Глава 3

После инцидента с Регинкой я ещё некоторое время испытывал… разочарование? Даже не знаю, как точно передать это свербящее чувство на душе. Как обычно говорили людишки? Типа — кошки скребут.

Но это чувство было, куда глубже.

Во-первых, мне дико не нравилось, что Мирт скорее всего вылетит из Бастиона. Сенат потеряет хорошего бойца, но приобретёт очень нестабильного и своевольного дворянина. Пушистый хвост никого не слушалась, кроме меня. Она вообще по жизни была немного хулиганкой. И если на службе её сдерживала субординация, то приехав в имение, Мирт точно покажет свой истинный характер. Она, конечно, умная, добрая и крайне старательная. Но такая упёртая… прямо, как барашек.

И во-вторых, меня всегда раздражали моменты, когда ты почти попал, куда нужно. Достиг своей цели и готов радоваться победе, но… всё идёт не так. Совершенно случайно судьба уносит тебя в другом направлении. О, как же много всего зависит от удачи. Хотя в мире трейсеров её называли с тонкой ноткой иронии — благоприятной вероятностью.

С горечью вынужден признать, что сейчас мне просто дико не повезло. Модуль идеально высчитал траекторию, а Мирт без проблем вычислила меня по запаху, но… Что-то не срослось.

Однако, я решил не забивать себе этим голову. Лишние переживания никак не изменят ситуацию, а ментальное здоровье стоило очень дорого. Да и если заморачиваться по тому, что уже прошло — можно сойти с ума. Да, обидно, что Мирт немного до меня не дотянулась. Но, что было — то прошло.

Я попал в относительно благоприятные условия. Серьезно — мне грех жаловаться! К тому же, небольшой шанс, что Пушистого хвоста, хоть кто-нибудь услышит — явно есть. Совсем крохотный, но есть. Так что не время расстраиваться! Нужно продолжать намеченный план.

И я слукавлю, если скажу, что мне не интересен этот мир.

После очередной тренировки, я принял душ и направлялся в свою комнату, чтобы подготовиться к практике с Пусей. Дуэль дала понять, что мне ещё учиться и учиться.

Выйдя в фойе перед лестницей, я заметил свою музу возле вытянутого шкафа с огромными часами.

Трактат «Об качественных мужах» гласил, что в каждом взрослом мужчине всегда живёт страстный юноша, который не прочь немного пошалить со своей любимой девчонкой. Огонь из груди никуда не уйдёт, если вовремя подкидывать трут.

Оглядевшись по сторонам, я убедился, что вокруг никого, а затем тихо подкрался сзади и обнял Пусю, как следует ухватив за выдающиеся места.

— Попалась, сладкая моя… — тихо прошептал я и хотел было поцеловать её в ушко, но…

— Твоя-твоя, дорогой. — Ведьма резко обернулась и очень странно усмехнулась. Нет… тут явно, что-то не так. Во-первых — совершенно другой взгляд. Обычно спокойный и очень теплый. А тут острый, холодный и весьма надменный. Почти, как у Алисы.

Во-вторых — аромат… Где альпийский луг? Что за терпкие нотки дерева и цитруса?

— Кхм-кхм… — послышалось позади меня. Обернувшись, я слегка обомлел. Неподалеку стояла Пуся и вопросительно смотрела на то, как её кавалер обнимает… её же.

— Что-то не так? — поинтересовалась копия, погладив меня по щеке.

— Это… — я внимательно обнюхал притворщицу: — Извините, а вы кто?

— Сладкая твоя. Кто же ещё? — усмехнулась она и положила голову мне на грудь: — Не знала, что мама крутит шашни со своими студентами…

— Матильда! — возмущенно покраснев, произнесла Пуся, вышедшая из коридора: — Что ты тут опять вытворяешь?!

— Погоди, она назвала тебя… «Мамой»?! — удивленно выдал я.

— Ох… Постой, Володя… Я тебе сейчас всё объясню! — Ведьма подошла ближе и с осуждением взглянула на свою копию: — Матильда… Хватит приставать к Благородию! Ты его нервируешь.

— Он назвал меня своей сладкой. К тому же — ты посмотри, как он большой! Прямо, как… — Ведьма-младшая оценивающе оглядела меня: — Жираф!

— Да… От объяснений не откажусь. — я попытался оторвать от себя Матильду, но она клещом вцепилась в мою майку: — И… очень прошу… Помоги её отцепить!

