дуэли, поднял руку.

— Оружие использовать дозволяется? — спросил он.

— Не представляю, господин Вронский, для чего оно может вам понадобится, — не задумываясь, ответил Голицын. — Нет, дамы и господа, оружие не используется. Более того — строжайше запрещено. У нас нет сейчас возможности создать поле безопасности, как на предыдущей Игре. Так что ваше оружие — глаза и руки. Никакого физического вреда друг другу! Ещё вопросы?.. Что ж, если нет вопросов, тогда — приготовились. Напоминаю: после старта у вас десять минут на то, чтобы найти укрытие. Приготовились!

Голицын вынул из кармана крохотный стартовый пистолет, поднял руку над головой и с криком: «Начали!» — произвёл выстрел.

* * *

Спустя десять минут в небе фейерверком вспыхнула надпись: «Игра началась», после чего парковые фонари дружно убавили интенсивности. Царское Село погрузилось в полумрак. Я, стоя в тени дерева, усмехнулся: не позавидуешь соперникам. Ходят сейчас, на каждый шорох вздрагивают. Для меня же темнота никогда не была помехой.

Пришлось постараться, выискав себе такое место, чтобы не попасться никому на глаза сразу, и в то же время не отойти далеко от Кристины. Получилось ли — скоро узнаем.

Стараясь держаться теней, я быстро и бесшумно зашагал в ту сторону, где должна была, согласно моим расчётам, прятаться Кристина. Она тоже предпочла стволы вековых деревьев. Углубившись в знакомую рощицу, я сбавил шаг и затаил дыхание.

Звуки, движения, колебания воздуха — всё, что угодно! Но ничего не было. Мой взгляд впустую скользил между деревьев. За любым из могучих стволов могла прятаться Кристина. Уступить ей сейчас было бы самой большой глупостью с моей стороны.

Вдруг я заметил движение, но оно было сверху. Я вскинул голову и увидел в небе таблицу баллов, подобную той, что была на Игре:

Г-жа Алмазова: +2 балла

Г-нъ Прохнiцкiй: −2 балла

Так! Если я вижу эти надписи, то вывод прост: и Алмазова, и Прохницкий где-то рядом. Алмазова заметила Прохницкого, а я не вижу ни того, ни другую. Плохо, Капитан Чейн! Надо лучше стараться.

И вдруг я заметил тень, крадущуюся мимо дерева в двадцати шагах от меня. Я замер. Увидеть меня было бы невозможно. Я только чуть-чуть поворачивал голову, чтобы не выпустить из виду этого человека.

Не Кристина — уже ясно. Форменная шинель академии выдаёт личность мужского пола.

Г-нъ Барятинскiй: +2 балла

Г-нъ Прохнiцкiй: −2 балла

Прохницкий — третьекурсник, теперь я узнал его, — остановился, будто споткнувшись, и уставился в небо. Потом покрутил головой, но, не заметив никого, поторопился дальше. Я улыбнулся. Никаких навыков незаметного передвижения... Впрочем, как, наверное, и у абсолютного большинства участников. Аристократы не имеют привычки таиться. У них с детства другие добродетели прокачиваются: неспешный шаг, величавая поступь. Тоже полезные навыки, но не в любой жизненной ситуации.

А вот Кристина пока радовала. Ох, чую, эта штучка представляет из себя куда больше, нежели показывает! Ведь она где-то рядом, а я — ни сном ни духом. Но это даже хорошо. Давненько не ощущал такого азарта.

Я продолжал скользить от дерева к дереву, прислушиваясь к шорохам. Но выдал Кристину не звук.

Г-жа Алмазова: +2 балла

Г-нъ Нѣчаевъ: −2 балла

Подняв голову, чтобы прочитать эти слова, я выдохнул в небо облачко пара — ночами становилось всё холоднее. Оно быстро исчезло, но вдруг я увидел выше ещё одно.

