Глава 13 · Прокол

Мертвец прохрипел:

— Ассоциация Миров Некрополиса уведомляет. Князь Медведев объявлен личным врагом Ассоциации. За его голову назначена награда. Сто золотых червонцев и зелье повышения ранга на пять ступеней.

— А чего так дёшево? — возмутился я.

Повисла пауза. Даже мертвец, кажется, не ожидал такой реакции.

— Передай своим хозяевам встречное предложение, — вспомнив про свою «безлимитную» карту с межмирового рынка, сказал я. — Тысяча золотых червонцев за голову следующего резидента Ассоциации, который сунется ко мне.

Мертвец захрипел что-то неразборчивое и обмяк. Окончательно на этот раз.

Серафима прострелила ему голову. Для гарантии. Потом устало опустила руку.

— Источника нет. Бойцы чуть живы. Купол, очевидно, не вечен, — её голос был мёртвым от усталости. — А тут ты устраиваешь торги с трупами. Бред! Бесит.

Я тяжело вздохнул:

— Есть идея.

— То есть ты считаешь, что не всё потеряно? — Плутарх уставился на меня неверящим взглядом.

— Вот не понимаю я вашего пессимизма, — произнёс я, выходя из арсенала и направляясь к зданию, так похожему изнутри на замки Стел.

По дороге к нему я невольно задрал голову. Купол Люция дрожал и переливался, как мыльный пузырь.

Тварей стало больше. Заметно больше.

Основную массу составляли существа, напоминающие лис. Как если бы какой-нибудь безумный химеролог скрестил лису с акулой и забыл выключить рост челюсти. Пасти у них раскрывались на сто восемьдесят градусов, обнажая три ряда треугольных зубов. Твари карабкались по куполу, срывались, снова лезли. Самые упёртые висели, вцепившись зубами в мерцающую поверхность, и мотали головами, пытаясь прогрызть дыру.

Одна из лис почувствовала мой взгляд и ударилась о купол всем телом. Волна прошла по поверхности. Зубастая пасть распахнулась так, что голова, казалось, вывернулась наизнанку.

Я помахал ей рукой и продолжил путь.

Сферическое здание встретило распахнутой дверью. Внутри ничего не изменилось. Каменные стены, земляной пол, куча серо-чёрного песка на постаменте. Серый шарик лежал там же на полу.

Но пришёл я не за ним.

Я вызвал из инвентаря первокамень.

Ещё при получении задания Стела упоминала пещеру. Но, стоя в здании, которое по планировке один в один повторяло замки Стел, я решил рискнуть, хоть это и не пещера. Не все предположения Стелы верны на сто процентов. На то они и предположения.

Тяжёлый угловатый предмет лёг в ладони. Я чуть ли не физически почувствовал, как облегчился инвентарь. Эта небольшая штука занимала столько места, что внутреннему хомяку приходилось спать, поджав лапы.

Положил первокамень на постамент. Туда, где раньше лежал серый шар.

Секунду ничего не происходило.

Потом первокамень дрогнул. Мелко, едва заметно, как переговорник на вибрации. Вибрация усилилась. Камень просел в постамент, будто его засасывало. Песок вокруг ожил, потёк к нему спиралью.

Постепенно начала расти Стела.

Стелы, с которыми я сталкивался ранее, — мощные, гладкие, излучающие спокойную силу. Эта была какая-то недоделанная и без острой верхушки.

Я ждал привычного контакта. Того ощущения, когда Стела касается сознания — тёплого, объёмного, с отголосками чужого разума. Как при встрече с ней в замке при Академии.

Вместо этого в голове загудел механический голос:

Идентификация: Михаил Медведев.

Статус: подтверждён.

Канал связи: ограничен.

Голос, если это можно назвать голосом, словно зачитывал вслух протокол. Никакого интеллекта и глубины. Такой базовый автоответчик.

Подключение к основной сети: невозможно.

Причина: конфликт зон влияния.

На территории данной точки обнаружен активный прокол.

Прокол блокирует синхронизацию.

Понятно. Конечно же, это не могло быть так просто!

— Можешь помочь нам выбраться из аномалии? — спросил я вслух.

Оказание помощи и выдача задания-вознаграждения

возможны после устранения прокола.

Требование: полная ликвидация прокола в зоне действия данной Стелы.

Понятно. Сначала поработай — потом поговорим. Стандартная схема. Даже сломанная Стела торгуется со мной так, словно её Люций покусал.

— Где прокол?