— Ох… — тяжко вздохнула Пуся: — Не так я себе это представляла.

— Представляла, что? — хитро спросила Матильда.

— Не важно. И отцепись уже от сына барона!

* * *

В конечном итоге мы вышли во двор и сели в одной из беседок для чаепития. Матильда оказалась младшей дочерью Пуси. Ей на данный момент было всего… 65 лет. Да, каким-то чудом «юная чародейка» не только переняла внешность матери, но и способность призывать целебного духа.

— И так, Господин Демидов. — Ведьма-младшая заинтересованно посмотрела на меня: — Моя мама рассказала вам правду. А теперь вы… расскажите правду мне. Какие у вас с ней отношения? И кто вам дал право хватать Ведьму Его Императорского Величества за грудь средь бела дня?

— Тц… — я обреченно закатил глаза: — Прошу прощения, юная госпожа. Ни в коем случае не хотел вас смущать, но теперь вынужден вернуться в комнат…

— Стоять! — Матильда вцепилась в меня: — Никуда не пойдёшь, пока не расскажешь, зачем подкатываешь к маме. Или… уже подкатил?

— Так, давайте успокоимся и нормально всё обсудим, ладно? — Пуся взяла дочь за руку: — Поговорим и расставим все точки над «и».

— О-о-о… Это же новость века. Великий и ужасный Профессор магических наук Пелагея Федорова — тусуется со студентами! — злобно усмехнулась Матильда и отодвинулась от матери: — Обалдеть… Нет, я, конечно, понимаю. Красивый высокий и молодой. НО — он выглядит, как типичный третьекурсник Университета. Да и вообще, с каких это пор у Демидовых два сына?

— Долгая история. — нехотя ответил я: — Слушай, а почему ты без разрешения пришла сюда и свободно ходишь по дому?

— Почему? — казалось, что Матильда не поняла вопроса: — Отлично! Ты такой прекрасный сын, что не знаешь маминых друзей?

— Эм-м… Вообще-то, нет. — честно признался я: — Да, и зачем мне?

— Чтобы не лапать добропорядочных девушек в фойе, например. Ну, и так… между делом — я лучшая подруга Елены Демидовой. Я обучала её управленческому делу. — гордо заявила Матильда.

— Понял. Буду знать. А теперь, можно мне пойти?

— Да, куда ты торопишься? — Ведьма-младшая схватила меня за руку: — Я не кусаюсь! Но… пока ты не расскажешь, что делаешь с моей мамой — я тебя никуда не отпущу.

— О, Матюшь… Поверь, он спокойно перекинет тебя через забор, если ему так захочется. — улыбнулась Пуся: — Но это, скорее всего, просто была глупая шутка. Правда, Владимир?

— Естественно.

— Шутка?! — Матильда тут же нахмурилась: — Вы оба… треклятые лгуны. Ни один достойный дворянин не станет подходить к уважаемой даме сзади и хватать её за грудь. Это… максимально непристойно. Да и зная матушкин характер — тебя ждала бы кастрация.

— Неужели? — я с удивлением посмотрел на Пусю, но та лишь смущенно опустила взгляд.

— Ага. Ты не смотри на то, что она такая белая и пушистая! Это у неё просто отпуск. В Университете её прозвали «Мисс Злая Ведьма» не просто так. — хитро улыбнувшись, ответила Матильда.

— Не такая уж я и злая… — насупилась моя муза.

— Тебя семьдесят пять лет держат в этой психушке. Даже я! Великая Я не продержалась там и пяти лет. — вздохнула Ведьма-младшая: — А моя матушка там на хорошем счету. Михаил Алексеевич кружится вокруг неё… одаривает подарками, лишь бы Пусечка не сбежала из этого дурдома.

— Ага… кружится и одаривает. — Пуся лишь закатила глаза: — Думаешь, почему я здесь?

— Потому что решила замутить со студентиком. И вообще — ты же терпеть их не можешь? Что же такого с тобой сделал это Жираф?

— Ничего он не сделал! Между нами ничего нет. — фыркнула Ведьма и отвернулась.

— То есть, ты… хочешь сказать, что я спасла этого идиота от неминуемой гибели? Какая невероятная, и в тоже время наглая ложь! — Матильда расхохоталась чуть ли не на весь двор: — Нет, ребята… Я не собираюсь портить вашу идиллию. Вы вольны заниматься, чем хотите вне территории Университета. Просто… дочери-то уж можно рассказать!