Сердце стукнуло, отдавшись в груди болью. Я прикусил губу, чтобы не выругаться. И сразу же вспомнил и эту полянку, и это дерево. Сюда мы прибежали вместе с Полли, чтобы увидеть Кристину, сидящую на дереве с книжкой.

Мо-ло-дец, Кристина! Десять баллов тебе за оригинальность! Как правило человек неподготовленный ограничивает поиски двумя измерениями, поэтому притаиться под потолком, например, уперевшись руками и ногами в стены — всегда более эффективный приём, чем спрятаться в шкафу.

Ну и минус двадцать за самоповтор. Дала мне такой козырь, спряталась там, где я тебя уже видел. Впрочем, я этот козырь почти пропустил, так что мне тоже минус двадцать. Но хватит уже про выдуманные баллы, пора зарабатывать настоящие.

Я медленно двинулся вокруг дерева. Оказавшись сзади, подпрыгнул, ухватился за ветку, подтянулся. Всё это — абсолютно бесшумно.

Выглянув из-за ветки, я первым делом увидел г-на Нечаева, который в точности повторял маршрут Прохницкого.

Г-нъ Барятинскiй: +2 балла

Г-нъ Нѣчаевъ: −2 балла

Завидев эту надпись, г-н Нечаев замер и вдруг громко заговорил:

— Право, господа, это не серьёзно! Я не привык таиться. Выходите сюда и попробуйте прикоснуться ко мне первыми, если действительно хотите победить! Размениваться на мелочь — недостойно аристократа.

Сказочный дурачок... Но меня сейчас интересует не он.

Постояв в ожидании ответа и не получив его, Нечаев пожал плечами и пошёл дальше, насвистывая. Видимо, торопился подарить халявные баллы остальным участникам испытания.

А я, добравшись до того места, где от ствола расходились под углом две толстенные ветки, подтянулся и в полуметре впереди увидел затылок той, которую искал.

Кристина даже не пыталась скрываться. С какой стороны ни посмотри, она казалась частью дерева, заметить её в темноте издалека было бы невозможно. И всё же...

Г-нъ Барятинскiй: +2 балла

Г-жа Алмазова: −2 балла

Вздрогнула. Головой завертела. Только вот назад повернуться не додумалась.

Лезвие кинжала очутилось у Кристины под подбородком.

— Не двигайся, — тихо сказал я. — Лезвие острое — ты, вероятно, помнишь. А если я прикоснусь к тебе рукой, ты уже вряд ли пройдёшь испытания.

— Как ты меня нашёл? — прошипела Кристина, сделавшаяся неподвижной, будто и в самом деле срослась с деревом.

— По запаху.

— Что-о-о?!

— По запаху ничем не подкреплённого гонора. Если бы мне оба глаза выкололи — всё равно бы нашёл. Или ты спрашиваешь, как я узнал, что этот кинжал принадлежит тебе? Так очень просто: на нём герб твоего рода.

Я прислушивался к её дыханию. Сначала не без удовольствия отметил страх. Потом дыхание выровнялось, успокоилось.

— И что тебе нужно? — тихо спросила Кристина.

— Что ты забыла у меня в комнате?

— А ты у меня?

Один-один. Проницательная, зараза.

— Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. Впрочем, если хочешь минус двадцать баллов...

— Нет! — приглушенно воскликнула Кристина. — Нет, пожалуйста!

— Вот как, «пожалуйста»? Мне это нравится. Повторю вопрос: что ты забыла у меня в комнате?

— Я увидела, как ты уходишь через стену. Ты через меня перепрыгнул, чёрт бы тебя побрал! Сначала я думала, приснилось. А потом спохватилась: чего ради ты должен мне сниться?! Вот и решила нанести ответный визит. Откуда мне знать, может, ты и к другим девушкам вторгаешься каждую ночь. Кто-то должен был тебя остановить. Ты... Ты рылся в моём белье! Думаешь, я не заметила?!

— У тебя очень красивое бельё.

Лица Кристины я не видел, но мне показалось, что я ощущаю волны жара. Даже заволновался, как бы клинок не оплавился.

— И не только бельё...

