Глава 4

Вот они — хвалёные дворянские спокойствие и невозмутимость.

Бедной бабуле разнесли половину магазина, а она стоит, улыбается… интересные мудрости рассказывает. Да ещё и с таким видом, как будто ничего не произошло.

Единственное, что для меня оставалось загадкой — почему разлетелись все витрины, если амулеты вылетели исключительно из стороны, где располагалась дверь?

Странно… Очень странно.

Но сейчас всё моё внимание было направлено на удивительную продавщицу из высшего общества.

— Графиня? — удивленно произнёс я.

— Ага… Но не стоит так сильно удивляться. Я — троюродная тетка Степана. Наверняка слышал про то, что у Строгановых есть родственники среди Великих Князей. Так вот это, как раз наша ветвь.

— Для меня большая честь. — я с уважением поклонился.

— О, не стоит. Сейчас я обычный сотрудник магазина. Не более. — улыбнулась бабуля.

— Выходит, вы и есть тот самый специалист по амулетам и кольцам?

— О… я специалист по всем магическим артефактам. Зарядки, медальоны принадлежности, символы усиления… В общем — всё, чем можно прокачать магические показатели.

— Очень извиняюсь, за то, что лезу не в своё дело… Но разве графине интересно работать в лавке магических артефактов? — осторожно поинтересовался я. Может быть, узнаю ещё что-нибудь про культурный код этого мира.

— А что ещё делать? — пожав плечами, ответила бабуля: — Мой муж давно умер, а все дети разъехались по Империи. Навещают редко. А плесневеть в поместье мне точно не хочется. Да и так — хоть какое-то общение.

Спасается от одиночества в работе? Да уж… Не позавидуешь такой судьбе. Хотя, кого-то мне это сильно напоминает. Одного старого Стирателя, который не хотел становиться Центурионом базы-корабля.

— Ох, что мы всё про меня, да про меня? Я ещё никогда не видела, чтобы медальоны принадлежности так себя вели. Что же это за сила такая? — спросила графиня, внимательно смотря на меня.

— Добродетель, почему-то очень переживает за моё здоровье. Поэтому, поставил на моём теле что-то вроде энергетического барьера.

— Защитное поле такой силы, что медальоны принадлежности буквально притягиваются к нему? — удивилась бабуля

— Ага. Аналогичная ситуация была в нашем поместье. А ещё не так давно нечто подобное произошло в филиале Гильдии Заклинателей. — пояснил Толик, разглядывая перстень с огромным сапфиром: — Володя у нас очень сильный заклинатель! Так что… было бы здорово подобрать ему, что-нибудь индивидуальное. Прям совсем-совсем индивидуальное.

— М-м-м… Интересно, и очень загадочно. — бабуля вытащил из-под прилавка огромную полку с перстнями: — Месяц и год рождения, пожалуйста?

— Василина Григорьевна… Нужно прям самое-самое индивидуальное. Особенное. Ну? — пацан вопросительно глянул на графиню.

— Ах, вот в чём дело? Ну, слушай… Не знать точного дня рождения. Это, как же так? — удивилась она.

— Я приехал из глухой деревни в Сибири. Мои родители были… в общем, даже вспоминать не хочу. Родились никем, и умерли никем. Отец спился и мою мать… в общем, вот. — сделав грустную физиономию, ответил я.

— Какой кошмар! Прошу меня простить. Не хотела ворошить столь трагичное прошлое… — Василина Григорьевна тяжко вздохнула: — Соболезную твоей потере, дорогой… Но, раз уж так вышло, то придётся поискать по общим камням. Подожди немного.

Бабуля спрятала полку и удалилась в подсобку.

— Общие камни? Это что? — спросил я.

— Так камни-зарядки делятся на две категории. Первые — по месяцу и году рождения. Там, конечно, ещё от пола много чего зависит. Вот мой камень — топаз. Просто потому, что родился в январе.

— И, в чём фишка?

— Ой… Я пока в дебри энергетической предрасположенности не вникал. Но у нас этот предмет будет на первом курсе.

— Понятно. А вторые?

— А вторые — общие. Это, как раз для уникальных заклинателей, которым необходимо нечто особенно. Типа — рубина, изумруда, патогина или уваровита.

— Рубин и изумруд — знаю. А патогин и уваровит, что такое?

— Патогин — вулканический камень ярко-оранжевого цвета. Отдаленно напоминает янтарь. Красивый. Но его считают камнем зла. Уваровит — уральский зеленый камень. Многие говорят, что он родственник малахита, но это неправда. Химический состав разный. Камень рыцарей-защитников. Тебе бы такой был к лицу.

— Ага… конечно. — усмехнулся я: — И, каким образом произойдёт отбор?