— Не твоё дело. — строго ответила Пуся.

— Прекрасно. Эти двое точно спят вместе. — деловито скрестив пальцы, произнесла Ведьма-младшая: — Не осуждаю. Но… Владимир… Смотрю я на вас, и всё не покидает меня чувство приятной истомы. Это, во-первых. И чувство невероятного любопытства… Это, во-вторых. Кто, а главное — что, вы такое?

— Беспризорник из сибирской глуши. — пожав плечами, ответил я: — Анатолий нашёл меня и привёз сюда.

— Сибирской глуши? Хм-м… Интересно-интересно. — Матильда дважды кивнула: — Только вот… разговариваешь ты, как очень воспитанный человек. А это — либо армия, либо высшее общество. Но… у нас это, по сути, практически одно и тоже, ибо служат в основном дворяне. Босяки так не говорят. Поверь мне! Я работала в школе для… особенных детей почти десять лет. Туда в основном приносили детишек из деревень.

— Особенных? — уточнил я.

— Император заботится о блаженных, ибо его сердце велико. — разведя руками, ответила Ведьма-младшая: — Так вот, там я наслушалась, как разговаривают босяки. Поверь, там порой из-за диалекта не понимаешь, о чём идёт речь. А ты же… как отставной офицер.

— Я стремлюсь к знаниям и культуре.

— Ой, кому ты пытаешься врать, а? — усмехнулась Матильда: — Котик, я не первый день живу. Всё прекрасно вижу. Давай посмотрим на это со стороны? Никто бы не отважился просто так схватить Госпожу Пелагею за грудь. Потому что, если бы между вами ничего не было, и ты бы решил проверить вес её «приданого», она бы ударила тебя в пах с такой силой, что твои заводные бубенчики вылетели бы изо рта. И я сейчас не гиперболизирую. Выходит, что с тобой она ласковая и ручная. А из этого следует, что ты… явно не студентик.

— Всегда бывают исключения.

— Только не с моей матушкой. Говори, кто ты такой? Иначе украду тебя! Я моложе и горячее. А ещё у меня магия приворота есть.

— Не вздумай. — недовольно отозвалась Пуся. Ревнует… приятно.

— Ладно. На самом деле я… космический охотник за головами. Прибыл сюда по великой случайности. Из-за тотальной ошибки руководства. — честно признался я.

— Угу-угу… — Матильда вновь кивнула дважды и начала ощупывать свои уши: — Какая-то холодная нынче лапша на ушах. Прям… совсем холодная. Ты не находишь?

— Вообще-то, я говорю чистейшую правду.

— А я совратила Николая Второго.

— Матильда!!! — возмутилась Пуся: — Ты хоть и в почёте у Дома Романовых, но давай-ка аккуратнее с выражениями.

— Мама, да он же нагло врёт! Неужели ты повелась на эту историю про космического охотника? Тупо же! — возмутилась Ведьма-младшая.

— Есть вещи, которые человек должен сказать сам. — многозначительно ответила Ведьма-старшая.

— Вот именно! Человек! А это что такое? Ты сама-то знаешь, кто лезет к тебе в трусы?

— МАТИЛЬДА!!! — Пуся злобно ударила кулаком по столешнице: — А, ну прекрати! Я устала от твоих выходок. Пришла к Елене — вот и сиди с ней!

— Маменька… но ведь я переживаю за тебя. — Матильда неодобрительно покачала головой.

— Я уже сама в состоянии о себе позаботиться…

— Отнюдь! Тебе ведь так много годиков. Поди не соображаешь уже… Тяжко тебе приходится. — хищно улыбнулась Ведьма-младшая. Вот кого-то она мне сильно напоминала. Манеры, речь и эта ухмылочка…

— Я тебя выпорю. — прошипела Пуся: — Всё! Я хотела с тобой по-хорошему, а ты не понимаешь! Преследуешь меня… Не даешь спокойно жить! Я уже взрослая и сама имею права решать, с кем мне встречаться! Ты меня поняла?

— Маменька, да вы так сильно не напрягайтесь! В вашем возрасте, это вредно для здоровья.

— Ах ты ж мелкая… — Ведьма-старшая явно хотела наброситься на свою любимую дочь, но тут из кустов вышла Алиса.

— О! Тетя Матюша! — обрадовалась она и тут же забежала в беседку: — Вы наконец-то приехали!