— К-к-константин Александрович...

— Что, хочешь напомнить мне о приличиях? Вряд ли у тебя это получится. Ты сама тайком пришла ко мне в комнату и оставила там кинжал со своим гербом. Я бы мог расценить это как приглашение заглянуть ещё разок. Это — приглашение?

— Нет! — пискнула Кристина.

На случай, если она спросит, куда исчезла пудреница из кармана платья, у меня была заготовлена тонна искреннего удивления: понятия не имею, о чём ты говоришь. Но о пудренице Кристина не заикнулась. Значит, как я и рассчитывал, решила, что сама её потеряла. Получила от своего хозяина, кем бы он ни был, новый передатчик, и выкинула это досадное недоразумение из головы. А сейчас беспокоилась совершенно о другом: до меня вдруг дошло, что Кристина боится не смерти, а того, что я, прикоснувшись, опущу её на двадцать баллов. Вот уж будет позор так позор! От этой мысли я чуть не расхохотался, вылетев из образа.

— Я... Я думала, ты просто подойдёшь п-п-поговорить! — пробормотала Кристина.

Вторично услышав, как она заикается, я даже ощутил что-то вроде угрызений совести. Но они не помешали мне держать кинжал.

— Значит, всё-таки приглашение. Ну, вот я и подошёл. Что ты хотела мне сказать?

Судя по дыханию, Кристина волновалась. Или была возбуждена. Или и то и другое одновременно.

— Ты сумасшедший! — выдохнула она.

— А ты — наивная. Хоть и пытаешься казаться femme fatale, — блеснул я своими познаниями во французском. — Что, думала поиграть в госпожу, которая сначала гневается на своего раба, а потом милует?

Уловив сбивку дыхания, я понял, что попал в яблочко.

— Ну так вот: разочарую. Я в такие игры не играю, я тебе не один из этих корпоратских недоделков с детскими комплексами.

— Копро... Что?

Мысленно выдав себе подзатыльник, я продолжил, постаравшись не выдать тоном, будто что-то пошло не так:

— Насчёт тебя мне всё ясно; можешь считать, что я разочарован. Теперь поговорим о наших перспективах. Я могу сейчас просто исчезнуть, и у тебя появится шанс пройти испытание и попасть в сборную. А могу забрать у тебя двадцать баллов. Мне, как ты понимаешь, выгоден второй вариант.

— Чего ты хочешь? — прошептала Кристина, и у меня возникло ощущение, что попросить я могу чего угодно. Может, она даже хотела бы услышать от меня один такой запрос. Непонятно только, как игровая система расценит наши действия, если мы затеем всё здесь и сейчас...

Мысленно придушив Костю Барятинского с его гормонами, я сказал:

— Проведи меня в клуб.

— В какой ещё клуб?

— Клуб любителей ночных прогулок. — Кристина вздрогнула. А я спокойно продолжил: — Я знаю, что вы собираетесь. Представляю, о чём говорите. Видел у тебя в комнате одну книжонку. Насколько понимаю, без рекомендации к вам не попасть. Вот ты и станешь моей рекомендацией.

— Я не понимаю, о чём ты... — пробормотала Кристина.

— Вот как? — усмехнулся я. — Не понимаешь? Может, пощекотать тебя — для освежения памяти?

— Нет! Господи боже, да зачем тебе это?

Ответ я приготовил заранее.

— За тем же, зачем и вам. Мы живём в одной стране. И все мы хотим, чтобы она процветала, становилась сильнее. Что при нынешнем курсе правления — маловероятно.

Надеюсь, у меня получилось быть убедительным. Гадать на кофейной гуще и строить предположения можно долго. Самый же надежный способ выяснить, кто стоит за заговорщиками — внедриться в их кружок. Если его руководитель — сама Кристина, я быстро это пойму. А если не она — рано или поздно выйду на руководителя.

— Как будто ты сам не приложил руку к изменению курса правления, — прошипела Кристина. — Своим знаменитым выступлением во дворце!