— Всё очень банально — зарядка просто начнёт тускло светить. Моргнёт трижды — кольцо подходит. Не моргнёт вовсе — не твой вариант.

— Хм-м… — напомнило обряд посвящения в рыцари Межгалактической Империи. Только там вместо камней была вода из озера Раркх. Её частицы реагировали на силу взаимодействия.

— Заждались? — бабуля вынесла широкую шкатулку и поставила на витрину: — Кольца с рубинами, изумрудами, патогинами и уваровитами. Был ещё вулканический кварц… Но указом Императора — отменен в связи с опасностью перегрева.

Графиня открыла крышку и показал на четыре перстня. Первый, с рубином — был выполнен в форме головы льва. В пасти зверя красовался темно-красный самоцвет. Второй, с изумрудом, в виде… черепа? Слишком дерзко, я такое бы себе не взял.

Третье кольцо — самое красивое из всей четвёрки, в виде головы орла и ярко-оранжевым камнем, который, как мне показалось, даже немного светился. И последний… совсем ни о чём. Просто кольцо и круглый зеленый камешек.

— Чародеи потратили три года, чтобы зачаровать эти самоцветы! Так что… наверняка сможем подобрать. Давай по очереди! Начнём с уваровита. Камень самых достойных и благородных! Такой носят герои, чьё сердце отважно и чисто. — с улыбкой произнесла бабуля.

Увы, из-за размера моих пальцев, кольцо едва наделось на мизинец.

— И что дальше? — поинтересовался я.

— Реакции нет. Давай следующий. — вздохнула графиня: — Патогин! Камень истинного зла. В средние века был очень популярен среди наёмных убийц. Теперь же его просто обожают девчонки. Но… тут, скорее не легенда, а внешний вид. Камешек уж, до чего красивый.

А этот перстень спокойно надевался на безымянный палец. Смотрелся действительно очень достойно, но… никакой реакции к моему великому сожалению не произошло.

— Что же… Значит, попробуем изумруд… Камень абсолютной силы и власти! Во многих легендах изумруд именовался, как самоцвет завоевателя или победителя. Король всех драгоценных камней! Очень таинственный и в тоже время прекрасный.

— Не люблю черепа. Давайте рубин?

— Рубин тоже хорошо. Камень самодержца! Но современники, почему-то относят рубины к самоцветам, которые символизируют любовь и страсть. Неоднократно видела, как юноши делали своим девушкам украшения с рубином в виде сердца. Так что, ребята — мотайте на ус. — поделилась бабуля.

— Ага… было бы, кому. — вздохнул Толик.

— Ой, какие твои годы? — отмахнулась Строганова: — В Университете встречаются до семидесяти трех процентов будущих семейных пар. Так что, готовьтесь, юный господин. Вас впереди ждёт очень занимательный год!

— Хочется верить. — сделав кислую мину, ответил очкарик: — Ну, что там с рубином?

— Неа. — я обреченно вздохнул, и сняв голову льва, положил обратно в шкатулку: — Видимо, придётся пробовать череп. Кстати, а если ни один из общих не подойдёт?

— Маловероятно. Но будем смотреть. — пожав плечами, ответила бабуля: — И это не череп, а шлем Абаддона.

— Кого?

— Главный Рыцарь Ада. Тебе ли не знать? — усмехнулся Толик.

— Ещё не легче… — я взял кольцо. Кстати, оно оказалось самым большим. Идеально подходило для среднего пальца. Только надел его, как изумруд ярко вспыхнул зеленым пламенем. Три раза… всё, как надо.

— Сила, власть и богатство будут сопутствовать вам, молодой человек. — максимально пафосно заявила графиня: — Изумруд любит сильных и уверенных в себе чародеев с огромными амбициями. Похвально, но… спешу вас предупредить, что огромная сила сводит с ума! Иногда мы можем потерять саму свою суть. Поэтому, чтобы не случилось — помните, кто вы, Владимир. И оставайтесь таковым до конца, не изменяя себе.

Да, кто эта бабуля такая? Прям в корень зрит…

— Благодарю. Сколько с меня?

— Сто шестьдесят четыре тысячи. — графиня указала на небольшой ценник с краткой информацией о товаре.

Ну… зато теперь понятно, почему Дом Строгановых такой богатый.

— Кстати, хотел спросить. Вот это кольцо-зарядка… А, есть что-то ещё? Видел у Ведьмы Его Императорского Величества амулет.

— Зарядок, на самом деле — много. — пояснила бабуля: — Есть перстни, амулеты, браслеты и даже подвески. Чем выше ваш ранг, тем сильнее зарядка. То есть, пока вы студенты — вам вполне хватит одного перстня. А потом, в зависимости от ваших магических показателей — будете наращивать количество зарядок.