Сегодня был день открытий. Я никогда не видел Пусю в столь гневном состоянии. Никогда не видел дочь-двойника, но это ладно. Самое главное — я никогда не видел такую искреннюю Алису! Котёночек расцвёл и счастливо чухался, как будто встретил маму-кошку.

— Зайченочек мой! — Матильда тут же обняла Алису: — Маковка! Я так по тебе скучала!

— А я по вам!

Стоп.

Отвратительное поведение. Злобная ухмылочка на лице. Взгляд, как будто на тебя вот-вот сольют ведро с помоями. Бесконечные подколки. И вечно милое невинное личико… Так вот откуда растут ноги у характера моей старшей сестры.

— Извини, а давно они так? — тихо поинтересовался я.

— Матильда с пелёнок не отходит от Алисы. Она же её крестная.

— О… Так вот почему все к тебе относятся, как к родственнику. А я-то думал.

— Да, мы дружим семьями. — пожав плечами, ответила Пуся: — Я близко общалась с Павлом, учила Аркадия. Сейчас буду учить Толика и… тебя.

Теперь всё наконец-то сошлось. Но надо отдать должное — Алиса явно была интереснее, чем наши с Пусей отношения. Поэтому, допив чай, мы тихонечко свалили в комнату моей ненаглядной учительницы.

* * *

После занятий по управлению магией, мы с Толиком поехали докупать остатки для учёбы. Канцелярия, что-то из мелочевки и обувь с перчатками.

— Туфли — вот второй самый главный мужской признак отличия. Обувь всегда должна выглядеть идеально! Ни один уважающий себя джентльмен не станет вести диалог, если у тебя будут грязные или, не дай бог — старые поношенные ботинки. — гордо заявил Толик, когда мы прибыли в «Леттон»: — Ты можешь быть одет в скучный серый костюм… Но вот туфли должны быть максимально идеальными!

Местный обувной бутик был выполнен в стиле хрустального куба. На парковке, как и рядом с «Престоном» — стояло огромное количество дорогих автомобилей.

— Слушай… А, почему у вас в элитных магазинах постоянно такой ажиотаж? — поинтересовался я, глядя на всю эту кипящую толпу из дворян.

— На самом деле, это только сейчас. Август — время подготовки школьников и студентов к учебному году. Так что, приди ты сюда в середине мая или в июле, то скорее всего, никого не застанешь.

— Так… может быть, стоит приходить в середине мая или в июле, чтобы не стоять в очереди?

— Что? Не-е-ет… — пацан поднял ладони на уровень плеч: — У нас тут так не принято. Во-первых, многие дети очень быстро растут. И покупать что-то в мае, или даже июле — бесполезно. А во-вторых… Знаешь, это, как с Новым годом. Ну, праздник у нас такой. Отмечают всегда на широкую ногу. Есть в нём нечто волшебное и доброе… В Новый год всегда ожидаешь чудо. Но, в связи с этим, народ всегда стабильно закупается тридцать первого декабря.

— Эм-м… И что мне должна сказать эта дата?

— Ну, так Новый год же отмечают с тридцать первого декабря на первое января.

— А! То есть, все закупаются в последний день?

— Верно! Но сам ритуал не так прост, как кажется. — хитро улыбнулся Толик, подойдя к витрине с шикарными чёрными туфлями: — Ты должен весь декабрь говорить самому себе, о том, что закупишься заранее! Хотя бы, за недельку, чтобы не толкаться в магазинах. Но в конечном итоге — сам не замечаешь, как пролетает время до тридцать первого. И вот… ты напряженный и слегка замученный стоишь в очереди за банкой с кукурузой и крабовыми палочками.

— Пф-ф-ф… Какие очереди, брат? Ты же дворянин! За вас всё прислуга делает.

— Ага… как бы не так. Отец с самого детства приучал всех к труду. Регинка только одна без внимания осталась… так и то, каждый вечер патрулирует дом. Подходит крайне ответственно!

— Зачем патрулировать дом, если воры не зайдут, а духи не смогут прорвать защитный купол?

— Регина контролирует домашних, а не чужих. — многозначительно поправив очки, ответил Толик: — А по поводу магазинов — на новогодние каникулы мы с Алисой закупаемся сами. И готовим всей семьей! Это у нас такая традиция. Но… учитывая, как Регинка бегает и прыгает — чует сердце, в этом году возьмём её с собой.