Локализация: область объекта «столовая».

Точные координаты отсутствуют.

Глубина и конфигурация неизвестны.

Рекомендация: провести разведку.

Столовая. Та самая, где покойный повар-каннибал кормил гостей гостями. Прокол прямо под ней. Может, он туда даже наведывался за коллекцией своих ингредиентов.

Повтор: устранение прокола — обязательное условие

для активации полного функционала.

До выполнения условия возможности данной точки

ограничены информационным минимумом.

Стела замолчала.

Информационный минимум. Даже калькулятор у меня на столе в прошлой жизни был разговорчивее.

Я постоял, глядя на Стелу. Потом перевёл взгляд на серый шарик, лежащий на полу.

Присел. Осторожно поднёс к нему руку. Теперь никакого ощущения опасности. На ощупь тёплый и гладкий. Будто морской камешек, нагретый солнцем. Точная копия камешка на крышке найденного поисковика. Связь между ними очевидна, а вот какая — большой вопрос.

Ладно, места в инвентаре теперь много. Убрал этот шарик. Внутренний хомяк довольно потёр лапки и свернулся калачиком на свободной полке.

Решено! Буду собирать всё, что кажется полезным. Порадую своего грызуна.

Я вышел из здания.

У входа стояли Плутарх и Серафима. Плутарх с секирой на плече. Серафима бледная, с прямой спиной, изображающая бодрость, в которую не верила сама. Оба смотрели на кишащий тварями купол.

Плутарх посмотрел на меня:

— Ну что?

— План А не сработал, — сообщил я. — Переходим к плану Б.

Плутарх застонал.

— Неужели ты придумал что-то более ужасное, чем гибель от аномальных тварей?

— Не бурчи, — одёрнула его Серафима. — Он просто делает вид, что у нас есть варианты.

Она с вопросом взглянула на меня.

— Пойдёмте поедим, — я кивнул в сторону столовой. — А потом поищем там прокол, закроем его — и будет нам счастье.

Открывшего было рот Плутарха осадила Серафима:

— Помолчи. Бесит.

Через пять минут, пробравшись между трупами аномальных тварей, которых егеря успели уничтожить до установки купола, мы вошли в столовую.

Учуяв запах еды, мой желудок издал боевой клич.

Тайво успел накрыть праздничный стол. Настораживало одно — все блюда были из финской национальной кухни.

Парила сливочная уха — густая, почти белая. Рядом лежали карельские пирожки с яичным маслом. На большом блюде чернела кровяная колбаса с брусникой, очень подозрительная на вид. Миска сельди в меду, ещё подозрительнее колбасы. С краю примостилась картофельная запеканка — плотная, серая, наводящая на мысль, что её сняли со стола в буфете Ассоциации Миров Некрополиса.

Серафима, скривившись, глянула на колбасу.

— Это вообще съедобно? — строго спросила она.

— Серафима, если ты есть не хочешь, займись поиском.

Она молча села напротив и взялась за уху. С таким видом, будто та лично виновата во всех её проблемах.

Плутарх понюхал уху. Ему явно понравилось, и он тоже налил себе тарелку.

Мой желудок меня поторопил, мол, давай быстрее, а то всё съедят.

Стол быстро очистился от шедевров финской кухни.

Тайво молча начал убирать, а мы втроём отправились искать прокол.

Быстрый осмотр ничего не дал. Четыре помещения: столовая, кухня, лаборатория, склад продовольствия. Ни намёка на прокол. Приступили к планомерному обыску, особое внимание уделив лаборатории и складу.

Через час, понурые и утратившие энтузиазм, сидели за столом и пили горячий сок из брусники и смородины с пряностями. Тайво, приготовивший этот напиток, сидел вместе с нами.

Серафима, сделав очередной глоток, устало объявила:

— Тут ничего нет. Либо мы ищем не там, либо твой план Б умер вслед за планом А.

Тайво окинул нас взглядом и спросил:

— А что именно вы ищете?

Плутарх, прикрыв глаза и откинувшись на спинку стула, протянул:

— Способ выжить. В этом нам должен помочь прокол, который где-то здесь запрятан.

Тайво кивнул. Он достал из кармана камешек с дыркой. «Куриный бог» — так их называли в моём прошлом мире. В детстве я искал такие на берегу, приписывая им мистические свойства. На лице невольно расцвела тёплая улыбка.

Меж тем Тайво продел через отверстие цепочку, висевшую у него на шее, и подвесил камень как самодельный отвес. Проговорил скороговорку на финском, пару раз крутанулся вокруг своей оси.