— Так… А, вот эти золотые медальоны, которые за мной летают. Это что? — я указал на убийственные побрякушки, что висели на стене.

— Медальоны принадлежности. Каждый чародей может усилить конструкт для одного из духов, при помощи подобного медальона. Но это уже для высокоранговых заклинателей. Например, если вы используете огонь, то вам можно сделать себе медальон с символами Си, Агни, Серть и Берч. Усиление от медальона распространяется и на магические матрицы.

— У отца, как раз Агни. Благодаря этому медальону он без проблем обслуживает магией Малетты сразу несколько предприятий. — пояснил Толик.

— Зафиксировал. — ответил я: — А вы ещё упоминали про некие знаки усиления. Это и есть медальоны принадлежности?

— Почти, но куда мощнее. Знаки усиления работают со всеми духами одновременно, но — это роскошь для самых прокаченных заклинателей, потому что у неопытных есть шанс… умереть. — разведя руками, ответила графиня.

— А как они работают?

— Вообще, это украшения, которые делаются из зачарованного золота. — бабуля вытащила символ из тонкой золотой проволоки. Размером он был чуть меньше человеческой ладони: — Работают они, начиная с седьмого ранга. Внедряются прямо под кожу заклинателя. На счёт использования в хозяйстве — не уверена… А, вот опытные бойцы, особенно те, кто участвует в Мультитурнире не редко прибегают к подобным магическим артефактам.

— И сколько таких знаков можно поставить в себя?

— Ой, слушай… У графа Салтыкова, насколько мне не изменяет память, стоит восемь знаков. Но он круглые сутки ходит в зарядках. Ряженый, как новогодняя ёлка. — задумчиво ответила графиня: — Но военные, как правило, ставят два… Максимум — три. Рисковать никто не хочет. А духи, сами того не желая, могут с легкостью иссушить чародея при помощи мощных заклинаний. Так что, силу необходимо контролировать и не поддаваться жадности. Знаем мы таких, которые положили жизнь в надежде стать сильнейшим волшебником… трагичных историй вагон и маленькая тележка.

— Неужели у людей совсем нет тормозов? — удивился Толик.

— Жажда власти и силы сводит с ума. Я про это уже говорила. Поэтому, всем своим посетителям я всегда желаю только одного — оставаться собой. — загадочно ответила бабуля: — Погоня за силой должна быть разумной. То есть, заклинатель обязан знать обо всех своих нюансах, чтобы стать сильнее. Но… людям же вечно кажется, что они самые особенные. Что их не коснётся трагичная судьба менее удачливых соплеменников. Глупость в магии приносит только смерть. Такова жизнь.

— А как определить, насколько ты силён, и сколько можно поставить знаков? — всё же, пока есть такая возможность, лучше уточнить.

— Самый простой — маяк. Они настраиваются на разную частоту, в зависимости от использования. Те, что большого радиуса, как правило, используют вообще для красоты. Когда мимо проходит заклинатель, они красиво светятся. А, которые малого радиуса — их уже используют профессионалы для поиска феноменов. Дворяне, которым необходим новый волшебник в семье, зачастую берут с собой маяк и выдвигаются по деревням. Есть ещё более дорогие поисковые артефакты… Кстати, Демидов-старший не так давно ими закупался. Но там уже магия совершенно на другом уровне. Таким я, к сожалению, на прямую не торгую.

— С этим понятно. Единственное, что хотел уточнить — а те, которые дальнего радиуса… Ну, чисто гипотетически — могут разрываться? — поинтересовался я.

— Вряд ли. — улыбнулась бабуля: — Это, какой же силой должен обладать чародей, чтобы разорвать кристальный маяк? Ну… чисто гипотетически, это возможно. Но лично я таких волшебников никогда не встречала. Да, когда планируется встреча, скажем, с заклинателем десятого или одиннадцатого ранга, то маяки просто отключают. Да и то… какой уж там разрыв?

— Вот как? Что же… спасибо.

Отойдя от прилавка, я пропустил Толика, который довольно быстро выбрал себе колечко с топазом. Кстати, очень даже неплохое, в виде головы змеи.

Если я способен разорвать маяк дальнего радиуса, то что же не так с моей энергией? Её, либо реально слишком много, либо… она у меня просто другая. Иначе, как ещё это объяснить?

После того, как мы обзавелись зарядками и выписали чеки, то вышли на улицу под изумлённые взгляды зевак. Магазин с полностью выбитыми стеклами… наверняка для них подобное в новинку.

— Хи-хи-хи… Я выровнял баланс… — вдруг раздалось у меня в голове: — Больше тебя не потревожат медальоны принадлежности. Хи-хи-хи…

— Ну, спасибо! А сразу нельзя было? — возмущенно ответил я, но Добродетель уже благополучно свалил. Вот же своенравный дух! Нет, рано или поздно я точно с ним разберусь.