— Хех… давно пора. — усмехнулся я, взяв черный лакированный ботинок. Прямо, как у Стирателей.

— Не-не… Тебе такое не подойдёт. Давай лучше вот такое! — очкарик указал на туфли темно-серого оттенка с едва заметным резным узором по бокам.

— Действительно, выглядит отлично. — я взял его и внимательно осмотрел. Натуральная кожа. Немного вельвета внутри. Стелька толстая, как я люблю. Мне вообще нравилась удобная обувь.

Попросив у продавщицы сорок шестой размер, я примерил и попробовал походить вдоль стеллажей.

— Смотрится круто! — заверил Толик и показал большой палец вверх.

— Ага… — ответил я, глядя на ценник в 56 000 рублей.

Хочется сказать большое спасибо ребятам из Екатеринбурга! Нет, я без сарказма очень благодарен им за нападение. Во-первых, я развлёкся и вдоволь настрелялся из револьверов разных калибров. А во-вторых — благодаря подаренным двум миллионам можно было без особых проблем закупаться всем необходимым к Университету. Ценники на вещи для аристократских детей просто космос. По-другому и не скажешь. В мире «цветущего будущего» за такое использование натуральной кожи лишили бы звания и земли.

Утонченный Толик взял себе пару лакированных черно-белых туфель. Сказал, что теперь он будет выглядеть, как «городской денди». Так в некоторых мирах называли утончённых манерных модников. Только вот… эти самые денди, как правило — относились к простолюдинам, а своими манерами лишь позёрствовали. Но, Толику виднее, как использовать местную терминологию.

Выйдя из магазина, я увидел странную картину. Митрич в компании ратников Дома Демидовых разговаривал с Плотниковыми. Лысые мужики в кожанках, как будто на парад пришли. Стояли ровно, грудь колесом, на носах черные квадратные очки. Вот он, синоним к слову «круто».

— Что-то случилось? — поинтересовался Толик, глядя на бандитов.

— Никак нет, Ваше Благородие. — отрапортовал Глава Плотниковых: — Хотим беседу вести.

— Правда? — усмехнулся я: — А-то уж подумал, что решили повторить подвиг Акумовых.

— Могу я пригласить вас, Владимир… на приватный разговор вон в ту дверь? — бандит указал на потрепанный полуразрушенный вход в гетто: — Тет-а-тет, конечно же! С вашим телохранителем я уже поговорил. Он дал добро.

— Один на один? С тобой? — я даже немного удивился: — Ну… пошли. Почему нет?

После того, как передал покупку Митричу, я направился за Господином Крутым. Нет, от него реально исходила аура чего-то неимоверно мощного. Плотников всем своим видом говорил, насколько он опасный и важный тип.

Открыв дверь, бандит огляделся по сторонам и жестом позвал меня внутрь. Мы оказались посреди заброшенного подъезда. Краска на стенах облупилась. Перилла проржавели. А лестница уже наполовину рассыпалась. Все симптомы аварийного здания под снос.

— Что же… — Плотников со скрипом закрыл дверь. Кстати, наверняка сейчас начнёт кидать мне пафосные фразы и говорить, что он такой крутой, и сам зарешал все вопросы о последствиях моей выходки с екатеринбургскими бандитами. А потом мужественно добавит, чтобы я вёл себя хорошо и не ввязывался в передряги. Типичный дядька из криминальной ячейки. Людишки настолько предсказуемы: — В первую очередь, я хотел бы поблагодарить вас за устранение банды Вертинских. Они на протяжении последних трёх лет были, как бельмо на глазу…

— Увы, но это просто совпадение, что наши интересы пересеклись. Так что не стоит благодарности. — с улыбкой ответил я. Больше пафоса! Ну!

— И… я хотел сказать, что… — Плотников неестественно ловко для своего телосложения рухнул на колени и поклонился: — Прошу вас! Я не знаю, где вы всему этому научились… Но молю! Обучите меня и моих людей вашей таинственной боевой машине!!! Митрич мне всё рассказал про ваши утренние тренировки… Но по секрету! В общем… я готов заплатить любые деньги, только возьмите нас на обучение!!!

— Тише-тише, здоровяк. — я присел на корточки: — Держи себя в руках! Я уже сказал, что обучаю только представителей Дома Демидовых. А ты — Глава бандитской группировки. Я не доверяю тебе. И не собираюсь даже за деньги передавать свои тайны. Встань с колен и не позорься больше.