Мы втроём с интересом наблюдали за ним.

Камушек, нарушая закон тяготения, воспарил и поплыл в сторону кухни, увлекая за собой Тайво, как служебная собака, взявшая след. Мы тихо, дабы не сбить его сосредоточение, двинулись следом.

Камушек подлетел к огромной печи и начал биться о заслонку. Тайво открыл дверцу. Камушек, залетев внутрь, ударил в правую стенку. Печь, загрохотав всем своим чугунным нутром, отъехала в сторону.

На полу, покрытый мерцающей рябью, открылся портал. Зеленовато-синий, как будто кто-то подсвечивал лужу болотными огнями.

— Ну хоть что-то, — Плутарх перехватил секиру. — Надоело ждать. Полезли.

Моё чувство опасности взвыло. Непонятно, откуда угроза, но она была.

— Не торопись. Ждём.

Серафима с подозрением взглянула на меня:

— Чего ждём?

— Не чего, а кого.

Появившийся в моей руке Ухнеб я вогнал в мёртвую тушу, вползавшую через открытую дверь кухни. Вернее, в оживший труп, упокоив его окончательно. Похоже, Некрополис не оставит нас в покое.

— Вот вам и ответ, — я перешёл на деловой тон. — Вы видели, сколько мертвых тварей на территории? От егерей даже косточек не останется. Плутарх, Серафима, на вас охрана арсенала. Укрепите двери, подготовьте оборону.

Они переглянулись и рванули к выходу. Даже без споров. Наконец-то.

Я повернулся к Тайво:

— Ты давай прячься.

— Я пойду с тобой, — похоже, он сам удивился своим словам.

Плутарх, обернувшись в дверях, коротко хохотнул:

— И чем ты там поможешь? Спрячешься, и твари умрут от переутомления в поисках тебя?

— Зачем ты хочешь со мной идти? — прямо спросил я. — Помощи от тебя особо не будет, а мне ещё и отвлекаться на твою защиту. Ты же не воин.

Плутарх и Серафима скрылись за дверью. С той стороны глухо бухнуло — похоже, они привалили её чем-то тяжёлым.

Тайво наконец сформулировал ответ:

— Я долго наблюдал и понял, что рядом с тобой нельзя быть слабым. Вредно для здоровья. Раз решил связать свою жизнь с родом Медведевых — буду соответствовать.

Я чувствовал, что он недоговаривает. Но время утекало. Решил поторопить.

— Это похвально. И да, возможно, ты даже усилишься в проколе. Но зачем это мне? Ты же будешь обузой.

Тайво тяжело вздохнул.

— Ты не поверишь. Я иногда чувствую, где мне надо быть. Помнишь нашу первую встречу на дороге? Когда ты выскочил из машины ликвидаторов. Я до этого час катался по той улочке туда-обратно. Сам не знаю, зачем. Просто чувствовал — так надо.

— Вот оно как! — Я с интересом взглянул на него. — Ты, похоже, природный интуит.

Тайво неопределённо пожал плечами.

— Организуй пару фляг воды и сухпаёк, — скомандовал я. — Через пять минут встречаемся у прокола.

Сам направился в лабораторию покойного людоеда. Первокамень из инвентаря ушёл на постамент, так что освободилось много места. А в шкафах каннибала-педанта было то, чем можно его заполнить.

Забрал всю алхимию, что могла убивать тихо и наверняка. Внутренний хомяк торжествовал.

Вернулся к проколу. Ожидавший Тайво с огромным мясницким тесаком в руках и рюкзаком за спиной посмотрел на меня с достоинством воина, идущего в свой первый бой. Смотрелось гротескно. Но взгляд у него уверенный. Уже неплохо.

Я достал из инвентаря Ухнеба и Вамп и шагнул в прокол.

На базе был вечер. Здесь — жаркое полуденное солнце.

Я стоял на каменной площадке размером со спортзал. Окружённая со всех сторон мерцающей энергетической сеткой, она смотрелась чужеродно среди гигантских деревьев. Те начинались в двух метрах от площадки, и их кроны затеняли землю так плотно, что под ними стоял вечный сумрак. Вместо травы — ковёр прелой листвы. По нему текли разноцветные ручейки энергии, то прижимаясь к земле, то взбиваясь мягкими фонтанчиками.

Живности вокруг не наблюдалось. Пока…

За спиной раздался напряжённый голос Тайво:

— Что дальше?