— Что? Опять Хихаль? — поинтересовался Толик, разглядывая свой перстень.

— Ага. Говорит, что смог настроить мою защиту так, чтобы медальоны не пытались убить всех окружающих.

— Славно же! А, чего такой недовольный?

— Он мне совершенно не подчиняется. И это сильно раздражает. Я не могу понять его природы. Не могу понять, кто он такой, и главное — чем именно руководствуется. В общем, одним словом — его независимость меня напрягает.

— А как по мне — дух-добродетель, это очень круто. — очкарик вновь вытащил свою книгу: — Знаешь, а ведь у большинства духов нет такого понятия, как корысть. Или алчность. Да, я понимаю, что существуют невидимки, которые даже могут убить… Но это, скорее — исключение из правил. Добродетель никогда не будет скрывать от тебя цену своей службы, или же хитрить, чтобы достичь своих целей. Все плюшки добродетель отдаёт искренне и от всего сердца.

— Если бы делал искренне — не скрывал бы от меня столько информации.

— Кто знает? Может быть, Хихаль искренне верит, что тебе ответы на вопросы могут навредить? В общем, не парься ты так! Мощная защита — это всегда хорошо. Особенно в обществе дворян.

— Понимаю, но… — я не стал ничего доказывать. Не вижу смысла. Толик ещё совсем молод. Ему предстоит открыть для себя столько всего нового. А пока — пускай дальше продолжает верить, что энерго-слики такие чистые и невинные. Да ни одна разумная тварь во вселенной ничего не сделает за просто так! У всего есть мотив, даже если он совсем не очевиден. Осталось только понять, какой он у Добродетеля.

Пока прокручивал в голове все мысли и идеи, не заметил, как мы добрались до поместья в Демидково. Возле главных врат стояло несколько белоснежных дорогих кабриолетов.

— Ого! Ты погляди, кто к нам пожаловал? — удивился Митрич, заворачивая к забору: — Семейство Поклевских-Козелл.

— Это кто такие? — спросил я, с подозрением разглядывая мужчин в белоснежных мундирах. И не жарко им при параде в такую погоду?

— Очень богатая и влиятельная семья Пермской губернии. Они… будем так говорить — важные деловые партнёры Дома Демидовых. Торговцы, в общем. Они очень богаты, но титул Петру Фомичу так до сих пор и не жаловали. Поклевские-Козелл у нас покрывают банду Плотниковых.

— Вот оно, что? — я вышел из машины, и люди в белой форме тут же направились в мою сторону.

— Ваше Благородие! — передо мной встал статный молодой мужчина. На вид, думаю — лет тридцать пять. Довольно хорошо сложен. Возможно — усердно занимается спортом. А ещё у него были забавные бакенбарды, которые плавно перетекали в усы.

— Приветствую. — ответил я: — Чем могу быть полезен?

— Меня зовут — Петр Фомич Поклевский-Козелл.

Поклевский козёл — сразу выдал мой мозг нелепейшую ассоциацию.

— Владимир Демидов. — кивнул я: — Внимательно слушаю.

— Дело в том, что вы… вынудили моих партнёров работать на себя. И я остался… М-м-м… без чернорабочих, будем так говорить. Меня вся эта ситуация сильно не устраивает! Поэтому, я вынужден просить вас освободить их.

— А я не работорговец, вроде. Силком никого не заставлял. — усмехнулся я, облокотившись на крышу автомобиля: — Если есть претензии — говорите их Плотниковым.

— Вы… — Пётр Фомич явно держался из последних сил, чтобы не сорваться на крик: — Запугали их! Не знаю, чего такого страшного произошло на базе Вертинских… Но я требую немедленно прекратить эксплуатацию моих людей! Это ни в какие рамки не лезет! Просто отвратительно.

— Повторяю — я не торгую людьми. И уж тем более, не заставляю ничего делать. — меня такой тон Поклевского козла вообще не устраивал: — Вы повышаете тон на сына барона. Отдаёте ли вы себе отчёт?

— Чего?! — Пётр Фомич завёлся не на шутку: — Дорогой… Я всё понимаю. Ты приёмный сын Аркадия Павловича. Но не зазнавайся! Где твои манеры? Между прочим, я — важная персона!

— А я — дворянин. И что?

— Владимир… — козёл вытащил из кармашка платок и стер пот со лба: — Молю… Не заставляйте меня подниматься и отвлекать Аркадия Павловича от дел.

— Молить или нет — выбор каждого. У меня, лично, к вам — претензия только одна. Вы повышаете голос и разговариваете очень дерзко с сыном Дома Демидовых. А ещё я считаю, что конфликт намечается на пустом месте, ибо никто ваших людей не трогал. Они сами сделали свой выбор!