— Эх… — бандит с грустью вздохнул, и поднявшись, отряхнул джинсы от пыли: — Неужели совершенно ничего нельзя сделать?

— Почему же? — я спрятал хитрую ухмылку за максимальной серьёзностью: — Начните безвозмездно служить Дому Демидовых, оберегать их и рассказывать всем о том, какие у нас кровожадные ратники. Я проверю результат вашей работы и… если меня всё устроит, то мы обсудим план обучения.

— Вы же не шутите? — глаза бандита округлились, словно у ребёнка, которому пообещали большую конфету.

— Ты сомневаешься в слове Демидова? — я с пренебрежением посмотрел на Плотникова.

— Никак нет, Ваше Благородие! Просто… Я передам своим! С сегодняшнего дня мы начнём трудиться во имя Дома Демидовых! Вы… Вы очень щедры!

— Такой уж я добряк. — вздохнув, ответил я.

Окрыленный счастьем, Глава бандитской группировки распахнул дверь. Его лицо вновь скукожилось и стало максимально суровым, как бульдога. Широко шагая, он подошёл к своим, что-то прошептал, те обрадованно кивнули и разошлись по черным потрёпанным фаэтонам.

— О чем беседы вели? — поинтересовался Толик, вытирая очки белой салфеткой.

— О возможном сотрудничестве на максимально выгодных условиях. — хитро улыбнулся я: — Так… по мелочи.

— Валентин вне всяких сомнений видит в тебе угрозу. — Митрич открыл дверь машины: — Иначе бы ни за что не стал искать встречи. У бандитов закон таков — если не можешь справится с противником, то примкни к нему. И, как правило, всегда срабатывает.

Действительно… Если сначала поведение Плотникова показалось мне идиотским каламбуром, то сейчас всё встало на свои места. Вот оно — истинное человеческое отчаяние. Нежелание сталкиваться с необъяснимой силой, чтобы не закончить так же, как Вертинские — в обгаженных от страха портках.

— Вот оно, как? Что же, учтём на будущее. — я сел в машину.

Верные пёсики из влиятельной бандитской группировки нам точно не помешают. А если совсем припрёт — перевезём часть в Москву. Наверняка набрать нормальных ратников получится далеко не сразу. А эти вполне замотивированы и умеют обращаться с оружием.

В общем — на первое время пойдёт.

* * *

— Перо! В нём скрыт огромный потенциал. — Толик открыл красивую шкатулку из красного дерева и вытащил оттуда перо полярной совы: — Благодаря перу и чернилам — ты можешь создавать новые миры. Создавать персонажей и даже… творить судьбы! Благодаря перу и чернилам — ты буквально превращаешься в пергаментного бога.

— В самиздат его! Срочно! — хохотнул я.

— Нет-нет-нет… Ты не понимаешь… — очкарик занюхал перо, словно наркотик: — Это же настоящая волшебная палочка. Перо… карандаш! Перьевая ручка. Всё это — твой личный проход в неизведанные миры твоей фантазии. Неограниченные возможности! Абсолютная власть…

— Не увлекайся. — иногда мне казалось, что писателями становились непризнанные гении, целью которых было, как и у ППА — захватить чёртов мир себе, при этом мерзко хихикая и потирая ручками. Возможно, авторы так и делали. Мнили себя божками, которым любопытный человек иногда приносил подать. Странные, замкнутые в себе и очень отстранённые. Пишут свои каракули на пергаменте, хихикают, радуются, когда в них монеткой кидают. Огромный гений заперт в голове. На деле же им не нужен этот мир. Лишь стол, перо, чернила и пергамент. Странный народец… Но глядя на Толика я прекрасно понимал, что без них было бы очень скучно.

— Промокашка… И пергамент! Много-много пергамента. О… Тетради в кожных обложках. То, что надо! — очкарик буквально сваливал в тележку всё, что ему приглянулось.

После того, как на кассе мы оставили почти 78 000 рублей, я очень обрадовался, что с нами поехало столько охраны. Тащить всё это вдвоём было бы крайне неудобно.

— Куда теперь?

— Осталось так… По мелочи. — Толик уселся на задний диван: — Перчатки есть, канцелярия есть, обувь есть. Хм-м… Перстень-зарядку поможет подобрать специалист. Там всё зависит от года и месяца рождения.