— Спасибо, старался, — кивнул я. — И цели своей, кстати, добился — теперь я на хорошем счету у императора. Он удостоил меня личной беседы. Много в вашем кружке тех, кто может похвастаться тем же? Может быть, ты?

Она не фыркнула, не сказала, что император её ещё младенцем на руках качал. Значит, я опять попал в точку.

Долгая пауза. И, наконец, ответ, ради которого я всё это затеял:

— Я постараюсь...

— Не надо стараться, Кристина, — жёстко сказал я. — Надо сделать. Дай слово.

— Хорошо! Я клянусь, что приведу тебя на следующее собрание! Доволен?

Правая ладонь Кристины засветилась и погасла.

— Вполне, — сказал я. — До встречи.

Я поцеловал воздух возле её щеки. Кристина вздрогнула.

Разжав пальцы, я соскользнул с дерева. Через мгновение после того как кинжал упал Кристине на колени, я приземлился и отскочил к следующему дереву, оттуда — к другому, третьему. Выглянул и убедился, что Кристина спрыгнула вслед за мной. Стоит и вертит головой. Злая, возбуждённая, растерянная... и красивая.

— Смирно, Костя, — процедил я сквозь зубы. — Смир-рно. Команды «вольно» не было.

Развернувшись, я зашагал прочь. Основное дело сделано, пора бы уж и вовсе прикончить эту комедию.

Господина Прохницкого я отыскал без труда: он просто шёл по дорожке, не таясь. Наверное, чувствовал себя как герой боевика, вокруг которого всё взрывается и летят пули, а ему хоть бы что.

Я беззвучно догнал его и хлопнул по плечу, проходя мимо:

— Как жизнь?

Ответа, разумеется, не было. Прохницкий застыл, как статуя, украшающая сад, а в небе вспыхнуло:

Г-нъ Барятинскiй: +20 баллов

Г-нъ Прохнiцкiй: −20 баллов

* * *

— Винтовки на прицел! — произнёс низковатый голос.

Я смотрел в глаза Кристине, которая стояла на бронетранспортёре, сложив руки на груди.

— Огонь! — крикнула она.

Загрохотали выстрелы, и я почувствовал, как пули прошивают моё тело. Но боли не было. Даже наоборот, пули как будто придали мне сил. Я сорвался с места, в моей руке появилась цепь.

— Огонь! — надрывалась Кристина. — Огонь!!!

Но я уже не был неподвижной мишенью. Моя цепь порхала, вышибая из рук винтовки, разбивая вдребезги головы моих палачей. Я прорвался сквозь их заслоны, вскочил на БТР и схватил Кристину за плечи.

— Я... — задохнулась она. — Я думала, ты просто подойдёшь п-п-поговорить!

— Ну, вот я и подошёл, — усмехнулся я и поцеловал её своими окровавленными губами.

— Ты — сумасшедший, — прошептала Кристина, а её пальцы уже возились с моими пуговицами.

— Ты — тоже.

В следующий миг одежды уже не было. А корпус бронетранспортёра внезапно оказался очень удобным.

— Пожалуйста! — простонала Кристина подо мной.

Я проснулся и услышал ещё отголосок своего вскрика. Сердце часто билось, я весь вспотел.

— Костя? Ты в порядке? — Над перегородкой появилась голова Мишеля.

— Нормально. Просто сон, — откликнулся я.

Мне и раньше частенько снился расстрел. Куда деваться, тогда всё же моя жизнь оборвалась, более сильных переживаний, наверное, в принципе быть не может. Но теперь к обычному сюжету добавилось нечто новое...

— Кстати, как прошло испытание? — не отставал Мишель.

— Ну а сам-то как думаешь? — усмехнулся я.

— Ты прошёл, да?

— Да.

— А Кристина?

— А что Кристина? — нахмурился я.

— Ну, она — прошла?

— А... Ну, кажется, да, — равнодушно ответил я. — Всё, давай до утра. Спать охота.

Н-да, ночка выдалась интересной. А завтра первый урок — магическое искусство, будь оно неладно.