— Сами?! Запугивать и шантажировать магией… это вы называете выбором?

— Господин Поклевский-Козелл. — я нахмурился и подошёл к нему вплотную: — Вы не с тем связываетесь.

— Ах так?! Вот, значит, как, да? — тут же возмутился торговец: — Хорошо! Если мирно это дело не разрешить, а детей учить манерам жизненно необходимо — вызываю вас на кулачный бой! Через три дня. У вас в поместье. В накладках и с капами. Полный запрет на магическое усиление!

— Пётр Фомич! Одумайтесь! — из машины вышел Митрич: — Вы не знаете, с кем имеете дело…

— Это — не дуэль. И не смертельный поединок. Просто, я считаю, что молодой человек должен уметь отвечать за свои слова. Запугать магией недалёких бандитов — проще простого. А вот схлестнуться в честном поединке с отставным офицером? Слабо?

— На что играем? — такая наглость была непростительна. Богатый он там или нет — в этом мире простолюдин не смеет разевать пасть на дворянина. Был бы рядом отец, чтобы уточнить наверняка — прибил бы этого усача сразу. Без суда и следствия. Не сильно… чтобы в будущем думал, с кем, и как разговаривать.

— Если побеждаю я, то вы снимаете с Плотниковых все обязательства. А если вы… Что же, врать не буду — я не верю в вашу победу. Вот ни капельки! Однако, если чудо случится, и вы победите меня в честном бою… Готов выплатить компенсацию в размере пятисот тысяч рублей.

— Миллион. — холодно ответил я.

— ЧТО?! — Поклевский сперва опешил, но затем усмехнулся: — Губа не дура, Ваше Благородие! Но… ладно. Ставлю полтора миллиона. Какая разница? Ведь победа у меня в кармане.

— Дядя Петь… Не стоит оно того. — даже Толик решил предостеречь зазнавшегося дурака.

— Стоит, Анатолий! Не все столь изысканно воспитанные, как ты. А твоего брата… придётся научить.

— Хорошо. Полтора, так полтора. — проигнорировав вытянутую для рукопожатия руку козла, я направился в сторону врат.

— Тьфу ты… — многозначительно вздохнув, богатей надулся и пошёл обратно к кабриолету: — Через три дня. В пять часов вечера. Во дворе! Но если струсишь — лучше напиши мне, чтобы я не тратил за зря время.

— Я от тебя живого места не оставлю. — улыбнувшись, ответил я.

— Ха?! — Поклевский-Козелл явно хотел что-то сказать, но прекрасно понимал, что за оскорбление дворянина может прилететь и от Демидова-старшего. Пробубнив что-то в стиле «невоспитанная молодёжь нынче пошла», он прыгнул в свой кабриолет и весь их картеж укатил восвояси.

— И что это было? — возле входа в дом сидел отец и курил трубку.

— Я прошу меня простить, но терпеть такое отношение к себе не намерен. — ответил я.

— Это правильно. Просто, привык он, что у нас Толик очень воспитанный. Вот и думал, что ты перед ним извинишься и всё.

— Ну, и что, что воспитанный? Как будто, что-то плохое. — обиженно надулся очкарик.

— Я про то, что ты у нас никогда бы не запугал чужих людей. Воспитал бы своих. Но… если у Володи такой стиль, то — почему нет? Да и Петька сам виноват. Пускай у него и довольно крутой нрав… за словами надо следить. Но ты уж давай не сильно, ладно? Я всё понимаю. Честь, имя, лицо. Ты большой молодец, Володя. Но он мне нужен живым. По крайней мере — на ближайшие три года.

— Я тебя не подведу, отец.

— Правила кулачного боя знаешь? — барон затянулся и выпустил облако серого дыма: — Это не классический русский кулачный бой. Я бы сказал, что тут у нас помесь тайского бокса с кикбоксингом. Нельзя бить по болевым точкам. Нельзя бить в пах. Нельзя бить в горло.

— Хех… а куда тогда можно? — усмехнулся я.

— Корпус. Голова. Голени. И бой продолжается до нокаута. В этом вся соль. Противники легкого веса, как правило, сражаются до последнего.

— Ты думаешь, что я без магии ни на что не способен?

— Почему… Наоборот! Верю, что ты его легко одолеешь. Просто, если будешь сражаться не по правилам, он будет в праве стребовать у тебя реванш, или вовсе аннулирует спор и тебе придётся пойти на его условия. Так что — учи теорию. В плане практики, я думаю, у тебя проблем не будет. Поищи во всемирной сети видео по запросу «современный русский кулачный бой без правил».