— Но я понятия не имею, когда родился относительно этого мира.

— Ничего страшного. Она всё сделает. Это же, профессионал! — пацан покачал в воздухе указательным пальцем: — Если скажет, что не вяжется — ответим, мол, аномалия и всё такое. В общем — не парься! Зарядки, штука такая… В любом случае, найдём подходящую.

— Хорошо. — сколько же с этой учёбой заморочек. Очень надеюсь, что это только в первый год так.

Наш моколь припарковался возле изящного пристроя, окрашенного в золотой цвет. Судя по выцветшей вывеске с облупившейся краской и странному шрифту с твёрдым знаком — магазинчик тут стоял чуть больше века.

«СтрогановЪ» — гласила надпись.

— Ого! Наши друзья делают зарядки? — спросил я.

— Ага. Дядя Степа вечно пытается пропихнуть нам свои товары за даром, но сам понимаешь… отец такого не принимает. Говорит, что дело должно оставаться делом даже для друзей и родственников. Хотя сам ему оружие со скидкой предлагает… Хитрый лис. — усмехнулся Толик и дёрнул дверь на себя: — А вообще, Строгановы неплохо поднялись на зарядных камнях и драгоценных металлах.

Только мы зашли, и я тут же замер, как вкопанный. Даже проигнорировал приветственно заулыбавшуюся старушку за кассой…

Вся… Абсолютно ВСЯ стена была завешана золотыми амулетами, которые при виде меня, тут же начали вибрировать.

— Мратство… — выдохнул я, и схватив брата, пулей устремился на улицу.

Витринные стекла с грохотом разлетелись в разные стороны. А золотистые амулеты, словно пули, втыкались в нескольких сантиметрах от моих ног. Пробежав метров сто, я остановился и оглянулся назад. К моему великому облегчению, бабуля-продавец вышла из магазина, озадаченно смотря на золотую дорожку из амулетов, тянущуюся прямиком к нам с Толиком.

— Черт! — выдохнул очкарик, спрыгнув с моего плеча: — Совсем забыл про твою уникальную способность… И что делать будем?

— У меня для этого есть всего один вариант.

* * *

— Выходи! Ты нужен мне… — сидя в позе лотоса на картонке рядом с погрузочным пандусом, я пытался призвать Хихаля.

— Да тут я, тут! — отозвался он в моей голове: — Хи-хи-хи… Меня не сложно выловить…

— Слушай, вопрос есть. С какого перепуга на меня так реагируют медальоны… Толик, как там они называются? — спросил я у брата, который стоял неподалеку и наблюдал за тем, как Митрич с командой вытаскивают маленьких золотых убийц из асфальта.

— Медальон принадлежности. — ответил пацан.

— Так вот, почему на меня так реагируют медальоны принадлежности? В первый раз мне это помогло. Во второй раз — тоже. Но сейчас… Мы чуть продавщицу не убили! Ещё очень повезло, что прохожие были далеко от меня.

— Есть вероятность, что они так реагируют на защитное поле… Хи-хи-хи… Оно мощное! Такого ни у одного чародея нет… Хи-хи-хи…

— А ты можешь выключать его, когда я подхожу к амулетам?

— Хи-хи-хи… нет. Я поклялась… Кхе… Поклялся защищать всех членов семьи. Если я отключу его, то тебя можно будет поранить.

— Чем?

— Царь-пушкой, например. Твоё тело само по себе практически неуязвимо. Практически! Меня это напрягает… Хи-хи-хи… Поэтому я сделал. Да, я сделал защитный барьер… Хи-хи-хи… Чтобы тебя вообще нереально было достать…

— Что за семья?

— Рано, хи-хи-хи… Я не предам свою любовь… Хи-хи-хи… не предам свою семью… Хи-хи-хи… Пользуйся силой с умом.

— Ты достал! Или всё-таки — достала? Оговорочки там были.

— Случайно… Духи тоже оговариваются… Хи-хи-хи… Сказал же — тебе рано знать правду. Чуть позже всё откроется…

— Ты в курсе, что начинаешь меня бесить?

— Я же любя… Хи-хи-хи…

— Научи меня отключать защиту по своему желанию.

— Тебя поранят. Хи-хи-хи… Я этого не допущу.

— Мне необходимо купить зарядку! А там — куча медальонов!