Не поворачиваясь, сканируя пейзаж, я ответил:

— Найти и уничтожить энергетический кристалл прокола. Всё, что будет мешать, — упокоить.

Я подошёл к сетке и коснулся её кончиком Ухнеба. Тридцать лет в лаборатории приучили трогать незнакомые вещи чем угодно, только не пальцами.

Разряд перламутрового света на миг ослепил. От Ухнеба безо всякой Силы Мысли пробилось мысленное:

«Ух. Ну и долбануло».

Меня прошибло, как электроразрядом, от макушки до пяток. Волосы по всему телу встали дыбом. Похоже, сетка оказалась не только защитой, но и сигнализацией.

Основной поток энергии от разряда ушёл в сторону леса.

Из-под кроны ближайшего дерева выскочил лис-мутант. Рыжевато-бурая шерсть, пышный хвост, — почти обычная лисица, если бы не акулья пасть с тремя рядами треугольных зубов. Я такого уже видел — на куполе.

Лис только бросился в нашу сторону, как с кроны дерева сорвался яркий росчерк, похожий на зажигательный арбалетный болт. Он вошёл лису точно в лоб. Тварь рухнула.

Из дыры в черепе вылезла маленькая яркая пичужка. Встрепенулась и радостно запела. Нежно и красиво. Аж жуть пробрала.

Из кроны гиганта разноцветными молниями спустилась стая ещё из десяти особей. По очереди заныривая в дырку в голове лиса, чтобы покормиться, они потом, сытые и довольные, усаживались на его труп и присоединялись к концерту.

Меня передёрнуло. Поднял взгляд и пожалел об отсутствии энергетической сетки сверху. Сразу стало как-то неуютно.

Меж тем представление на этом не закончилось. В стволе ближайшего дерева открылось дупло. Оттуда выпрыгнула маленькая серая мышка. Ещё в полёте она выдохнула в сторону стайки певуний серое облако. Пичужки попадали замертво.

Мышь, приземлившись, деловито откусила голову ближайшей птице. По её телу прошла волна метаморфоз — зверёк увеличился вдвое. Следующую пичужку она заглотила целиком. И снова выросла.

Жрала мышь с яростью оголодавшей крысы. Давилась, но жрала. При этом росла.

Проглотив последнюю и достигнув размера крупного мотоцикла, она плотоядно взглянула на нас с Тайво. Он из-за спины пробурчал:

— Как-то совсем не хочется участвовать в этой трапезе.

Я полностью его в этом поддерживал. Покрепче перехватил Ухнеба.

Из-за деревьев показалась стая из пяти лис. Большая мышь переключила внимание на них. Лисы атаковали грамотно: одна в лоб, две с флангов, ещё две обходят сзади. Идущая в лоб лиса получила серое облако и рухнула. Фланговые ударили одновременно и сбили огромную мышь с ног, хоть и были в два раза меньше её.

Бой продолжался не больше минуты. Стая победила числом, потеряв двоих. Оставшиеся трое принялись пожирать тело и расти.

Из леса важной походкой вышел Лис. Этот был другой. Лис с большой буквы. Размером с пони, с хвостом, как боевое знамя. Проходя мимо бездыханных сородичей, он легонько кусал их за загривок. Зубы блеснули зелёным, мёртвые лисы задёргались и встали на лапы.

Вожак с достоинством дожрал оставшуюся от мыши голову.

Потом все лисы обратили внимание на нас. Окружив площадку, они скрылись под листвой.

Тайво за спиной шумно сглотнул.

— Да-а, будет сложнее, чем я предполагал, — окидывая взглядом панораму, констатировал я.

Из-за дальних деревьев показалась фигура человека. Во фраке, с тростью в руке и в цилиндре.

Я прикрыл глаза и помотал головой, отгоняя галлюцинацию. Открыл. Не помогло. Франт приближался. А лисы, выскочившие было из листвы, бросились от него наутёк.

— Мне не нравится этот идущий к нам человек, — сквозь зубы процедил Тайво. — Да и человек ли это?

— Пока не доказано обратное, будем считать человеком, — я мысленно перебирал инвентарь в поисках достойного аргумента для грядущих переговоров.

— Тогда почему вся живность разбежалась?

— Либо он хозяин этой локации, либо настолько силён, что пугает местную фауну.

Тайво подумал пару секунд и сделал вывод:

— Мне не нравятся оба варианта.

Человек во фраке тем временем продолжал свой путь к нам.