— В смысле «Без правил»? Ты же сам только что озвучил кучу ограничений.

— Ну… так его назвали, из-за непохожести на обычный бокс, карате и другие виды олимпийского боевого спорта. Да и лет тридцать назад там действительно было, куда меньше ограничений. Это сейчас — мир процветающего гуманизма! Нужно благодарить судьбу за то, что человек… становится менее агрессивным. — усмехнулся Демидов.

— Смешно…

* * *

За три дня мы с Митричем и Толиком прошли полный курс подготовки молодых (и не очень) бойцов. Пришлось добавить эти элементы к утренней зарядке, чтобы не сжирать лишнее время, которого у меня и так было — не сказать, что много…

Всё же, нужно ещё и готовиться к вступительному экзамену.

Как оказалось, современный русский бой без правил — шоу весьма популярное, и в рейтингах просмотров занимало 2-3 место после нарезок видео с Мультитурнира. Как я уже говорил — людишки обожали насилие.

Смотреть, как два мужика калечат друг друга на ринге — это же так весело!

В общем, теперь моей основной задачей было не прибить Поклевского козла нечаянным выпадом руки. Иначе… отец мне такого точно не простит.

— Неужели он не видел, что стало с Акумовыми? — спросил я, поднимая штангу в жиме лёжа: — Разве же не глупо идти на такого противника?

— Ну-у… Видеть — видел. Но он же взял с тебя слово, что ты не будешь использовать магию в бою. — ответил Демидов-старший, зачем-то подошедший меня страховать. Не уверен, что он вытянет 430 килограмм: — Петька у нас — военный человек. Отдал службе десять лет. Так что его магией не напугать. А вот в кулачных боях ему равных нет.

— А откуда у него такая уверенность, что я не применю магию и не размажу его по рингу?

— Слово дворянина, друг мой. Я уже говорил, что бывает, когда не держишь слово? С тобой перестают сотрудничать. А твоё место в иерархии стремительно падает. Так что, если в дворянском обществе дал кому-то слово, то будь другом — держи до конца. Даже если ситуация изменилась и теперь тебе стало не выгодно. Даже если это сожрёт твоё личное время. Невзирая ни на что — слово должно быть исполнено! Иначе у дворян нельзя. Потерять статус, который так долго набирал из-за какой-то драки? Нет. У нас так не принято.

— Ладно. С этим я всё понял.

— Ой… — Аркадий вытащил из кармана своего халата телефон: — Это важно… Я тебя покину! Матильда! Милая, можешь подстраховать?

— Да, без проблем. — промурлыкала Ведьма-младшая и тут же подошла ко мне.

— Слушаю? — ответил Демидов и быстро ускакал в свою башню.

— Привет, сладкий. — ласково пропела Матильда: — Что, решил избить бедного простолюдинчика?

— Как сказал бы Митрич — за базар надо отвечать. — произнёс я, продолжая поднимать штангу.

— Но это же нечестно. Регинка говорит, что ты убил пятнадцать человек за тридцать две секунды.

— Регинке пора бы уже научится хранить секреты.

— Ути бозе мой… — хихикнула Ведьма-младшая и потискала мой напряженный бицепс: — Братик пошёл вырезать банду во имя сестрёнки. Это так мило! Матушка, наверное, была вне себя от восторга, когда узнала. Она тащится от всяких былинных героев с большим сердцем.

— Понятия не имею. — выдохнул я и поставил штангу на площадку: — А тебе, чего, собственно, надо?

— Гуляю. Дышу свежим воздухом. Смотрю — такой мужчина тягает железо. Пришла полюбоваться и потрогать. — хихикнула она, пробежавшись пальчиками по моему плечу.

— Неужели? — я огляделся по сторонам и увидел Пусю, ревниво сверлящую нас взглядом из окна своей комнаты: — Опять издеваешься над матерью?

— Это милая месть за то, что она такая нелепая лгунья. Хотя нет… лгунья — это слишком высокий ранг! Скорее, так — маленькая эротическая врунишка, которая тискает своего любимого ученичка. Запретный плод та-а-а-ак сладок…

— Это не повод лишний раз злить её. У всех есть своя жизнь.

— Угу-угу… — Матильда дважды кивнула: — Только вот, не у всех потом… хватит сил пережить размолвку.

— Какую ещё размолвку?

— Обычную. Ты думаешь, тебя надолго хватит? Встретишь другую. Будешь очарован и уйдёшь от бедной несчастной Пуси. Это разобьёт ей сердце! Или нет. Я не знаю. Но точно знаю одно… Если сделаешь маме больно — моя месть будет страшна.

— С чего ты взяла, что я собираюсь делать ей больно? Это ты научила Алису тупой предвзятости?