— Тебе не нужна зарядка… Хи-хи-хи… Ты — энергетический идеал! С тобой захотят дружить абсолютно все духи уже сейчас… Хи-хи-хи… А, хочешь, я поговорю с сильными? Хи-хи-хи… Они сами придут к тебе. При поступлении в Универ тебе не будет равных. Хотя… тебе и так нет равных…

— Научи снимать защиту! Если надо кольцо, то пускай будет.

— Один разочек… Хи-хи-хи… Купишь кольцо и всё… Хи-хи-хи… Тебя не должны поранить.

— Ты мать моя, что ли?

— Нет. Не мать. Хи-хи-хи… но я буду горевать, если тебя поранят…

— Я привык сам контролировать свою жизнь.

— Ты и так контролируешь… Хи-хи-хи… Самый сильный чародей… Хи-хи-хи…

— Который с азами справится не может? Ты явно шутишь.

— Константинополь не сразу строился. Всё будет! Хи-хи-хи… Вот увидишь! — прохихикал Добродетель и пропал. Снова.

— Мратство! — выругался я и встал с картонки: — Толик, слушай… А, духи умеют менять голоса?

— В плане? — уточнил брат.

— Ну… изменять тональность. Вот, к примеру — Устинья разговаривает, как человек. Да, она зачем-то мурлыкает, но тем не менее.

— Звериные божки восемьдесят процентов времени проводят в виде животного. Присказки всегда что-то обозначают. Они иногда не помнят, на каком языке разговаривают, поэтому смешивают. Так что это не милые звуки, а что-то вроде слов паразитов. Типа — «вот», или «короче».

— Ого! Не знал. Так вот, Кузьмич тоже разговаривает нормально. Как типичный дед. Малетту вообще можно использовать, как няню. Она разговаривает очень нежным голоском.

— Это точно! Малетта усыпляла меня, когда я был маленьким. Моя самая любимая богиня. — ностальгически вздохнув, произнёс Толик.

— Вот! Они все плюс-минус говорят, как люди. А Хихаль… слушай, такое ощущение, будто он этот звон генерирует специально. Чтобы я не узнал его по голосу.

— Хм-м… — пацан задумался: — Ну, чисто в теории такое может быть. Духи очень хитрые. Я слышал, что Ифриты и драконы могут даже внешность менять. Это если сильно припрёт.

— Припрёт, говоришь?

Добродетель явно не хотел выдавать себя. Упоминал про семью, из которой, скорее всего, вышла моя физическая оболочка. Но в тоже время, он прекрасно знал, что в теле сидит чужой. Тогда зачем весь этот спектакль? Где логика? Совсем ничего не понятно…

Выйдя на улицу, я спрятал Толика и остановился возле фонарного столба:

— Митрич! Подкинь медальон в воздух!

— Уверен?

— Более, чем. Давай!

Сотник подбросил золотую побрякушку, но та никак на меня не среагировала и упала на тротуар. Выходит, Хихаль всё же выключил защиту.

По всему полу магазина лежали маленькие куски стекла. Доброжелательная продавщица с милой улыбкой подметала весь это кошмар.

— Извините… Сколько за это должен? — поинтересовался я.

— Нисколько! — тут же ответила бабуля и вновь дружелюбно улыбнулась: — Барон предупреждал, что новый сын Демидовых… с перчинкой.

— Ага… Спасибо, но мне всё равно крайне неловко оставлять вас в таком диком бардаке. Может, хоть пару десяток?

— Ничего не надо. Сейчас я подмету и сможем приступить к выбору зарядки. Вы подождёте буквально пару минут? Не хочу, чтобы мои гости ходили по битому стеклу.

— Ладно… — я отошёл к выходу: — Не люблю создавать неприятности.

— Путь магии тернист, сынок. — ответила бабуля, подметая стекляшки: — И очень непредсказуем. Сегодня ты на коне, а завтра… будешь точно так же подметать битое стекло. Поверь, это мелочи жизни, к которым мы всегда внутренне готовы.

— Что вы имеете в виду?

— Иногда сюрпризы судьбы ломают позвоночник… И к этому мы никогда не готовы. А битое стекло — ерунда, которая не стоит нашего внимания. — продавщица замела большую часть в совок и отнесла в подсобку.

Ломают позвоночник? Да… бывало у меня такое. И не один раз.

— Ну, вот и всё. — старушка с улыбкой вышла обратно ко мне: — Теперь Графиня Строганова внимательно тебя слушает!