— Эм-м… Предвзятости? — удивилась Матильда, и присев рядом со мной, приобняла за руку: — Можно подробнее с этого момента?

— О… Неужто, ты не знаешь, как зовут твою любимую крёстную дочь в этом доме?

— Как?

— Чудовище Дома Демидовых. Она реально порой ведёт себя невыносимо! Подстраивает пакости, если не так на неё посмотришь. Угрожает! Может легко подставить. Сперва я не понял, что это такое. А теперь… видя тебя — картинка сложилась.

— Эй! Ты что же… хочешь сказать, что я плохо влияю на Алису?! С ума сошёл?! — возмутилась Ведьма-младшая.

— Она думает, что я монстр, пришедший из другого измерения и поедающий людей.

— А это не так? — озадаченно спросила Матильда.

— Тогда… почему ты всё ещё жива?

— Потому что — я в семье Федоровых самая лучшая и красивая. Не то, что эта глупая старая дурочка, которая злобно пьёт кофе, как будто мысленно уже придушила нас. Мамуля! Иди сюда! Твой парень хочет обновлённую версию! Хе-хе-хе…

— Погоди. Я не ем людей. Скажу больше, я вообще сторонник сбалансированного питания. Предпочитаю еду с термальной обработкой. А из сырого — только овощи.

— Какой правильный мальчик!

— И я бы очень хотел, чтобы хоть кто-нибудь провёл с Алисой разъяснительную беседу. Мне она не доверяет. И я совершенно не вижу этому предпосылок.

— Ой, да брось! Алиса не настолько замороченная, чтобы так думать. И про эту идиотскую кличку… Это ты сам поди и придумал. Моя Алиса — идеальная! И в Университете, и в своём городе. — гордо заявила Матильда: — А вот твой Толик — это нечто. Ввёл в заблуждение всех, что в школе у него всё круто. Да ещё и этот идиотский Аникей ему подыгрывает, хотя на самом деле ненавидит. Вот, с кем реально проблемы! А с Алисой всё прекрасно. Она у меня золотце.

— Золотце, говоришь? Если ты лучшая подруга матери, так спроси у неё! Елена Прокопьевна второй человек из семьи Демидовых, который предупредил, что с Алисой шутки плохи.

— Да? — наконец-то до Ведьмы-младшей начало доходить: — Что же… ты был крайне убедительным. Я бы чмокнула тебя, чтобы выбесить маман ещё сильнее, но ты весь потный и воняешь.

— Не перегибай.

— А-то что? Вызовешь меня на бокс? Не загоняйся, сладенький. Как только заставлю мать признать, что она крутит шуры-муры со своим учеником — меня и след простынет! — хитро улыбнувшись, ответила она.

— Это твоя идея фикс?

— Нет. Просто… двадцать пять лет назад один старый барон пригласил меня репетиторствовать у его старшего сына. Там магистр-первогодка! Статный. Широкоплечий. Блондин, почти, как ты. Ну… я тогда была ещё молодой и не опытной. Сердечко девичье не выдержало и ёкнуло. Ты бы знал, какую истерику эта мадам закатила, когда узнала! Мол, да как ты смеешь! Сын барона! Ты же преподаватель! Ты такая, ты сякая! Знаешь… вот чуть ли не до самых отвратительных слов опустилась. И тогда… Я сказала себе — чёрта с два так просто отстану, если у неё будет аналогичная ситуация! И тут Лена мне звонит… Говорит — сын появился! Большой, статный, красивый феномен. А Пуся крутится рядом с ним. Подтрунивает. Улыбается, как школьница. Кокетничает! Ох, ты бы знал, как быстро я сюда мчалась… Да такой скорости ни один Штормовой наездник не разовьёт!

— Как-то мелочно. Не находишь? Двадцать пять лет прошло. Она другая. Ты тоже.

— Что? Не-е-е-ет, сладкий. — злобно усмехнулась Матильда: — Она уже на грани. Всем своим видом говорит, что ты её мальчишка… Осталось только выбить это из её уст! Сорвать… как едва распустившуюся розу на рассвете! И я это сделаю.

— Что тебе даст признание?

— Превосходство. Абсолютное! Она должна была бороться со злом, а не спать с ним. И я скажу, а помнишь, матушка, как ты называла меня словом на букву «ш» двадцать пять лет назад? Помнишь, да?

— Мне даже немного жаль тебя. — вздохнул я, наблюдая за тем, как ратники собирают ринг: — Но… мне пора готовиться к бою. Оставь старые обиды, и лучше — приходи посмотреть.

— Делать мне больше нечего. — хмыкнула Ведьма-младшая и ушла в сторону дома.

Эх… проблемы родителей и детей будут актуальны всегда и на всех планетах. Видимо, без этого никак.

* * *

Сегодня был воистину особенный день! Ещё никогда двор поместья не превращался в… бойцовский стадион. Ратники поставили ринг, а Толик сходил в подвал и нашёл там самые большие накладки. В них когда-то давно тренировался дедушка. Любил он боевые искусства и считал их неотъемлемой частью своей жизни. Он и Толика всё хотел приучить, но парень как-то не особо располагал душой к размахиванию кулаками. Зато Регинка с малолетства молотила грушу, как окаянная. Не даром дед прозвал её Пуговкой — любимой внучкой.

— Ты придёшь? — поинтересовался Толик у Алисы.

— Вот ещё. — надменно хмыкнула сестра: — Терпеть не могу мужские дикарские разборки. Да и к тому же… Это нечестно! Петр Фомич не понимает, с кем связался.

— Будем ему уроком.

— Ага… если от него что-нибудь останется. — усмехнулась Алиса и вальяжно направилась в дом. Правда, спустя мгновение прислуга уже вынесла столик со стульями на террасу, и старшая сестра, в компании Матильды, Пуси, Иришки и мамы вальяжно там устроились… как будто чай собрались пить.

С левой стороны за зрителей была толпа местных ратников. С правой стороны ринга расположились Плотниковы и небольшая группа людей Поклевского-Козелла.

Митрич выступал в роли судьи. Стоял в центре ринга с миниатюрным гонгом.

Наряженные в купальные шорты, к сотнику подошли Дядя Петя и Володя. Несмотря на явное превосходство в росте, Князь Демонов был явно тоньше. Уж больно Поклевский-Козелл раскачался за времена своей службы.

Ходили слухи, что каждый день он совершал 1000 отжиманий, 1000 скручиваний, 1000 приседаний и пробегал 10 километров. Но… никто этого не видел, поэтому очень спорно.

Толик протиснулся между ратниками и с нетерпением ждал начала боя.

Митрич поинтересовался у бойцов о готовности, и получив положительный ответ, долбанул в миниатюрный гонг молоточком.

Увы, Дядя Петя явно не воспринимал своего противника всерьёз. Ухмылялся, водил руками, слишком сильно открывал корпус. Володя учил каждое утро, что необходимо сразу видеть уязвимости противника. Чем быстрее ты их обнаружишь, тем проще будет победить.

Что-то прокричав, Дядя Петя пошёл в бой. Пока замахивался, Володя успел уклониться и нанести три удара по корпусу. Было видно, что Князь Демонов изо всех сил старается сдерживаться.

Поклевский-Козелл осознал, что бояться особо нечего. Пошёл в клинч, однако и на этот раз ничего не получилось. Володя вновь нырнул под руками противника и нанёс приличную двойку по подбородку. Дядю Петю слегка повело, но он продолжал оставаться в бою. Физиономия скривилась от злобы… Смотрел прямо, как бык на тореадора.

Ещё один неосторожный выпад, но на этот раз Володя сделал огромное одолжение и просто увернулся. Дядя Петя снова что-то закричал… Его тон был крайне раздражённым и злым.

— Поддаёшься! — прислушавшись, смог различить Толик: — Не унижай меня! А-А-А!! Дерись в полную силу!

Володя решил показать мастер-класс, и сделал такой взмах ногой, что кудри на голове Дяди Пети колыхнуло ветром. Голень со свистом рассекла воздух!

— Вот! Ну-ну-ну! Давай!!! — захрипел Поклевский-Козелл и поманил Володю в атаку. Ой, зря…

Князь Демонов прошёл под вытянувшейся в ударе рукой и нанёс щадящий апперкот, от которого Дяде Пете стало немного плохо. Он закачался, будто хотел вот-вот упасть, но в итоге растянутые канаты спасли его. Помотав головой и порычав на Володю, бедный торговец вновь попытался совершить агрессивную атаку. Видимо, Князю Демонов всё это надоело, поэтому он закончил бой двоечкой в челюсть. Причём последний удар явно был сильнее обычного.

Закатив глаза, Дядя Петя обрушился на ринг. Митрич неистово заколотил в гонг, сообщая всем, что бой окончен.

Ох, как же радовались люди Плотникова. Ощущение, будто Володя их только что из рабства спас… Хотя, кто знает на каких условиях они работали у Дяди Пети? Он в плане дел — тот ещё жук.

Оглядевшись по сторонам, Толик взглянул на террасу. Если Алиса и мама выглядели очень спокойно и отстранённо, то в вот в глазках Бабушки Пуси, Матильды и Иришки горел крайне нездоровый страстный огонёк…

Сильные, умные, красивые, так ещё и обожают русский кулачный бой. Молодцы, девчата! Толик даже зауважал их ещё сильнее.